22
3 февраля 2022 г., 15:44
Ланс вылез из машины, натянул капюшон и вбежал в помещение станции.
– Привет! – Бофур махнул рукой в сторону караулки. – Ни одного наряда, никаких пожаров, сегодня за нас ливень все гасит.
– Поливает хорошо, – согласился Нори, – сидим, пьем чай.
– Я лучше кофе, – улыбнулся Ланс, – не выспался.
– Дело молодое, – из кабинета вышел Торин и потянулся, – зайди ко мне, разговор есть.
– Что, прям так с утра? Что я сделал?
– Родился. Мне с тобой все время поговорить хочется. Ты ж у нас не только самый красивый, но и самый умный. Я б по другому не сох, верно, парни?
– Самый умный у нас ты, дядя, – младший племянник Торина Кили зевал более отчаянно, чем кашалот, – а окружаем тебя такие идиоты, как мы с Фили. Которым не пришла в голову мудрая дядина идея собрать все ключи в доме, положить в ящик в своей тумбочке, ящик запереть, дверь в комнату закрыть, запереть входную дверь и уйти на работу. А, если вы не в курсе, у нас дверь из дома тоже открывается ключом.
– Не нужно раскидывать по всему дому, – пожал плечами Торин.
– Очень мудро, – согласился Фили, старший племянник, – когда мы лезли из окна, мистер Мирквуд, это та старая скотина, что отравляет нам жизнь, вызвал полицию, и я еще долго объяснял констеблю, что не вор, а хозяин этого дома.
– Хозяин я, – Торин потер руки, – идем, Ланселот. Да не ссы так, не буду же я тебя домогаться при Бофуре и полном расчете.
– А что, то, чем вы занимаетесь каждый день, называется как-то по-другому? – огрызнулся Ланс и покорно поплелся в кабинет начальника.
На столе в кабинете Торина, помимо привычной документации, лежало несколько проспектов фирм, доставляющих еду на дом, в углу стоял ящик вина и два ящика пива. Под громадным дыроколом лежал странный квиток с ярко-розовой полосой, вызывающе смотревшийся в строгом кабинете инспектора.
– Слушай, не хочу вести вас в бар, там я вас хрен проконтролирую, а половине завтра на работу, тебе тоже. Посмотри, что из этого съедобно. Я в подобной жратве не разбираюсь, либо в барах ем, либо сестра готовит.
Ланс удивленно посмотрел на шефа:
– Вы нас хотите кормить? Зачем?
– Мне сегодня тридцать восемь. Не юбилей, конечно, но каждый год справляем.
– Сэр… я забыл…
– Ты б хоть сегодня меня Торином назвал. В честь моего праздника.
– Я же помнил, что в ноябре, – Лансу было очень стыдно. Все дни рождения в части они справляли бурно, и помнил каждую дату именно Торин. Конечно, он, Ланс, не был особо близок к начальству, но неужели все остальные так же забыли?
– Да пустое, ну, посмотри буклет и закажи, что сочтешь нужным, на всю ораву. К трем. А я проверю отчет Ори. Вот бестолочь выросла, ну ты посмотри только, что он пишет про воздуховоды!
Ланс взял проспекты, сел у телефона и принялся изучать ассортимент. Заманчивого было много, но, зная парней и отдавая себе отчет о возможностях кошелька Торина, он решил брать пиццу. Как же так получилось, что про день рождения Короля забыли? Бофур, Двалин, они же друзья… интересно, а его в мае поздравят его новые друзья? Теперь нужно записать себе, что Торин празднует пятого ноября, и не забыть… черт, как же стыдно. И как должен чувствовать себя Торин после того, что все забыли?
– Да мне похрен. У тебя, Ланс, на лице все написано. Или я читать умею.
Ланселот молчал. У него было странное чувство, которое никак не удавалось ухватить за хвост. Оно примешивалось к стыду и было чем-то большим, чем стыд. Жалость. Сочувствие. Наверное, оно.
– Сэр, закажу пиццу. И еще по мелочи. Я в курсе, где готовят хорошую. И знаете, у меня есть для вас подарок, – сказал Ланселот.
И обжегся. На секунду ему показалось, что сейчас Торин сметет стол, разделявший их, и оприходует не хуже гамбургера прямо на полу.
– Это перстень Гвейна Оркни, – он достал из кармана простой железный обруч с эмблемами «Шеффилда» по периметру, – я знаю, вы болеете за команду моего друга.
