Don't hate me, please

После второй пары у Леви стояло окно. Он собрался провести свободное время, спрятавшись от студентов и их дурацких вопросов в преподавательской на третьем этаже, когда неожиданно столкнулся с деканом у самых дверей. — Эрвин, мать твою, ты меня напугал! — выругался Леви, прижав ладонь к груди. — Субординация, Леви, — напомнил декан с плохо скрываемым смехом. — Я тебя искал, кстати. — Ну, ты меня нашёл, — ответил Леви и вмиг нахмурился. — Мне это уже не нравится. Что надо? — Проведешь экскурсию? Голубые глаза Эрвина Смита излучали такую радость, что Леви даже воздухом поперхнуться забыл о возмущения, подозревая, что дело заключается в чем-то другом. — Какую, нахрен, экскурсию? — процедил он сквозь зубы. — В чем соль, Эрвин? Ты бы не стал искать меня просто так. Обычно за тебя это делает твоя ручная болонка. — Скажем, Армину это не доставляет большого удовольствия, учитывая, что ты называешь его так в глаза, — хмыкнул Эрвин. Леви развел руками. — Так в чем соль, Эрвин? Я уже устал от одного разговора с тобой. — У нас новый историк, — наконец перешёл к сути декан. — Поздравляю, — совершенно безэмоционально ответил Леви, складывая руки на груди. — Хочу, чтобы ты оказал мне услугу, и провёл ему полную экскурсию по нашему капмусу. Леви остолбенел. Это было похоже на какой-то тонкий стëб, но Эрвин продолжал улыбаться, выдержав убийственный взгляд своего преподавателя, даже не моргнув. — Почему я? Почему не поручишь это своей блондинке? — Армин занят, готовится к сдаче научной статьи. Я бы поручил это кому-то другому, например, председателю студсовета, но он, как ты прекрасно знаешь, тоже занят. Играет сегодня? — Да, и не смей его дергать по таким пустякам, — от одного упоминания об Эрене Леви мгновенно стал мягче. И гребаный Эрвин прекрасно об этом знал, судя по расползающейся по его лицу коварной улыбке. Леви закатил глаза, понимая, что его только что ловко обвели вокруг пальца. Старая добрая манипуляция. Старый добрый Эрвин Смит. — Ты — зло, — сообщил Леви сквозь зубы. — Где там твой историк? Я надеюсь, он быстро ходит, потому что я не собираюсь тратить на него все своё личное время. — О, ты будешь приятно удивлен. Пойдем, он уже должен был приехать, — Эрвин поманил его за собой рукой, и Леви, тяжело вздохнув, нехотя зашагал следом. Начинался новый учебный год, и обновление преподавательского состава было как нельзя кстати. Эрен вечно жаловался, что их историк напоминает то самое приведение из Гарри Поттера, на занятиях которого со скуки засыпала даже Гермиона. Леви видел этого старикашку, и очень Эрену сочувствовал каждый раз. По крайней мере, на последнем учебном году должно стать немного лучше. Последний год, а потом — неизвестность. Эрен так и не решил, куда пойдет дальше, и от этой неопределённости Леви каждый раз сходил с ума. Он знал, что Эрена звали в сборную на национальных, а это означало много-много новых тренировок, разъездов по всей стране и очень мало времени вместе. Это практически означало конец. Но Леви был бы гребаных эгоистом, если бы препятствовал успеху своего любимого человека. Даже если это означало конец для них обоих. Он даже в каком-то смысле морально себя готовил к чему-то подобному, поэтому этот последний год хотел провести как можно лучше. Ближе. Он уже чертовски скучал по Эрену, несмотря на то, что они расстались только утром, а ещё терпеть несколько часов до начала матча. От тяжёлых мыслей его отвлёк Эрвин, легко касаясь плеча. — Ты сегодня какой-то загруженный. Волнуешься за него? — В прошлый раз его увезли с игры на скорой, конечно я, блять, волнуюсь! — огрызнулся Леви. — Но врачи сказали, что опасности для жизни больше нет, — аккуратно сказал Эрвин, спускаясь по ступенькам на первый этаж. Где-то там их ждал новый историк, но Леви было насрать на него и на весь гребаный университет. Он думал только об одном. — Риски все ещё есть. Ему рекомендовали воздержаться от сильных физнагрузок, но кто бы там кого послушал. Эрен упрямый, как осёл. — Если честно, я вообще в шоке, как ты его отпустил на тренировки. — Эрен — не домашний зверёк. Он взрослый и самостоялеьный парень, и он