На гауптвахте баб нет! (рабочее)

Тем временем за столом продолжалась оживленная дискуссия - Арно, – лапа Норберта или Йоганна рухнула на плечо теньента Сэ, – ты зря взял такой острый тон. Полковник, – обратился бергер к Придду, - мы не знать причину, по которой ты есть пьющий, но мы готовы разделить ее с тобой, если для одного она слишком тяжелая… Валентин с видимым усилием поднял голову и мотнул ею в сторону свободной скамьи. Бергеры расценили это как приглашение и устроились за столом, Арно немного подумал и тоже присел, состроив недовольную физиономию, до которой, впрочем, никому не было дела: Валентин младшего Савиньяка игнорировал, а Катершванцы уже углубились в изучение бумаги, в которой Эмиль тут же опознал свой приказ о переводе. - Это не есть справедливо! – возмутился Норберт, или все-таки Йоганн, передавая бумагу Арно. – Ты быть хороший офицер и приносить много пользы! - Надо сказать генералу Ариго, – поддержал его брат, – он тебя всегда очень хвалить, он поговорит с маршалом. Валентин оторвал взгляд от столешницы: - Рриго в курсе, – выдавил он из себя. Дальнейшее прозвучало неразборчиво, причем, как оказалось, не только для Эмиля, которого от говорящего отделяло приличное расстояние, но и для сидящих со Спрутом за одним столом. - Прости, мы не расслышать. - Я гврю… - Придд заговорил еще более медленно и почти нараспев, четко выговаривая слоги. - Ге-не-раал Аа-ри-го сам это придд-пред-ло-жил. Арно фыркнул, возвращая бумагу одному из близнецов. - Ну наконец-то. Полковник, а скажите нам, вы пребываете в такой тоске, оттого что командование поняло вам цену? - Я… - Спрут соизволил заметить бьющего копытом оленя. – Я, вконт, приббываю в тоске, оттго что у меня ко-нчи-лось вино. А что до моей цены, – продолжил он безо всякого перехода почти трезвым голосом, – так она всегда была невысока, не сравнить с ценой на некоторых теньентов, которые умудряются своими ногами уйти в окружение противника. «Так он же совсем не так пьян, как прикидывается», – осенило Эмиля, заметившего переставшие дрожать руки и внезапно острый взгляд, брошенный Приддом на братца из-под полуприкрытых век. – Кажется, малыш крупно вляпался, - решил маршал, устраиваясь поудобнее и наливая себе еще. - Что? Да на что вы намекаете, полковник? – взвился бойцовым петухом Арно со скамьи. - Я? – Придд поморщился и сжал пальцами переносицу, тоже поднимаясь на ноги – Я всего лишь имел в виду, насколько мало стою, например, я по сравнению с некоторыми, впрочем у меня нету братьев-маршалов… Арно, нечленораздельно зарычав, рывком обогнул стол, его спина на мгновение закрыла от Эмиля происходящее, потом младшенький с невнятным стоном отшатнулся назад, повис на руках все-таки Йоганна, громко проскрежетал по оструганным доскам стол, и наступила гробовая тишина. - Вот теперь пришло время вмешаться, – заявил Эмиль сотрапезникам и, перемахнув стол, оказался в гуще событий. Младший висел на Йоганне, щедро заливая белый летний мундир кровью из расквашенного носа. В Придда мертвой хваткой вцепился Норберт, но спрутенок не пытался вырваться, вид Арно пьяного мальчишку чем-то безмерно развеселил, и он, уткнувшись взглядом в пол, старался справиться с душившим его смехом. Удавалось плохо. Гирке, втолкнувший между драчунами стол, невозмутимо приканчивал последнюю бутылку. - Ну и что тут происходит? – приняв максимально грозный вид, вопросил маршал непосредственных участников. Йоган поудобнее перехватил рванувшегося вперед Арно и что-то ему яростно зашептал. - Босподин мабшал, - кажется, бергеру удалось донести до Арно, что кругом уйма посторонних, – у бас возникви бекотобые базногвасия с побковником Пвиддом. - Это я вижу, – усмехнулся маршал – Полковник? От попытки выпрямиться и щелкнуть каблуками Придда повело так явно, что Норберту пришлось подхватить его под мышки. - Мой маршал! - С преувеличенным энтузиазмом воскликнул Спрут, бледно-зеленый на фоне бирюзового мундира товарища. – Разрешите доложить! Две из трех ваших рекомендаций выполнены! Вино было, – мальчишка мотнул головой в сторону пустых бутылок на столе, - мордобой был,– последовал кивок в сторону младшего, после которого Спрут позеленел еще больше. - Разрешите пойти по бабам? - Не разрешаю. – Машинально откликнулся Савиньяк. – Вы, полковник, сейчас отправитесь на гауптвахту за нападение на товарища по оружию… - Нииии… - Придд замотал головой так отчаянно и с таким выражением лица, что Эмиль на мгновение испугался, что его начнет выворачивать прямо тут. – На гупт… га-упт-вахте баб нет! «Притворяется, поганец», – восхищенно подумал Савиньяк. – «Или все-таки нет? Трудно научиться так живописно зеленеть по собственному желанию. И чтобы убедительно изобразить опьянение, нужно иметь несколько больший опыт попоек, чем может быть у Спрута». - Очень глубокомысленное замечание, – похвалил он Валентина – А не подскажете, на чем вы основывались, столь уверенно выдвигая это утверждение? Все время тирады Придд напряженно всматривался в лицо маршала и даже шевелил губами, повторяя обращенные к нему слова. Когда Савиньяк закончил, лицо Валентина просветлело. Он высвободил одну руку из бергерской хватки и многозначительно поднял указательный палец. - Если бы на гауптвахте были бабы, - доверительным тоном сообщил спрутёнок, наклоняясь к Эмилю, - теньент Сэ бы оттуда не вылезал! Но он тут! – Последовал широкий жест в сторону Арно, который моментально повторил попытку добраться до противника. – Значит, там баб нет. Логика! - С ума сойти, - восхитился Савиньяк-Лэкдэми. Вокруг откровенно похохатывали. Ариго с Райнштайнером, протолкавшись через толпу, встали рядом с Эмилем. При виде маршальской группы поддержки Арно прекратил вырываться, а Придд виновато поморщился и снова уперся взглядом в пол. Во внезапно охватившее Спрута раскаяние Эмиль не верил ни на суан, скорее всего, мальчишку опять начало мутить. - Да, ничего не скажешь, удружил нам герцог Алва, - картинно вздохнул Эмиль. - Нииии… - Валентин опять ожесточенно замотал опущенной головой, – Алва бы никагда!.. - Что Алва бы никогда, а, полковник? - со смешком поинтересовался маршал, но Валентин ему не ответил. Повиснув на руках Катершванца и опустив голову, он судорожно сглатывал, борясь с тошнотой. - Теньент Катершванц, - кивнул Эмиль Норберту, – тащите это тело во двор, а когда его перестанет выворачивать, проводите до гауптвахты. Гирке, проследите. Теньент Сэ, пойдите умойтесь и приходите ко мне, я буду у себя. Остальным тоже придумать занятие? Трактир стремительно опустел. Эмиль заглянул под стол, поднял одну из опустошенных Приддом бутылок, принюхался к горлышку – вино было самым настоящим. Маршал хмыкнул и, кинув на стол пару монет, отправился в свои комнаты. Нужно было вправить мозги и нос младшему и написать письмо Лионелю. Впрочем, с письмом можно было не торопиться – кажется, раньше послезавтра переведенный полковник Придд выехать будет не в состоянии.