***
3 февраля 2022 г., 16:41
Примечания:
Ран, Рин и Хару живут в одной квартире, да.
– Нии-чан, это нечестно!! – по квартире разнёсся высокий голос фиалковласого юноши. – Мы договаривались, что пойдём в театр на премьеру, ещё неделю назад!!
В ответ на причитания младшего брата Ран лишь привычно улыбался, расхаживая по квартире и собираясь на срочный вызов по работе, пока Риндо, словно щенок, мотался по пятам, ни на секунду не прекращая пилить.
– Рин-Рин, – наконец Хайтани старший резко остановился посреди зала, отчего в него чуть не врезался родственник. Сытый по горло чужим нытьём, лиловый мягко сжал плечи «малышни» и вздохнул. – Я бы и сам был рад сходить с тобой, но ты же знаешь, что Майки может вызвать меня даже посреди ночи. Мне нужно идти.
– Знаю, но… – печально забормотал себе под нос Ринчик, однако брат перебил его.
– Никаких но, братец. Сходим в другой раз.
Колокольчик насупился, нахмурившись, и повернул голову в сторону.
– И что мне ты предлагаешь делать? Билеты-то я уже купил! Придётся идти! – поставил ультиматум парень с внезапно мелькнувшей улыбочкой, но в ответ получил лишь заливистый смех в свою сторону и щелчок по носу.
– Ах-ха-ха, Рин-Рин, прохвост! У меня есть идея, что тебе сделать в такой ситуации, – жеманно промурлыкал Орхидея, обнял одной рукой Риндо за плечи и повёл к дивану. Второй сразу догадался, к чему клонит брат, и заворчал.
– Я не хочу идти с Санзу! Он же ведёт себя, как дикарь!! – запротестовал мелкий и стал упираться ногами в скользкий линолеум, который словно помогал Рану тащить Ринни до пускающего слюни в подушку Харучиё.
– Вот и приобщишь его к искусству, – мужчина склонился к Фиалке и, горячо дыша тому на ухо, перешёл на сладкий шёпот, вызвавший у Колокольчика толпу мурашек на спине. – Приручи его.
Щеки Риндо вспыхнули огнём. Ох уж этот братец-змей-обольститель… Лапши на уши навешает родне, а та я соглашается на любую авантюру.
– Л-ладно, – вполголоса буркнул второй Хайтани и вдруг найстойчиво попёр брата на выход, абсолютно противореча тому, что делал несколько мгновений назад.
Причина такого поведения заключалась в том, что нужно было прогнать Орхидею с глаз долой, пока тело не стало реагировать по привычке и тянуться к старшему… Ведь обычно только так и происходило.
– Пиздуй уже к Майки! Но в выходные мы точно пойдём развлекаться! И меня не ебёт! – крикнул в коридор Риндо и прежде, чем Ран успел что-либо сказать (а сказать он хотел многое), захлопнул перед его довольной моськой входную дверь.
– Уа-а-а… – завыл он и съехал на пол по стене, жмурясь. – Нии-чан, как всегда… Поиздевается и-, – договорить не успевает, ведь краем глаза замечает движение на диване. Показалось, что розововолосый решил встать, но нет. Он просто перевернулся, что-то говоря сквозь сон.
Тяжело вздохнув, Фиалка поднялся, доплёлся до друга и рывком содрал с него одеяло с максимально серьёзной миной.
– Подъём, Хару!! Скорее, тебя к телефону Майки!!! – заорал Хайтани и протянул проснувшемуся впопыхах юноше его собственный тапочек.
– Да-да! Глава, я на связи!! – не менее громко заголосил Акаши и подвис, ведь на «другом конце трубки» была тишина. – Алло-алло?...
Рин расхохотался, а до голубоглазого наконец дошло, что он пытается побеседовать с Манджиро по обуви.
– Ах ты обмудок! Это не смешно, я чуть не обосрался!! – вскочив со своего ложа, закудахтал шрамированный и импульсивно замахал руками перед самым лицом одного из сожителей.
– Так на то и был расчёт, – перехватив запястья мелькающие и раздражающие, фиолетововласый вскинул брови, растягивая губы в ухмылке. – Ну, всё-всё, не кипятись, придурок. У меня к тебе предложение.
– Ноги и печени? – съязвил старший и одарил друга клыкастой улыбкой. – Мне и своих ног хватает, а твоя пропитая печень мне тем более не нужна!
