Don't hate me, please

Команда соперников выглядит устрашающе, а ещё у них полно запасных игроков. От этого становится немного не по себе, да и в целом настроение у Эрена откровенно дерьмовое — надо же было поссориться с Леви прямо накануне. На трибунах уже собралась кучка болельщиков, которая, под чутким руководством Кристы, уже громко поддерживала свою команду. Марко тоже сидел среди них и широко улыбался каждый раз, когда Эрен смотрел на него. — Нервничаете, детки? — А похоже? — с вызовом откликнулся Жан, растягиваясь на полу. — Эрен, — с нажимом произнёс Майк, — ты в порядке? — Нормально, — Эрен мотнул головой, словно сбрасывая оцепенение, и бросил последний отчаянный взгляд на трибуны. По крайней мере, его друзья здесь. Надо было срочно взять себя в руки, иначе он мог подвести всю команду. — Эй, пора строиться, — Жан положил руку на его плечо. — Полетаем, Эр? Дышать становится немного легче, словно железный обруч, сдавливающий грудь, начал спадать. Придёт Леви или нет — Эрен обязательно взлетит. Решительно сжав кулаки, он больше не оборачивается назад. А после свистка и подбадривающего «Хорошей подачи, Эрен!», и вовсе перестаёт колебаться. Мяч приятно ощущается в ладонях, уверенность заполняет до самых краёв и становится так легко, будто крылья уже раскрылись. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвоевать первый сет. Противники не уступали ни на миг: ни в силе, ни в скорости. Разве что в упёртости не дотянули — соревноваться с разбушевавшимся Жаном было слишком тяжело. Последнее очко тот вырвал разве что не зубами, пробив мощный тройной блок. — Да ты настоящий зверь! — восторженно кричит Оруо. — Да ладно, — отмахнулся Жан, скромно улыбнувшись. Эрен сделал несколько жадных глотков воды. Болельщики ликовали, шум закладывал уши, а он всё ещё не мог оглянуться назад — боялся. Он благодарно принял полотенце от Майка и принялся вытирать им мокрое от пота лицо, когда почувствовал это. Что-то изменилось. Команда поддержки, практически полностью состоявшая из 104 группы, почему-то вдруг притихла, чтобы через мгновение взорваться снова, но совершенно по-другому. — Что это с ними? — недоуменно произнёс Гюнтер, впившись взглядом куда-то за напряжённую спину Эрена. — Не пойму, — Эрд тоже нахмурился, — это что… — Эрен! — Жан не сводил взгляда с трибуны, и на его лице светилась широкая улыбка. — Тебе нужно это видеть, дружище! Но Эрен уже почувствовал это. Словно в замедленной съёмке, он повернулся туда, где в начале трибун стояла невысокая фигура в строгом костюме, которую и приветствовала так шумно 104-я. Леви выглядел запыхавшимся не меньше Эрена, а в его руках до сих пор были какие-то папки, словно он рванул сразу после лекции. Он что, бежал? Мужчина раздраженно машет рукой придуркам на трибунах, но те и не думают успокаиваться, заставляя его всё больше смущаться. Марко, явно забывшись, энергично указывает рукой вниз, и Леви, наконец, находит его. Эрен едва дышит, когда их взгляды сталкиваются. Он пришёл. Пришёл. — Не забывай дышать, Эр, — смеётся ему в ухо Жан. — Он пришёл, — выдыхает Эрен неверяще. — Ну разумеется, он пришёл. Ты действительно думал, что мистер Аккерман пропустит такое? В глазах у Леви плещется любовь, и Эрен чувствует, как сила заново наполняет его.