Don't hate me, please

Двенадцать. Их было уже двенадцать, этих раздражающе ярких футболок, маячащих у него перед глазами. Студенты и раньше выряжались как клоуны, но делали это каждый по-своему. По-своему отвратительно, подумал Леви. Но сегодня они будто целенаправленно сплотились, превращая университет в какой-то фестиваль ярких футболок. Он идёт по коридору, мысленно продолжая считать, будто это может как-то приблизить его к разгадке, когда вдруг кто-то врезается в него сзади, и, секунду спустя, отскакивает словно ошпаренный. — Стоять! — рявкает Леви ярко-зеленой футболке. Конни замирает испуганным зверьком. — Извините, сэр. Я задумался! — Невероятно редкое природное явление, Спрингер, — произносит Леви с издёвкой. — Что за херня на тебе надета? — П-просто одежда, сэр. — Я спрашиваю, почему она, нахрен, ослепляет мне глаза? Конни непонимающе моргает и молчит, а Леви начинает терять терпение. К счастью (для начинающего нервно потеть Конни), из-за поворота появляются целых две новые жертвы, одну из которых Леви собирается пытать с особым пристрастием. — Свободен, — говорит он, сощурив глаза. Облегчённо выдохнув, Спрингер тут же исчезает. На Эрене футболка небесно-голубого цвета, что совсем не выглядит раздражающе, но вот ярко-красное пятно рядом бесит до безумия. — Йегер и Кирштайн, ну-ка подойдите ко мне, — негромко, но достаточно строго зовёт он и может поклясться, что слышит приглушённое «блять, влипли» голосом Жана. — Доброе утро, мистер Аккерман, — практически мурлычет Эрен и едва не падает на него, неловко наступив на болтающийся шнурок. Леви крепко удерживает парня под локоть и по привычке закатывает глаза, удивляясь, как тот умудряется так хорошо контролировать себя на матчах, когда в реальной жизни представляет собой сплошное недоразумение. — Мистер Аккерман, как вам погодка… — Только попробуй закончить предложение и умрёшь в муках. Жан разочарованно хнычет. — Кто-нибудь из вас мне объяснит, почему вы выглядите как парочка недоделанных хиппи? Кирштайн, это что на твоей башке, бандана? — Удивлён, что вы знаете такие молодежные словечки, — улыбается Жан ехидно и едва успевает отскочить назад, уворачиваясь от подзатыльника. — Это насилие! Я на вас пожалуюсь! — Да я даже не достал. — Неудивительно! Леви делает всего один маленький шаг вперёд, чего оказывается достаточно для того, чтобы Жан, громко взвизгнув «Убивают!», буквально спрятался за спину Эрена. — Говнюк, — тянет Леви почти лениво, отчётливо слыша как Кирштайн прыскает от смеха. Эрен примирительно улыбается, незаметно для окружающих вытягивая одну ладонь, чтобы коснуться напряжённой поясницы. — Это игра, — шелестит его голос над ухом. — Называется «В поисках сокровища». Яркие футболки для того, чтобы различать участников. У противников — чёрные, потому что, ну, они, наверное, зануды. — А что за платок у тебя на шее? — в голосе Леви больше нет напряжения, что происходит всегда, когда рядом оказывается этот потрясающий парень. Власть Эрена над ним иногда даже пугала. — Это знак, — отвечает Эрен, став ещё ближе. — Он означает, что я — сокровище, которое другая команда должна найти. Леви тяжело сглатывает, не сводя пристального взгляда с таких манящих губ напротив. Голос Эрена, его рука на пояснице, его запах. Ещё немного, и Леви его поцелует прямо здесь, наплевав на правила. Казалось, его намерения были вполне очевидны, потому что Жан вдруг громко кашлянул, привлекая внимание: — Кхм! Я вас, конечно, частично прикрываю, но держите себя в штанах! — Так ты — сокровище, — хрипло уточняет мужчина и нехотя отходит на приличное расстояние. — Да, платок должны украсть наши противники. Ну, или украсть меня вместе с ним, — весело информирует его Эрен, опустившись на одно колено, чтобы крепко завязать шнурок. — Играем до тех пор, пока одна из команд