Корни

***

      Шагая по канату, натянутому через пропасть, артист испытывает страх, даже несмотря на года подготовки. Дрессировщик рано или поздно падёт перед диким зверем. Каскадёр живёт риском, но любой трюк способен стать последним. Любой человек может привыкнуть к самым опасным вещам, но бояться их не прекратит.       Лёва не ходит над пропастью, не работает со львами и не жонглирует огненными факелами. Но боится всё равно. После каждого выступления он ощущает, как из него выжали все соки и забрали душу. Лёва закрывается в ванной и подолгу смотрит в одну точку в попытках перестать дрожать, как осиновый лист. А перед выступлениями голос в голове упорно твердит, что нужно бежать и спасать свою шкуру, пока её не разодрали в клочья. В рот не лезет любая еда, она вызывает лишь тошноту и мысли: «Ты не заслуживаешь есть». Исполняя очередную песню, Лёва убеждается в своей неидеальности. На его месте должен стоять тот, кто заслужил всю славу, крики фанатов и деньги.       Шура постоянно спрашивает про самочувствие, и Лёва улыбается ему, обнимает, ласково целует в щёку и врёт. И Уман верит, потому его Лёва не может лгать ему. Между ними абсолютное доверие и место лжи просто нет. Наверное, из-за этого Шура в некотором роде «ослеп» и перестал замечать тревожные звоночки. Он слишком привык к тому, что Лёва нервничает, не ест перед концертами, курит и не спит ночами. Успокаивать и кормить с ложечки — для Умана примерно из этого состоял любой день перед выступлением.       Лёва ненавидит себя за неблагодарность. Шура столько всего для него делает, а он не может нормально отплатить. Уман давно пустил корни в их квартире, а Лёва всё не может. У него это банально не получается. Раз за разом их обрубает чёртов страх и проклятая паранойя. От них Бортник безумно сильно устал. Он не хочет больше просыпаться с мыслями о своей никчёмности.       Выплёскивать эмоции в стихи не получается. Сперва пишется текст, и только после приходят мысли о смысле. Его перестали искать все участники группы, включая Шуру. Он по-прежнему восхищается каждой строкой. А Лёва чувствует себя инвалидом — у каждого поэта в текстах есть собственные переживания — а у него ничего подобного. Он не знает, как всё передать словами, да и действиями не получается. Было бы немного проще, существуй формула, по которой удалось бы донести до разума, что происходит.       У Лёвы самая идеальная жизнь, какую только можно себе вообразить. Любой мечтает оказаться на его месте. А он с каждым днём всё больше и больше теряет вкус и яркость жизни. Вокруг каждая вещь, каждый человек медленно тускнеет. Сам Лёва давно потерял свой цвет. Зеркало показывает чёрно-белого человека с фактически мёртвыми глазами. А вот Шурины по-прежнему горят, но Бортник не любит смотреть в них. Там он видит причину всех бед и несчастий — себя.       Аккуратными движениями Лёва пытается заплести чужие волосы в косы. Раньше, в молодости, это успокаивало и прогоняло все дурные мысли. Теперь же ничего не выходит. Нет, косы выглядят очень даже хорошо. А вот мысли напоминают собой огромный клубок ядовитых змей, готовых накинуться и укусить в любую секунду. — У тебя всё лучше и лучше получается, Лёвчик, —смотря в зеркало, улыбается Шура. — Ты даже волосы ни разу не запутал.       Лёва подходит и обнимает сзади. Он утыкается в макушку Шуры носом. Тепло не похоже на то, что было раньше. Оно больше не окутывает с головой и не забирает в свои объятия. Только слегка обволакивает, но противного холода не прогоняет.       Бортник слышит голос своего самого любимого человека, будто через толщу воды. Лёва готов биться в истерике из-за этого. Он теряет последнюю связь с реальностью и единственную причину, по которой улыбается по-настоящему. Бортник пробует отогнать от себя эти мысли и обнимает Шуру только крепче, прижимая того к себе, как мягкую игрушку. Но серость и холод остаются, пока Уман продолжает что-то рассказывать. Кажется, он спрашивает про новые стихи.       В этот же вечер Лёва впервые в жизни переносит всё, что накопилось на бумагу. Он показывает это Шуре, и последний не видит подтекста и только хвалит, а потом думает над записью. Во время неё Лёва отдаёт всего себя процессу. Слёзы невольно текут по щекам. Но от них не плохо, приходит облегчение. Лёва знает, видит выход и решение своих проблем.       После выхода клипа проходит ровно три дня восемь часов и пятнадцать минут. Лёва отправляет Шуре последнюю смс-ку и просит прощения за всё, что успел натворить. Бортник стоит на краю и понимает, что его больше не держат корни.       Через минут Лёва шагает вниз.

***