Грань

Резкая, пульсирующая боль в затылке буквально выдернула меня из темноты. Голова была налита свинцом, во рту стоял стойкий металлический привкус, а перед глазами все плыло и двоилось. Видимо, я получила сильный удар по голове. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги тут же отозвались тупой болью — запястья и лодыжки были намертво стянуты жесткими пластиковыми хомутами. Тело пробивал сильный озноб. Я лежала на ледяном металлическом полу, от которого веяло могильным холодом. Кое-как сфокусировав взгляд, я огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что произошло. В полумраке вокруг меня высились знакомые очертания конвейерных линий и разделочных столов. Потолок тонул в густой фиолетовой дымке, а в воздухе висел монотонный гул промышленных генераторов хладагента. Я была внутри того самого секретного ангара. Я попыталась дернуться, чтобы ослабить путы, но в этот момент тишину помещения нарушил отчетливый, тяжелый хруст гравия. Шаги приближались сзади. Я с трудом приподняла тяжелую голову. Из фиолетового тумана медленно соткался высокий силуэт в камуфляже. Свет от его мощного тактического фонаря на секунду ослепил меня, а затем опустился ниже. Надо мной стоял Олег. Начальник охраны смотрел на меня сверху вниз, лениво перекатывая в зубах зубочистку. На его лице не было и следа вечерней глуповатой расслабленности. Он стоял, заложив руки за спину, и нагло, торжествующе улыбался. — Ну что, младший лейтенант Громова Наталья Ивановна, очухалась? — его голос прозвучал издевательски мягко под железными сводами ангара. — А я-то думал, ты до утра проспишь. Сильна, девка, ничего не скажешь. Он присел передо мной на корточки, и его липкий, тяжелый взгляд прошелся по моему лицу. —Сука, неужели ты думала, что я повелся на тебя? Олег медленно поднялся на ноги и начал неторопливо ходить вокруг меня кругами, тяжело стуча армейскими берцами по металлическому настилу. Его шаги эхом отдавались в моей раскалывающейся голове. Я понимала, что единственный шанс выиграть время, пока наши оперативники не забили тревогу — это вывести его на разговор. Сила таких парней всегда в их наглости, они обожают хвастаться своим превосходством. — И давно ты всё понял? — я хрипло усмехнулась, с трудом сглотнув скопившуюся во рту кровь. — Или твоя интуиция сработала только тогда, когда Самойлов по рации приказал ангар зачистить? Олег замер, уставившись на меня сверху вниз, и его улыбка стала еще шире. Он явно обрадовался возможности потешить свое самолюбие. — А ты зубастая, Громова, и умная, мне это нравится, — он снова зашагал вокруг. — Самойлов-то знатно струхнул, когда менты из-за пропажи этого придурка Колесникова зашевелились. Сразу в крик: «Очистить ангары, убрать технику, вывезти всё мясо на фурах, концы в воду!». Но я-то парень не промах. Твоя сказочка про «приехала из деревни бумажки перебирать» сразу пахла тухло. Больно руки у тебя не для бумажной работы сделаны, да и взгляд цепкий, ментовской. Он остановился прямо надо мной и засунул руки в карманы камуфляжа. — Так вот, пока мы с тобой обедали, я твой стакан аккуратно завернул и отдал отпечатки пальцев своим бывшим сослуживцам, которые сейчас в структурах сидят. Свои люди везде есть, Наташ. И мне через пару дней четко слили инфу: никакая ты не родственница Марины, а следователь из Следственного комитета по особо важным. Представляешь мой шок? Самойлов тут из-за Колесникова на говно исходит, а у меня под носом целый младший лейтенант трется. Ну а я дурак, что ли? Совместил приятное с полезным, и бдительность твою усыпил, и потрогал тебя. Так —то фигурка у тебя что надо, я ещё успею оценить это в полной мере. Олег присел передо мной на корточки, схватил меня за подбородок и с силой повернул мою голову к себе. Его дыхание, пахнущее дешевым табаком, обжгло мне кожу, а в глазах полыхнула совершенно дикая, животная похоть. Он поцеловал меня в губы, размазывая кровь, а вторая рука больно сжала мою грудь и опустилась ниже. Он запустил ее в джинсы, проведя рукой между моих ног. Он с трудом оторвался от моих губ. — И знаешь что? Когда я узнал, кто ты на самом деле, я начал хотеть трахнуть тебя еще больше, — процедил он, больно сжав мои челюсти пальцами. — Одно дело — обычную серую мышь прижать, и совсем другое — такую гордую сучку в погонах сломать под себя. Ты думала, твои поцелуйчики с Маринкой меня с толку сбили? Да я поржал от души, пока вас на КПП вел. Знал, что вы обе у меня в кулаке. Мужчина мерзко ухмыльнулся, наклоняясь еще ближе к моему лицу. — И знаешь, почему я не поверил