Don't hate me, please

Снежок прилетает чётко в затылок, разбивается и падает за шиворот. Леви от шока даже чертыхнуться не успевает, ошарашенно разворачивается на звук, слишком сильно напоминающий смех одного обнаглевшего парня. Эрен удирает со всех ног, спотыкаясь и хохоча на весь внутренний дворик. — Эрен Йегер! — предупреждающе произносит Леви. Осторожно отставляет свой портфель на лавочку и надевает черные перчатки. — Даже не думай, что сможешь сбежать, слышишь, Йегер? В ответ Эрен только смеётся ещё громче, запинается и падает лицом в сугроб, раскинув руки в стороны. Истерически вскакивает на ноги, выплёвывая снег, и снова пытается улизнуть. Однако Леви ловко ловит его за шарф и резко тянет на себя. — Слышишь, Эрен? Ты что творишь-то, сопляк? — угрожающе произносит мужчина, прищурив глаза. Наматывает шарф на кулак, притягивая парня всё ближе и ближе. — Сдал экзамен и думаешь, что тебе всё на свете можно? Тот уже давно не смеётся, только тихо хихикает, задыхаясь. Слабо сопротивляется, упираясь ладонями в крепкую грудь. — Честное слово, — говорит Эрен умоляюще, — я был уверен, что промахнусь. — Благодаря тебе, у меня снег за шиворотом. Ты хоть представляешь, как это отвратительно? — Я не специально! — пищит Эрен. — Хотел было окунуть тебя лицом в сугроб, — задумчиво произносит мужчина. — Но ты уже сам прекрасно справился. Карма настигла, а, Йегер? — Ну, раз карма уже настигла, — радостно отвечает парень, — то у меня есть ещё одна идея. — Не знаю, что происходит у тебя в голове, но не сме… Конец фразы тонет в возмущённом вскрике, когда Эрен делает подсечку и валит преподавателя в снег, нависая сверху. Смотрит дерзко в глаза и улыбается слишком довольно. Тесно прижимается телом и горячо выдыхает. Господи боже. — Да ты вообще страх потерял, — шипит Леви, скидывая его с себя одним движением. Давит коленом в грудную клетку, не давая пошевелиться. Эрен тут же хватает его за лодыжку, засовывая ледяную ладонь под ткань брюк. — Мистер Аккерман, мы всё ещё на территории университета, — сипло выдыхает Эрен. — И только поэтому ты до сих пор жив, Йегер. — Я приму любое наказание, — примирительно шепчет парень, поглаживая пальцами выпирающую косточку, и добавляет горячо, немного приподнявшись: — Ты потрясающе выглядишь в гневе, ей-богу, я бы поцеловал тебя прямо сейчас… Леви резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы и смотрит на раскинувшегося парня под собой. Растрёпанные волосы разметались на снегу, заалевшие щёки то ли от холода, то ли ещё от чего. Ещё и губу кусает, чертёныш такой, сверкая взглядом. Словно действительно сейчас сорвётся. Словно мысленно уже зацеловал преподавателя с ног до головы. Леви знает этот взгляд и ненавидит, когда Эрен им пользуется в стенах университета. Ну же, словно умоляет он, поцелуй уже меня наконец-то. Мужчина сильнее давит коленом на грудь, впечатывая в мягкую подушку из снега, и тихо произносит, не сводя взгляда с влажных губ: — Не провоцируй меня, парень. — Господи, Леви, ты бы знал, как меня это заводит… Внезапно в затылок прилетает второй снежок. На этот раз Эрен выглядит таким же растерянным и оглядывается, привстав на локтях. Потому что, ну, серьезно, ради всего святого, ему даже интересно, какой отчаянный дебил на такое способен. — Эрен, дружище, я пришел на помощь! Голос принадлежит, очевидно, Жану. Решившему умереть именно сейчас, не дожидаясь глубокой старости. Это