Ветер мое знамя

Стук в дверь. Негромкий но уверенный. Так не просят разрешения войти, а скорее ставят в известность. Вальдес закатывает глаза и выдает длинную тираду, видимо, на кэнналийском. Но, судя по выражению лица и тону, в содержании сомневаться не приходится. Приподнимается надо мной на локтях и оценивающе смотрит в направлении стола и двери. - Кружка точно была последняя, не помнишь? - Другой я не видел… - я почти шепчу, памятуя о том, что стоящий под дверью достаточно много слышит из того, что здесь творится. Лихорадочно вспоминаю, не стонал ли я в голос, вроде нет. Не то чтобы я стеснялся того факта, что нахожусь в одной постели с вице-адмиралом талигойского флота, но если нас застанут, это породит массу ненужных проблем, причем для обоих. - Придется идти открывать… - строит жалобную гримасу Бешеный. И слезая с кровати, решительно задергивает полог. - Будем надеяться, что это не тебя ищут… - Ротгер! - перехватываю я его руку на пологе. - Что? - Штаны надень! Вальдес фыркает и тянется к сброшенной нами на пол простыне. - Лежи тихо и не ревнуй. Полог задергивается, и я остаюсь в полумраке размышлять, кого это кошки принесли. Если действительно кто-то обнаружил, что меня нет в моей комнате… Вообще-то я не помню, чтобы кто-то когда-то проверял, но мало ли… Тогда у нас намечаются серьезные проблемы… Дверь негромко скрипит, открываясь, и я задерживаю дыхание. Этот голос не из тех, которые легко забудешь. Значит, все-таки неприятности - что еще могло привести регента Талига сюда в такой час. Слов я почти не слышу, Ротгер нарочно понижает голос, вынуждая собеседника последовать его примеру, но по тону можно догадаться о сути разговора. Ноймаринен на чем-то настаивает, Ротгер отбрыкивается, я практически вижу его лицо, на котором отражается и прерванный сон, и приближающееся похмелье. По крайней мере, голос звучит именно так, как положено у человека, которого подняли с постели, куда он только-только отправился после хорошей пьянки. Ожидать от него каких-то осмысленных действий явно не приходится. Видимо, Ноймаринен приходит к тому же выводу, и дверь скрипит снова. - Да, господин регент? - окликает его Вальдес чуть громче, чем раньше. - Развейте мои сомнения, такое количество и расположение фамильных гербов на этом одеянии планировалось изначально? - Судя по голосу, он уже направляется от двери обратно к постели. - Не имею ни малейшего представления, - ворчит Ноймаринен. - Это невестка расшивала. Ротгер молчит, но я практически вижу, как он участливо кивает головой. Мне, понятное дело, ничего не видно, но зрелище, должно быть, то еще. Дверь негромко хлопает, легкие шаги Вальдеса, резкий стук засова, полог кровати распахивается, и я понимаю, что, несмотря на все то уважение, которое я испытываю к регенту Талига, сейчас я бы придушил его не задумываясь. Полночи, убитые на то, чтобы успокоить Бешеного, полетели коту под хвост. Он снова напряжен, как взведенный курок. - Нет. Видимо, я все-таки сестра-октавианка, - почти рычит он, падая на постель. - Ротгер, а как? Ротгер, а где?? Ротгер, а зачем??? У одного тоска, у другого тайны, а теперь еще господину регенту чего-то понадобилось настолько, что он в фамильной ночной палатке лично заявился под дверь. Всем нужен Вальдес! С ума сойти можно!!! - А что нужно Вальдесу? - спокойно интересуюсь я, подпирая голову рукой. - А Вальдесу до смерти надоело подставлять всем задницу! - огрызается Бешеный. Потом, слегка поморщившись, извиняющимся тоном добавляет: - Прости, я образно выражаясь… - Тихо, тихо… - выставляю ладонь вперед я. - Я все понимаю, а если тебе надоело подставлять задницу, то ситуацию можно и поменять... Он понимает меня абсолютно правильно, судя по ошарашенному виду. Моргает, трясет головой, волосы разлетаются, и внезапно охрипшим голосом интересуется: - Олаф, ты с ума сошел? - и улыбается с робкой надеждой, вдруг я сейчас признаюсь, что это была всего лишь шутка... А между прочим, он первый раз за все время знакомства назвал меня по имени. Это чего-то да стоит. - А ты считаешь это исключительно своей привилегией? - спокойно усмехаюсь я. Не стоит показывать парню, что меня самого это предложение несколько удивило. Но отказываться от своих слов я не привык, да и кто-то там когда-то хотел попробовать, не припомнишь, кто это был, Олле? Вальдес нервно сглатывает. - Ты уверен? - в прошлый раз все начиналось так же. Почему, интересно, все считают этого человека редкостным нахалом? По-моему, весьма почтительный и робкий юноша. Мне становится интересно, а был ли