По краешку твоей судьбы

— Ну давай, д-дай ему по нахальному лицу к-кошачьему! — Видал я таких, как твой рыжий: шипят, понтуются, а потом убегают, поджав хвост. — И вовсе даже и нет, он п-просто разогревается! Рома и Кеша стояли у окна в коридоре и неотрывно наблюдали за зарождающимся кошачьим боем у лавочки. Ставки были как никогда высоки: если победит чёрный кот, то Кеша не станет увиливать от утренней физкультуры, а если рыжий — то Рома вечером станцует с ним целых три песни подряд. Рыжий кот наконец-то дал по носу чёрному и они сцепились не на жизнь, а на смерть. — Стрельников! — похлопала по плечу подошедшая медсестра. — Идём, к тебе посетители. Жена твоя. Роман нахмурился и не говоря ни слова пошёл за медсестрой. Кеша больше не смотрел на котов, он застыл посреди коридора, глядя Роме вслед. *** После встречи с Нателлой любой человек потерял бы душевное равновесие. Роман распрощался с ней сжимая кулаки и шумно дыша через нос. Всё ещё чудился приторный запах её духов, когда он захлопнул за собой дверь в палату и завалился на кровать. Будто запах этот въелся в ткань больничной пижамы, в волосы, в саму душу. Роман пролежал так несколько часов, накрыв лицо подушкой и притворяясь мёртвым, пытаясь переварить тот факт, что Нателла прибрала к рукам его банду и любезно решила известить об этом. Размышления закончились ближе к вечеру мыслью: «Да пошла она!» и Роман наконец-то поднялся с кровати, сонно оглядываясь вокруг. Что-то было не так. Непривычно. Куда-то запропастился Инженер, вечно следующий хвостиком, где бы Роман ни был. Рома пошёл в палату Кеши, в которой тот проводил намного меньше времени, чем в роминой. На одной кровати сидел Лёшка и грыз яблоко, а на второй спал Кеша. Привязанный ремешками. — Что за чёрт? — Роман застыл в двери. — Как с цепи сорвался, — пожал плечами Лёшка, — три санитара еле скрутили. — Кешу?.. — казалось невозможным, чтобы Инженер — худой, костлявый Инженер увиливающий от физкультуры — мог вот так… — Ага, — кивнул Лёшка с набитым ртом. — Игоря вообще покусал всего. Роман сел на краешек кровати Кеши и аккуратно убрал тому спутанные пряди с лица. На лбу красовалась ссадина. — Его били? — дрожащим от ярости голосом спросил Рома. — Не… Он сам головой о стену лупил. Тогда санитары и попытались остановить его. И чего это он… Действительно, что могло так сильно вывести Кешу из себя? Роман нахмурился, а потом прикрыл глаза с тяжёлым вздохом, думая о том, какой же он идиот. — Бывшая… — прошептал Рома, гладя Кешу по щеке. — Бывшая жена.