единственное объяснение его героически тупого поступка, потому что если Эрену и прощалось буквально всё, то у Кирштайна такой абсолютной привилегии не было. Кинуть снежок в самого Леви Аккермана мог только либо глупец, либо самоубийца, либо… Жан Кирштайн в ярко-розовой вязаной шапке с помпоном. Как там было? Слабоумие и отвага? Вот он, девиз этого парня. — Это была твоя последняя ошибка, Кирштайн, — произносит Леви угрожающе. — На этот раз ты доигрался окончательно, и никто, блять… Сука! Третий снежок прилетел прямо в грудь, а Жан, оглушительно крича, кинулся за дерево, наивно полагая, что сможет там спрятаться. Из дверей университета уже мчится не на шутку встревоженный Марко, роняя рюкзак на полпути. Он даже не обращает на это внимание. — Ты совсем сдурел? — орёт он шёпотом и отвешивает Жану легкий подзатыльник. — Смешно же, посмотри, какой он злой, прям лопнет сейчас, — смеётся Жан в ответ, явно недооценивая масштабы надвигающейся катастрофы. — Эрен, дружище, беги! — Жан, дружище, это ты беги! — вопит Эрен с земли, изо всех сил удерживая Леви за обе ноги. Тот выглядит так, словно готовится закопать Кирштайна в ледяной гроб. Пыхтит, стараясь выпутаться из хватки и при этом случайно не заехать своему парню по лицу. — Милый, кажется, ты влип. Если Эрен его отпустит, я останусь вдовцом, а ты так и не попадешь на церемонию выпускников, — обеспокоенно пробормотал Марко. — Может пора спасаться бегством, пока ещё есть такая возможность? — Ты абсолютно прав, любовь моя! На счёт три? — На счёт ноль, идиот! Марко хватает своего парня за руку. — Извините, мистер Аккерман, но нам пора! — Рад был поболтать! — кричит Жан и машет рукой. — Пока, Эрен! Пока, мистер Аккерман! Счастливого Рождества! — Послушай ты, маленький кусок говна… — начинает Леви возмущенную тираду, но Жан громко смеётся и уносит ноги вслед за Марко. — Я убью его, клянусь. — Давай в следующем году, — предлагает Эрен миролюбиво, и Леви наконец-то помогает подняться ему на ноги, заботливо отряхивая от снега со всех сторон. — Ты всегда так говоришь, — сердито произносит мужчина. — Твой друг просто ни во что меня не ставит, тебе не кажется? — Мне кажется, — отвечает Эрен мягко, — он просто до чёртиков тебя уважает. Поэтому и цепляется постоянно, понимаешь? Чтобы показать, что ему не всё равно. — Впервые вижу, чтобы кто-то настолько по-хамски выказывал свое уважение. — Ну это же Жан, — Эрен пожимает плечами с тёплой улыбкой на губах. — Он не такой, как все. — Придурок твой Жан, — заключает Леви мрачно, скорее по привычке продолжая ворчать. Злиться на Кирштайна по какой-то причине не получается дольше десяти минут. — Да ладно тебе, любимый, — тянет Эрен мягко, осторожно прижимая ладонь к холодной щеке. — Хочешь, я приготовлю тебе какао дома? — Даже не обсуждается. После такого ты обязан варить мне какао до конца жизни. — Прямо-таки до конца, — смеётся Эрен счастливо. — До самого, Эрен, — Леви ласково щёлкает его по носу. — Поехали уже домой, и так задержались, потому что у кого-то до сих пор детство в заднице играет… Поверить не могу, что я всё это терплю. — Кстати о заднице. Кажется, я её напрочь отморозил. — Не волнуйся, дома я позабочусь о твоей заднице, любимый, — произносит Леви с коварной ухмылкой, и разворачивается к парковке, когда внезапно в его затылок прилетает ещё один наспех слепленный комок снега. Да твою же мать. — Эрен Йегер… — Прости, не удержался!