твоим поцелуям с Маринкой? — процедил он, обдав меня запахом перегара и табака. — Да потому что я в последнее время этих лесбиянок попортил…. Плавали, знаем. Я нахмурилась, превозмогая дикую боль в затылке, и хрипло ответила: — Я что-то не поняла. К чему ты клонишь, урод? Олег самодовольно хмыкнул, поднялся на ноги и снова зашагал вокруг меня, как сытый кот вокруг пойманной мыши. — А тут и понимать нечего, лейтенант. Все эти девки, которых в Лавле находили… Они просто нормального мужика в своей жизни не знали. Думали, что особенные. А я всего лишь давал им то, что они хотели на самом деле. У меня внутри всё окончательно заледенело. Все кусочки мозаики сошлись в одну страшную картину. Тела девушек в горле, отсутствие клик, клеймо, бывший мясник Колесников, который помогал прятать концы в воду, и этот поехавший десантник, возглавляющий охрану нелегальной бойни. Они выслеживали девчонок, Олег издевался над ними, «исправляя» на свой манер, а потом Самойлов ставил на них фирменное клеймо «Зеленых лугов» как на неучтенный скот. А клеймо мы это найти не могли, потому что для легальной продукции было клеймо-логотип фермерского хозяйства. А на всю продукцию, что шла нелегально - шло клеймо, которое потом эти уроды оставляли на телах убитых девушек. — Так значит… — я попыталась незаметно пошевелить стянутыми за спиной руками, нащупывая края пластикового хомута. — Колесников погиб, потому что полез не в свое дело? — Димка дурак был, — пренебрежительно махнул рукой Олег. — Рано возомнил себя хозяином жизни. Стал слишком много трепаться, след за собой тащить. Пришлось его успокоить в овраге. А теперь и твой черёд. Самойлов приказал фуры грузить, а тебя — пустить в расход как главного свидетеля. Он же просто думает, что ты по его махинациям копать стала... Но перед тем как ты исчезнешь, я все-таки заберу свой должок за эту неделю. В глубине ангара оглушительно завел мотор тяжелый грузовик — рефрижератор Самойлова готовился к выезду. Время на разговоры стремительно заканчивалось. — А где Рома? — хрипло спросила я, сдерживая подступающую к горлу тошноту. Олег лишь пренебрежительно фыркнул и сплюнул на пол. — Рома твой лежит там же, где вы и приехали, — лениво отозвался он. В моей раскалывающейся голове тут же начали всплывать обрывки воспоминаний. Вот мы с Ромой глушим мотор «девятки» на обочине. Вылезаем из машины, продираемся сквозь кусты к скрытому сектору ангара. Вокруг смыкается этот жуткий, плотный, фиолетовый туман. И вдруг прямо из светящейся дымки на нас бесшумно вырастают высокие темные фигуры, похожие на инопланетян в громоздких масках химзащиты. Дальше — резкая вспышка боли в затылке, темнота, и только затуманенным, угасающим взглядом я успеваю увидеть, как Рома падает рядом на землю от такого же тяжелого удара по голове. — Сдох твой Рома, — нагло ухмыльнулся Олег, прерывая мои мысли. — Одним ментом больше, одним ментом меньше — Самойлову плевать, всё равно сейчас идет глобальная зачистка. Никуда ваши не успеют. Пока они доедут до фермы с ордерами, здесь всё уже будет убрано под чистую, концы в воду. Превозмогая дикую боль, я попыталась зацепиться за его разговорчивость, чтобы выиграть еще немного времени. — А как же девчонки?.. Самая первая жертва, её ведь нашли достаточно давно. Она-то тут при чем? Олег помрачнел, его лицо на секунду исказила злобная гримаса. Он сделал шаг ко мне, нервно поправляя тактический ремень. — А не надо было меня отвергать и держать во френдзоне, — процедил он сквозь зубы. — Ишь, королева выискалась. Думала, сможет гулять по мной, держаться за руки и с моей помощью заставить ревновать свою тёлку, а я перед ней как щенок на задних лапах прыгать буду? Ну так вот — она круто ошиблась. Я посмотрела на него со всей ненавистью, на какую была способна. Пазл сложился окончательно: этот ублюдок годами выплескивал свои обиды и комплексы на беззащитных девушках, маскируя свои зверства под нужды подпольного бизнеса Самойлова. — Поэтому ты убил её со спины? — хрипло выплюнула я ему прямо в лицо. — Потому что испугался посмотреть ей в глаза, ничтожество? Олег взревел от ярости. Он с размаху, со всей силы пнул меня тяжелым армейским берцем прямо в живот. Острая, выжигающая боль прошила всё тело, у меня мгновенно перехватило дыхание, и я скорчилась на холодном металлическом полу, хватая ртом воздух. — Сдохни, сука! Твое дело — лежать и молчать, пока я не разрешил! — рявкнул он, тяжело дыша надо мной. В глубине ангара остальные фуры Самойлова с грохотом тронулись с места, медленно направляясь к выездным воротам.