может решать сам за себя, — каждое слово давалось Леви с огромным усилием, внутри волной вставал протест. Если бы он только мог, он бы уже давно приковал Эрена к батарее до тех пор, пока мысли вернуться в спорт навсегда не покинут его дурную башку. Но Леви слишком сильно любил его. И впервые в жизни шёл на уступки. — Ты изменился, — декан мягко сжал его плечо. — Я никогда не видел тебя с этой стороны, Леви. Я рад, что Эрен появился в твоей жизни. — Рад он, — пробурчал Аккерман, но улыбка всё равно пробралась наружу. — Надеюсь, что новый историк тебя немного отвлечет, — Эрвин уже выглядывал преподавателя возле стойки охраны. — О, вот он. Прошу любить и жаловать Фарлана Чёрча! — Да чтоб меня, — пробормал Леви, когда к ним энергично направился молодой светловолосый мужчина. — Ты шутишь. — О, мистер Смит! Очень рад! — Добро пожаловать, Фарлан, — декан мягко пожал его руку, а потом подтолкнул опешившего Аккермана. — Думаю, представлять вас друг другу не надо? — Леви Аккерман! — восторгу Фарлана не было предела. Он просиял, а потом на глазах у всего университета притянул Леви в свои объятия, сжимая его плечи как в последний раз. В холле стало непривычно тихо. — Отцепись, — Леви легко оттолкнул от себя мужчину. — Какого хрена ты тут забыл? Тоже не принимают в приличные заведения? — О как, — Эрвин построил оскорбленную мину, на что Леви только развел руками. — Мистер Чёрч, наш литературовед согласился провести вам небольшую экскурсию, а у меня дела. До встречи! Эрвин хлопнул Леви по плечу и с чувством выполненого долга оправился восвояси, насвистывая что-то под нос. — Ты правда согласился? — Фарлан со смешком засунул руки в карманы, слегка покачиваясь. — Не похоже на тебя. — Он меня шантажирует, — ответил Леви скорбно. — Он — самое настоящее зло. Давай начнем с буфета, я с утра ничего не ел. — Как скажешь, дружище. Веди же меня в святая святых этого места! Сияющий Фарлан приковывал к себе любопытные взгляды со всех сторон, что начинало неимоверно раздражать его спутника. — Чего вылупился, Спрингер? — прошипел он застывшему посреди коридора студенту. — Извините, сэр! Я не специально, сэр! — отрапартовал Конни. — Вы не видели Эрена? Не могу его найти. — У него собрание студсовета, — Леви сверился с часами. — Будет свободен минут через двадцать. — О, класс, спасибо! — Конни, впрочем, уходить не торопился. — Вы же придете на игру? Нам никак нельзя без талисмана. — Талисмана? — переспросил Фарлан тихо, едва сдерживая смех. — Ещё раз назовешь меня талисманом, и об автомате можешь забыть, — прошипел Леви угрожающе. — Если у тебя больше нет тупых вопросов, свали с дороги. — Так придете? — не сдавался Конни. — Мы немного переживаем за Эрена. — Конечно я буду там, боже, — выдохнул Леви раздражённо. — Я же просил не задавать тупых вопросов, Конни. Свали уже, а. — Понял, — Конни важно кивнул и, довольно улыбнувшись, поспешил ретироваться в столовую. У Фарлана Чёрча на лице смешалось удивление и шок. За те несколько лет, что ему довелось преподавать вместе с Леви, он ни разу не видел, чтобы Аккерман так спокойно и расслабленно общался со студентами. — Кто ты, незнакомец? — спросил Фарлан благоговейным полушепотом. — Не понимаю, о чем ты. Ответить Фарлану снова помешали, и Леви даже был в каком-то смысле этому рад. — Утречка, мистер Аккерман! У Жана на лице светилась улыбка, впервые без примеси сарказма или язвительности. Наверное, шагающий рядом Марко таки смог немного усмирить взрывной характер своего парня. — Ага, — невпечатленно отозвался Леви. — И вам того же. — Как там Эрен? — вежливо спросил Марко, пока Жан старательно пытался побыстрее обогнать мужчин. — Рвется в бой, — фыркнул Аккерман в ответ. — Нормально с ним всё, пошли, не будем задерживать людей, — заторопился Жан. — Нужно забить очередь, пока Саша не снесла половину буфета. Увидимся на игре, мистер Леви! Киртштайн весело помахал рукой, после чего буквально утащил улыбающегося Марко за собой. Возле столовой было шумновато. Именно потому Леви планировал прятаться в преподавательской, а теперь ему приходилось постоянно отвечать на приветствия и вопросы любопытных студентов. Признаться