Грань

Я лежала на холодном металле, пытаясь вернуть способность дышать после страшного удара в живот. Боль выжигала внутренности, а по глазам текли слезы от осознания того, что Ромки больше нет. Я понимала: это мой единственный и последний шанс заставить его выговориться до конца. — Значит... Самойлов обо всем этом... даже не догадывался? — сквозь силу выдавила я, сплевывая кровь на пол. — Ты проворачивал всё это за его спиной? Олег самодовольно выпрямился и мерзко усмехнулся. Мой вопрос явно польстил его больному самолюбию. — Самойлов? Да этот старик обычный бизнесмен-мошенник! — хвастливо бросил он, расхаживая по ангару. — Ему плевать на этих девок, он просто наваривает бабки и зарабатывает миллионы на премиальном мясе из дичи. В нашей стране дешевле поставить подпольный рефрижератор и подключить его к старой, заброшенной скотобойне, чем платить за официальную лицензию и налоги. Тут же под землей целая система осталась! Подводные такие штуки, старые коллекторы и тоннели, через которые раньше проходил воздух. Мы эту вентиляцию восстановили. Только ограниченный персонал хозяйства спокойно ходит по этим подземным ходам, а все ароматы, кровь, запахи и химические выбросы отсюда перегоняются прямиком в ангар, который находится в Устье! И через Устье всё это втихаря сбрасывается в реку под прикрытием химического тумана. Самойлов думал, что построил идеальную нелегальную схему. Он и понятия не имел, что я использовал его скрытые точки для своих целей. Мужчина замолчал, его взгляд упал на верстак у стены. Он подошел ближе, порылся в ящиках и с характерным металлическим лязгом вытащил небольшой прибор с длинной ручкой. На конце устройства тускло блестел металлический наконечник. Это был тот самый промышленный выжигатель скота. Олег щелкнул тумблером, и прибор начал издавать низкий, угрожающий гул. Наконечник стал стремительно нагреваться, наливаясь зловещим, ярко-бордовым цветом. От него повалил едва заметный сизый дымок. — Я, конечно, не Колесников, — лениво протянул Олег, поворачиваясь ко мне и медленно приближаясь. Тяжелый берцы со скрежетом сминали гравий на полу. — У него рука была набита на скотобойне, и, возможно, у меня не получится сделать всё так же чисто, как у него... Но ты будешь моей первой девушкой, на которую я поставлю это клеймо собственноручно. Тем более ты в этом своем белье такая аппетитная. Посмотрим, как ты запоешь, когда этот металл коснется твоей кожи. Он наклонился надо мной, занося раскаленный докрасна прибор над моим телом, и его лицо исказилось в безумной, торжествующей гримасе. В этот момент страх полностью исчез, уступив место лютой, ледяной ярости. Я резко собрала все оставшиеся силы, приподнялась и со всей злостью плюнула ему кровью прямо в его наглую, ухмыляющуюся рожу. — Рано или поздно тебя посадят, ублюдок, — хрипло и четко отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — Мои ребята уже в пути. И из этой клетки ты живым не выйдешь. Олег отшатнулся, смыл кровь у умывальника и повернулся ко мне. Его глаза горели бешеной яростью. Он заново включил выжигатель, который тут же налился багровым жаром. — Ну всё, сука, доигралась, — процедил он. Мужчина навалился всем весом, придавливая меня к полу, и резко прижал раскаленный наконечник прямо к моим ребрам. Ангар прошил мой собственный дикий крик. В воздухе мгновенно запахло жареной человеческой кожей. Боль была настолько невыносимой, что мир вспыхнул белым светом, и я провалилась в глухую темноту. Долго побыть в бессознательном состоянии мне не дали. Олег плеснул мне в лицо ледяной водой и с силой похлопал по щекам, заставляя вынырнуть из темноты. Бок невыносимо горел — ублюдок, видимо, сразу полил рану холодной водой, чтобы остановить процесс выгорания кожи и не дать мне умереть от шока раньше