– Ты даришь мне кольцо? Надеюсь, это символично. Стой, Ланс, не бойся, пожалуйста, давай сюда. Спасибо, парень. Черт, я становлюсь сентиментальной развалиной…
– Будьте счастливы, сэр. Я пойду?
– Иди, и пусть пицца будет хороша, не то я не удержусь и надеру твою…
Ланс пулей вылетел из кабинета и помчался в караульную.
– Бофур! У Торина день рождения!
– Иди ты… Двалин! Балбес лысый! Ты что, забыл?
– Я?! Я помнил! А ты?
– Тоже помнил. Вот помнил и помнил.
– У дяди? Мать убьет нас.
– Дядя тоже убьет, вот мы козлы.
– Фили, пойдем, поздравим?
– Ага, стишок ему расскажите.
– Или картинку нарисуйте.
– Ладно, – призвал разбушевавшихся коллег к порядку Двалин, – сейчас идите, работаем, что-нибудь придумаем.
В три часа доставили гору коробок пиццы, Торин и Двалин принесли ящики пива, зазвучали тосты за именинника, а еще через полчаса курьер принес огромную коробку с картинкой сбоку. На ней был нарисован парусник с белоснежными парусами.
– Ну молодцы, ну угодили! Вот это подарок! – радовался как ребенок Торин.
– Годная модель, – одобрил Двалин.
Лицо Бофура было странным.
А Ланс смотрел на розовую полоску по краю прилепленной к коробке квитанции и чувствовал себя все хуже и хуже. Впрочем, остальные не замечали ничего и продолжали веселиться.
После импровизированного празднования пожарные начали расходиться. Ланс помог выбросить коробки и бутылки, оделся и собрался уходить, когда до него донесся обрывок разговора.
– Ты заказывал подарок?
– Нет, я думал ты.
– А может, его племянники заказали?
– Наверное.
– Не думаю.
– Вот дерьмо.
– Да ладно, мог Балин.
– Балин мог. Но он на больничном.
– Ну, вот оттуда.
– Надеюсь, а то совсем дерьмово получается.
Ланс посмотрел на полуоткрытую дверь кабинета Торина. Тот упаковывал свой подарок и довольно насвистывал.
– Не хочешь выпить с ним вечером? – у Бофура был вид побитой собаки. – Не, Ланс, не думай. Просто, ну… сам знаешь, как он к тебе относится. И мы так опростоволосились все. Не бойся, я с вами пойду. И Двалин. Мы бы и так отметили, но, ты ж понимаешь, если ты пойдешь, он счастлив будет. А? Давай?
– Одну кружку, и я уйду, ладно? А вы не будете меня удерживать, договорились?
– Спасибо, парень! Эй, Торин! Сколько можно ждать! Вон даже Ланс ради тебя перенес на полчаса свидание с какой-то цыпочкой!
Торин вышел к друзьям, вручил коробку племянникам и кратко обрисовал, что он с ними сделает, если не увидит сокровище дома в целости и сохранности, и выжидательно посмотрел на Ланса.
– Участвуешь в благотворительности, Лейк? Добавляешь вистов старым склеротикам? А правильно делаешь, я не гордый! Пошли к Молли! У нее лучший в Лондоне портер.
Ланс выпил одну кружку, вторую, расслабился и слушал байки из армейского прошлого друзей, и даже из более глубокой юности. Ему было странно, но Торин… Торин был классный. Спокойный, расслабленный. Очень счастливый, и не пер на него как танк, по крайней мере, старался.
– …и тогда Торина приставили к награде. Вручал сам принц. Так у нас в роте после попойки на следующий день голову никто от подушки оторвать не мог, а свеженагражденный взял да и всех в наряд, Двалина на гауптвахту, а меня под суд.
– Как это?
– Не под суд, не ври, так, попугал. Но выбесили они меня знатно, – Торин невзначай погладил Ланса по спине.
Ланселот чуть отодвинулся, улыбнулся и показал рукой на дверь:
– Пора. Извините, ребята, за мной приехали.
Торин обернулся. От двери к ним направлялся высокий светловолосый юноша.
– А я, было, поверил в сказку.
– Это Артур, мой друг.
– Добрый вечер. Простите, но, увы, нас ждут. С днем рождения, сэр.
– С днем рождения, Торин, – Ланс неожиданно для себя нагнулся к сидящему Торину и поцеловал того в щеку.
– Вот это подарок! Ну… Ну!
Ланселот быстро вышел из бара.
