Осколки падающих звёзд

— Привет, дружище! Говорят, ты ступил на твёрдую землю. Когда отметим? — доносится из динамиков голос друга. И как только узнал? Конец сентября, разгар штормов равноденствия. Обычно заполненный людьми причал опустел: желающих выйти в гневное море не было, лишь у самого горизонта мелькал парус корабля какого-то совсем отчаянного капитана. Я же ушёл в море зимой. — Дай мне прийти в себя — я полгода провёл в консервной банке и, кажется, стал социопатом, — и я не преувеличиваю. Всё, что я видел за последние шесть месяцев - это пресные лица двадцати трёх членов экипажа, океан и надоедливые крикливые чайки, которые время от времени какого-то черта залетали далеко от берега и действовали на нервы. Море накатывалось мутно-зелёными валами, вздымало над молом пенные брызги и, недовольно ворча, отступало. И те немногие моряки, которые по воле злой судьбы выбрались из бара и в море, удивленно косились на застывшего в конце мола худощавого подростка. В заливе Кадиса плясали на волнах юркие фелуки, тяжело переваливались, натягивая якорные тросы, огромные грузовые. Сильный ветер, заставляющий втягивать голову в плечи, трепал его тёмные кудрявые волосы. А мальчик и не замечал ни ветра, ни брызг, и, уходить не собирался. А форт Доностиа, главный страж гавани и города, угрюмо насупился под свинцовым небом.

***

Новый день, новое утро. Опять малиновый рассвет, но такой чужой и мерзкий, что хотелось больше никогда его не встречать! Ты сидишь перед небольшим прудиком, в котором плавают две прекрасные лилии… Ты опять плачешь, не замечая, как продрог до костей. Сжавшись в комочек, ты наблюдал за водными цветками, не прекращая плакать. — Всё ноешь? — как не вовремя для тебя. Ты чувствуешь на своих плечах чью-ту куртку. Вжавшись в неё, ты говоришь: — С-спасибо… Я сажусь рядом с тобой и смотрит на воду. Мы впервые так близко к друг другу. — Хватит ныть. Глаза красные будут, — сказал я и указательным пальцем повернул твою голову. Ты смотришь прямо в мои глаза, и твои сверкают так, как никогда раньше не сверкали. — Я люблю тебя… — тихо говорит он и касается твоих губ своими. Поцелуй длился недолго, секунд пять, но перед тобой вся жизнь пронеслась. После этого я приобнимаю тебя и кладу свою голову на твоё плечо. Вдыхаю твой запах. Ты сидишь и ничего не понимаешь… Но сейчас и не хочется ничего понимать. Это была любовь с первого взгляда! Увидев раз, ты не смог меня забыть, а ты сразу завладел сердцем главного претендента на руководящее звание, поэтому я бы дал тебе потрясающе красивое имя. Я опьянен твоей красотой, ты восхищён моими упорством и честностью. Именно такого человека я вижу рядом с собой. Я — твой источник силы. Ты лежишь на моих коленях. Я гладил твои светлые волосы, волнами ниспадающие на влажную траву. Перебирал пряди, пропуская их через пальцы, будто песок. Нежно лаская кожу теплом, солнечный зайчик переместился на твои крупные, золотистые локоны. Они вмиг вспыхнули как пещера сокровищ. Разглядывал умиротворённое лицо. Я нахожу тебя невероятно очаровательным. Ты находишь меня чертовски идеальным. Сейчас нужно принять чувства другого человека… Ты заглянул в мои обычно равнодушные глаза и увидела в них смешинки. Только ты знал меня таким, настоящим Романом. И любил меня. А я тебя. Ты улыбнулся. Вместе со мной ты был по-настоящему счастлив. — Мне никогда не было так хорошо… — говорю я, зарываясь лицом в твои волосы и вдыхая их запах. Ты и я — идеальная пара. Я понял это не сразу, а через годы молчаливого наблюдения за тобой.