Пусть, любовь совсем короткой будет, пусть
3 февраля 2022 г., 14:37
— Я не буду говорить о том, что шуры-амуры между пациентами в клинике не поощряются и что это пагубно сказывается на лечении, — Виктор Сергеевич сидел, сцепив руки в замок, смотрел тяжело. — Вы достаточно умный человек, чтобы это понимать.
— Здесь, кажется, все взрослые люди, — Роман сжимал руки в кулаки, будто готовился к нападению, к драке.
— Все взрослые, но не все дееспособные и чётко отдают себе отчёт в действиях своих, — чуть наклонившись вперёд, отчеканил доктор.
— Кеша не кажется…
— Кеша лечится у нас уже девять лет. У него не невроз, как у вас, Роман Александрович. У Кеши шизофрения. И вне стен больницы нет никого, кто мог бы о нём заботиться. Его мать работала здесь и ради памяти о ней мы лечим его бесплатно. Мы для него семья. Единственная.
— И что? Планируете держать его здесь всю жизнь? — сквозь зубы процедил Роман.
— Ему нужно принимать таблетки постоянно. В моменты обострений ему нужен особенный уход. Он рассказывал вам про Особу? Про свои галлюцинации? Вспышки агрессии? Поймите, Кеша серьёзно болен. Вы выйдете и сможете жить нормальной жизнью, он — нет. Он не приспособлен к той жизни и вряд ли когда-нибудь сможет приспособиться.
— Пытаетесь меня напугать? Я не боюсь сложностей и буду заботиться о нём. Я сам буду оплачивать его лечение. Он не собственность больницы.
— Ваша собственность?
— Ничья собственность! Он человек! И заслуживает лучшего. Я… Хочу дать ему лучшую жизнь.
Виктор Сергеевич долго-долго смотрел Роману в глаза. А потом сказал:
— Я рекомендую вам выписку на этой неделе. Вам больше нет нужды оставаться в больнице, вы здоровы.
— На этой…
— Да.
— Это ничего не меняет. Моё отношение к Кеше не изменится и мои намерения тоже. Я вытащу его отсюда.
Доктор ничего на это не сказал, только вздохнул и кивнул на дверь.
Кеша традиционно ждал Романа в коридоре и, увидев его, оттолкнулся от стены и встал напротив.
— К-как там, как там? — спросил Кеша, дёргая его за рукав больничной пижамы.
Роман взял его за руку и молча повёл в свою палату. Едва закрыв за собой дверь, он сгрёб Кешу в крепкие объятия, зарываясь носом в растрёпанные кудряшки.
— Никогда тебя не брошу. Слышишь? Никогда.
— Р-ромашка…
— Я люблю тебя, Кеша. И я сделаю для тебя всё.