не завладеет платком. Леви снова напрягся. Какие-то придурки будут гоняться за его Эреном целый день? Чтобы его украсть? Вот уж вряд ли. — Ребята, вот вы где! — выныривает из-за угла встревоженный и очень запыхавшийся Марко. На нём болтается огромная жёлтая футболка, на голове точно такая бандана, как у Жана, а на щеках что-то похожее на боевой раскрас. — Ой, мистер Аккерман, здравствуйте! — здоровается он поспешно, и важно сообщает, переведя дыхание: — Эрен, тебе надо срочно валить. Три чёрные футболки направляются прямо сюда! Первый этаж захвачен, и я потерял Сашу в районе буфета! — Чёрт! — Жан хватает Эрена за запястье и одним движением, словно тряпичную куклу, поднимает его на ноги. — Сваливаем. Мистер Аккерман, попробуйте их задержать! — Делать мне больше нечего, — ворчит мужчина, на что Жан выразительно и раздражающе громко цокает, закатывая глаза. Эрен бросает на мужчину последний смеющийся взгляд, и они срываются с места как раз в тот момент, когда из другого конца коридора появляются три чёрные тени, а Леви в который раз убеждается, что встречается с ребёнком. — Идиоты, — бормочет он сам себе и, ох, совершенно случайно врезается в одну из теней. — Эрен, цел? — голос Жана в трубке звучит как-то задушенно. — Порядок, проскочил. Вы как? — Мне немного отбили рёбра, а Марко в порядке. Больше за меня испугался. Встретили Конни и Сашу, выслеживаем цель, — докладывает Жан. — Ты где? — Возле кафедры литературы, тут никого. Все боятся бегать рядом с Леви, — хмыкает он в трубку. — Отлично, посиди там какое-то время. Кажется, у меня созрел план. Мы за тобой придём чуть позже. Жан отключается, и на Эрена обрушивается тишина. Он тяжело приваливается к стене, пытаясь привести дыхание в порядок, и прикрывает глаза. Быть сокровищем оказалось не так-то просто. Целый день он ловко уворачивался от черных футболок, но в какой-то момент один парень схватил его, явно намереваясь утащить вместе с платком. Выручил громко вопящий Жан, который сбил парня с ног, тем самым освободив Эрена от чужой хватки. На подмогу прилетел решительно настроенный Марко и, крикнув ему «Беги!», смело ринулся прямо в кучу. И Эрен побежал в единственное безопасное место, где бегать не решались даже самые отчаянные, — в обитель Леви Аккермана на третьем этаже. Он не был уверен, что мужчина ещё здесь, ведь стрелки на часах давно перевалили за три, и Леви должно быть уже дома пьёт чай… Эрен широко распахнул глаза, почувствовав как чья-то рука крепко сжала платок на его шее. — Попался, — прошептали ему в самые губы, рывком притянув вниз. — Могу я забрать своё сокровище, раз уж я выиграл? — Ты же не играешь в игры, — пробормотал Эрен, алея щеками. — Не смог устоять перед такой наградой, — Леви провел носом по его щеке. — Чтобы какой-то болван получил тебя? Ну уж нет. Эрен улыбается, заглядывая в горящие глаза, и наклоняется ещё ближе, чтобы наконец-то поцеловать его. Любимые губы встречают его на полпути. — Ты моё сокровище, Эрен, — шепчет Леви между поцелуями, — только моё. И уже плевать, что они в пустом коридоре, куда в любой момент может заявиться кто-то посторонний; плевать, что Жан яростно борется за победу этажом ниже; плевать, что Леви, вообще-то, даже не участвует в игре. Эрен сдается, снова и снова, распаляясь от глубоких, сладких поцелуев. От горячих ладоней под футболкой и недвусмысленно упирающейся коленкой между бёдер. Его ведёт от запаха Леви сильнее, чем от любой дури, и он сходит с ума, зарываясь пальцами в темные пряди на макушке. — Люблю, люблю, люблю, люблю… Тяжело дыша, Леви отрывается от его губ и стирает большим пальцем слюну с подбородка, а потом ловко развязывает платок на шее. Прячет в карман, как трофей. И снова медленно целует в опухшие приоткрытые губы. — Ты — мой, Эрен. — Целиком и полностью, — шепчет в ответ.