у него самого прежде такой опыт или мы оба собираемся вступить на неизведанную территорию. И не этим ли объясняется его замешательство?... Я беру его за загривок, слегка сжимаю рукой шею, ловлю взгляд, смущенный, вопросительный: - Я - да. А ты? Ты хочешь? Как загораются его глаза! И я понимаю, что сделал единственно верный выбор. Ни один из моих любовников мужчин не стал бы на меня так смотреть, предложи я ему это. Под взглядом Ротгера я себя чувствую не жертвой перед победителем, а неожиданной наградой, даром Небес лично вице-адмиралу Вальдесу и Создатель знает, чем еще. Он с хриплым выдохом проводит рукой по собственной шевелюре, взлохмачивая её ещё больше и слегка толкает меня в плечо, предлагая лечь. - А вы полны сюрпризов, Олаф... - Замурлыкал, значит, вполне освоился с ситуацией. Ну, слава Создателю, хотя боюсь, Создатель бы такое явно не одобрил. - Ну не все же вам... - ложусь, подчиняясь нажиму, и слегка потягиваюсь, закинув руки за голову. Спина отчетливо хрустит, еще пара-тройка лет на шканцах и буду скрипеть суставами не хуже Ноймаринена. Так что надо ловить момент, пока молодые парни вроде Ротгера еще смотрят на мое тело с восхищением. - А ты когда-нибудь?.. - Вальдес не заканчивает вопрос, но я и так понимаю. - Нет. - Просто и честно. - Да-а-а... - задумчиво тянет Ротгер. - А у меня масло только кедровое... - Не надо! - протестующе выставляю вперед руки я, хуже может быть только мятное. Вальдес понимающе ухмыляется. - Ничего, - шепчет он, целуя меня в колено, - мы обойдемся! Мысль "поиметь Ледяного" написана у него на лбу крупными, медными буквами, я не возражаю, сам в прошлый раз думал о чем-то подобном. Плевать, что он будет потом рассказывать о нашем знакомстве и кому, сейчас плевать, бери, парень, я не против. Широко разведенные ноги, раздвинутые бедра, поза покорности и подчинения, если бы не глаза моего любовника, руки, губы. Нежность и ласка. Нет, меня не берут, меня... Не знаю, какое подобрать слово... Одаривают, наверное. Голова кружится, в висках стучит, и я закусываю руку, чтобы не орать, но Вальдес отводит её от губ, сплетает пальцы со своими. Он тоже дрожит, я представляю, как его должна возбуждать моя покорность, странно, что он еще медлит. Когда-то мне довелось оказаться в воде во время обстрела, - ощущения весьма схожие: Когда на расстоянии вытянутой руки от тебя в воду шлепается ядро, первое, что ты чувствуешь, - это накрывающую тебя теплую, почти горячую волну. Похожие прокатываются по моему телу, разбегаясь от ануса, когда язык Ротгера, ласкающий мышцы, сменяется одним, а потом и двумя пальцами. Я ожидал боли, но ее нет, только по-своему приятное ощущение растяжения, а пушки все продолжают палить и теплая вода захлестывает уже практически с головой. Ну, чего он ждет, тварь закатная! - Ротгер! - хрипло окликаю я. - Ты часом понятия "девственник" и "девица" не перепутал? - сколько можно со мной церемониться, в конце концов! Он хрипло смеется и поднимается надо мной на локтях. - Как скажешь... - а вот это уже не мимо, очередное ядро накрывает цель, он входит сразу и до конца. Больно, я прикусываю губу почти до крови, и Ротгер замирает, всматриваясь в мое лицо, давая привыкнуть. Аккуратно целует глаза, губы, шею... - Ну как? - в таком положении что-то скрывать бессмысленно, я чувствую его дрожь, ему явно не терпится продолжить, а мое тело почти смирилось с присутствием в себе чуждого предмета. - Не умру, - выдыхаю я с улыбкой. - Давай! Ротгер склоняет голову, губы касаются моего соска и он начинает двигаться. Это уже даже не в море под обстрелом, а скорее в гнезде грот-мачты во время шторма, когда, кажется, весь мир вокруг выписывает какие-то сумасшедшие кренделя. Дух захватывает при каждом толчке, но тело, кажется, само знает, что делать: бедра раздвигаются еще шире, ловя ритм, руки вцепляются в плечи Ротгера, он хрипло стонет и сжимает рукой мой член, глаза не отрываются от моего лица, шальной взгляд, бешеный, в котором блики огня пляшут, как его подружки кэцхен на водах хексбергского залива... Я уже на грани, и пары слитных движений внутри и вовне мне хватает, шквальный порыв ветра срывает таки гнездо с мачты, и полет, короткий, захватывающий, когда все - и тело и дух - отдано на милость ветра. Еще пара резких движений, и Ротгер, застонав, выгибается всем телом, запрокидывая голову, и наконец-то закрывает глаза. Парой часов спустя я бесшумно толкаю дверь в комнату Руперта, прислушиваюсь к спокойному сонному дыханию молодого человека и, улыбнувшись, осторожно прикрываю дверь.