честно, ему больше нравилось, когда они шарахались от него, как от огня. Но за два года Эрен как-то умудрился полностью разрушить его репутацию мрачного профессора. Не говоря уже о том, что половина кампуса совершенно точно догадывалась о природе их отношений, как бы сильно они не старались это скрыть. Хотя, после того, как Эрен потерял сознание во время последнего матча, кажется, даже у самых недалеких больше не осталось сомнений. Леви не виноват, что слишком остро среагировал. Не виноват, что бросился к Эрену, как только понял, что что-то не так. И уж тем более он не виноват, что разругался с врачами скорой, которые не хотели его пускать в машину. Он там чуть сам в обморок не хлопнулся. Впервые в жизни, Леви до усрачки испугался за жизнь другого человека. Даже вспоминая об этом, Леви становится жутко. Он даже заявил Эрену, что больше не придет на его матчи, потому что не хочет видеть, как его любимый человек умирает. Эрен заткнул его своими губами, и целовал до тех пор, пока не перестал их чувствовать вовсе. Ему было плевать, что они в были в больнице. Плевать, что из его руки торчала игла от капельницы. Плевать, что у врачей, скорее всего, случилась травма. Это было совершено по-другому. Кажется, уже тогда Леви для себя всё решил. Тем временем, Фарлан продолжал изумленно наблюдать за происходящим, неверяще выпучив глаза. Картинка никак не желала складываться. — У меня много вопросов, — он задумчиво почесал затылок. — Что же случилось с Леви Аккерманом, которого я знал? — Пришлось адаптироваться ввиду некоторых обстоятельств, — расплывчато ответил Аккерман. Несколько студентов пропустили их вперёд в очереди, и Фарлан шокированно осознал, что Леви тут любят. — И имя этим обстоятельствам — Эрен? — Фарлан игриво подергал бровями. — Не просто же так каждый второй спрашивает тебя о нём. Леви ничего не ответил, заказывая себе ланч и чёрный кофе без сахара. И только, когда они заняли столик в самом углу столовой, подальше от галдежа, Леви удосужился просветить своего друга: — Эрен — староста группы, которую я курирую с недавнего времени. — И? — И председатель студсовета. — И? — И капитан волейбольной команды. — И? — И по совместительству любовь всей моей жизни, ты это хотел услышать? — Охренеть, — Фарлан всплеснул руками. — Ты влюбился в студента! — Влюбился я в него пару лет назад, — поправил его Леви, невозмутимо разворачивая свой сэндвич. — А сейчас я его люблю. Фарлан Чёрч даже рот открыл, но тут же закрыл обратно, не зная, что сказать. Он помнил Леви Аккермана закрытым и жёстким человеком, который когда-то держал в страхе весь институт, от студентов до преподавателей. Сейчас перед ним сидел тот же самый человек, в котором что-то неумолимо поменялось. Дети больше его не боялись, а сам Леви выглядел куда более спокойным, чем несколько лет назад, когда любой пустяк был способен вывести его из себя. — Я не верю, что ты это говоришь. — Я раньше тоже не верил, — Леви пожал плечами. — Эрен меня как будто перепрограммировал. Я не знаю, как по-другому это объяснить. Какое-то время они ели молча. Фарлан пытался осознать то, что только что услышал, а Леви просто слишком глубоко погрузился в свои мысли. — Мистер Аккерман, вас ищет староста сто четвёртой, — пропищал рядом тонкий голосок. — Где? — Леви моментально сбросил оцепенение. — В последний раз я видел его на кафедре, — какой-то первокурсник пожал плечами. — Я сказал, что вы скорее всего там прячетесь, а вы тут, оказывается! — Спасибо за информацию, ребëнок, — Леви залпом опрокинул в себя остатки кофе. — Я тебя покину ненадолго, ничего? — Беги к своей любви, — хохотнул Фарлан, толкая его в плечо. — Увидимся позже, Леви. Историк откинулся на спинку стула, наблюдая, как торопливо Леви несется к выходу, словно от этого зависит его жизнь. Потом в проёме появляется высокая фигура в яркой толстовке с логотипом университета, и утаскивает Леви за плечи куда-то прочь. Фарлан успевает рассмотреть только полный любви взгляд незнакомого парня, и понимает, что должно быть, это и есть тот самый Эрен, который волшебным образом сумел перепрошить самого закрытого и нелюдимого человека в мире.