времени. — Очухалась? Слушай сюда, лейтенант, — Олег сел передо мной на корточки, упираясь руками в колени. — Твою подружку Маринку, с которой ты там в десны лобызалась, я не убил только потому, что она ни разу не поддалась на мои чары. Она всегда оставалась верной своей девке, Аньке. А все эти сучки, которых я пришил, они это заслужили! Он злобно сплюнул в сторону и дико оскалился. — К каждой из них я проявлял интерес, и каждая хоть как-то, но откликалась, понимаешь? О какой верности вообще может идти речь? Они просто нормального мужика до меня не видели! И каждый раз так получалось, что в процессе я слегка перебарщивал... Но ты-то совсем другое дело. Ты не понимаешь, девочка. Самойлов сейчас занимается чисткой административного блока. Мои ребята подчистую зачищают склады и вывозят всё нелегальное мясо на фурах. Уже через пол часа здесь не будет абсолютно ничего, что указывало бы на нашу деятельность. Мы чисты. Ну а ты... ты просто случайно пропадёшь в этих лесах. Пополнишь статистику. Олег медленно поднялся, расстегнул кожаный ремень и бросил его на верстак. Затем он снова нагнулся над моим связанным телом, и его липкий, торжествующий взгляд прошелся по моей разорванной рубашке. Он стянул штаны и трусы и начал наглаживать свой напряженный орган. Было видно,что вся эта ситуация его очень возбуждала. — А пока что я наконец-то использую тебя по назначению, — прорычал он, хватая меня за воротник. — Я же не зря целую неделю тебя лапал и трогал? Мне же надо теперь испробовать максимально глубоко, на что ты способна и насколько ты хороша. Он рванул ткань на себе, приближаясь вплотную. Времени у меня не оставалось вообще, но пока он навалился на меня и пытался всунуть в меня свой член, я искала руками хоть что-то,что может помочь мне разрезать стяжки. Олег грубо навалился сверху, сминая под собой моё связанное тело. Адская боль в обожженных ребрах при каждом его движении вспыхивала с новой силой. Его жесткие ладони бесцеремонно сорвали остатки одежды, оставив меня полностью беззащитной. Нагло ухмыляясь, он водил членом по моему телу и между грудей, пытаясь силой засунуть его мне в рот, несмотря на то, что я из последних сил отчаянно отворачивала голову. Ублюдок спускался всё ниже. Он резко стянул с меня джинсы вместе с трусами и уже приготовился войти в меня, уверенный в своей полной победе. Но эта его самоуверенность и стала для него роковой ошибкой.Пока он отвлекся, я, превозмогая дикую боль, изо всех сил терла пластиковые хомуты об острую стальную грань верстака, у которого лежала. В самый последний момент, когда он уже навалился для того, чтоб войти в меня, пластик с треском лопнул. Руки обрели свободу.Не теряя ни секунды, я резко вскинула руки и со всей накопившейся яростью сокрушительно саданула кулаками ему прямо по наглой роже. Кости хрустнули, Олег взвыл от неожиданности и боли, из его носа брызнула кровь, а я, резко оттолкнув его, рванулась в бок, откатываясь по холодному полу как можно дальше от него.И именно в эту секунду тяжелые железные ворота ангара с оглушительным металлическим грохотом сорвались с петель. Свет мощных прожекторов штурмовых машин разрезал фиолетовый туман. Пространство ангара заполнили топот десятков тяжелых ботинок, крики спецназа и оглушительный, злой голос живого Ромы: — Мордой в пол, сука! Руки за голову! Живо! Олега в секунду сбили с ног и жестко впечатали лицом в металлический пол. Хрустнули наручники. Рома тут же подбежал ко мне, на ходу скидывая свою куртку, чтобы прикрыть мое израненное тело. — Наташа, живая, Наташа?! Скорую сюда, срочно! — орал он куда-то назад, бережно приподнимая мою голову. — Мы успели, всё кончено. Самойлова и фуры накрыли на выезде. Всё кончено. Я сделала первый глубокий, свободный вдох, понимая, что этот кошмар наконец-то позади.