– Какой же ты... – лиловоглазый цокнул, закатив глаза почти до мозга, и отпустил чужие руки. – Пошли в театр? – спросил уже более спокойно тот и даже приподнял уголки губ в псевдоулыбке.
Харучиё изменился в лице: светлые крашенные ресницы приопустились, а взгляд будто стал более туманным, каким-то эротическим. Горячие руки скользнули по талии младшего, заставляя его вновь едва смутиться, а затем прижали того к не менее горячему телу недавно проснувшегося.
– Ринни, не уж то ты зовёшь меня на свиданку?~ – гаденько и ехидно посмеялся юноша и получил увесистый толчок в грудь, сипло выдохнув остаток воздуха. – Бля…
– Это не свидание, – холодно отсёк Риндо и сделал шаг назад. – Я буду превращать тебя из бешеной собаки в человека.
Юноше с аквамариновым взглядом такой тон и грубости не понравились. А кому вообще такое понравится? Как дикий зверь, он ощетинился и шагнул навстречу «обидчику» от бедра.
– Да что с тобой не так, Хайтани? – ещё один пугающий шаг. – Ночами уползаешь по-тихому от брата ко мне, всю ночь стонешь сладостно моё имя, а утром, как другой человек. Раздвоение очка? – тот сжал плечо Риндо до жгучей боли, но это никак не повлияло на стойкость мелкого.
Выдержав напор, Колокольчик сбросил с себя ладонь.
«Сладостно? Да я молю тебя быть понежнее, чёртов садюга!» – подумалось ему, но на разведение конфликтов не было времени. Нужно было собираться на оперу, а всё остальное можно обсудить и позже.
– Прости. Я погорячился, Баббл, – сухо и притворно просит прощения Хайтани, но в конце обращается к коллеге прозвищем более-менее ласковым. – Так ты идёшь?
Усмехнувшись и поведясь на покладистость партнёра, Санзу кивнул.
– Ладно. Будем считать, что этой свиданкой ты загладишь свою вину, Ринни, – розововласый коснулся сухими губами щеки чужой, легонько шлепнул парнишу по ягодицам и пошёл в душ. – Полчасика и я готов, дорогуша. Буду звездой сцены! – он гортанно загоготал и скрылся в ванной.
Рин прикрыл правую сторону лица ладонью, стараясь сохранить фантомный отпечаток поцелуя.
– Чёрт, и почему ты не всегда такой нежный… Засранец…
***
Как только двое выехали на главную дорогу, Рину показалось, что весь мир обернулся против него: брат свалил на работу, Санзу перевернул весь смысл поездки, так еще и в пробку попали… Но нет. Взяв себя в руки, Фиалка решил времени зря не терять: объяснил другу правила поведения в театре (конечно, сначала этого пошляка пришлось ошарашать пискливым «Ты что, не понимаешь, что это очень важное мероприятие?!», когда розововласый решил разнообразить интимную жизнь именно сейчас. В машине.) и при первой же возможности свернул на другой путь, чтобы успеть к началу представления. Благо, что остальные улицы были свободны, и добрались они вовремя. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, Колокольчик стиснул ладонь клубничного своей и сквозь толпу, собравшуюся около кассы, протащился с ним к залу. Контролёр, пожилая женщина с синими размазанными стрелками и выкрашенными в алый цвет потрескавшимися губами, окинула «фриков» презрительным недоверчивым взглядом, хмыкнула что-то по типу «голубые» себе под нос, проверила мельком билеты и скрипучим голосом противно протянула: «пятый ряд, шестое и седьмое место». Рин с почтением поклонился старушке, сияя от радости, что наконец попал на премьеру «Вольного стрелка» в местном театре, а Санзу, морщась, шепнул, проходя мимо бабки «старая корга», и приобнял замечтавшегося друга за талию, обернувшись к бабуське и поймав на себе её гневный раздраженный взгляд. «Вы-ку-си,» – лишь губами артикулировал довольный Хару, поднялся по лестнице, пролез с Фиалкой к их местам и развалился в сидении, зевая от скуки. А ведь опера ещё даже не началась. – Хару, сядь нормально и не позорься. Пришел в культурное место, так и веди себя подобающе, а не как блядь. Баббл Гам измученно завыл, но всё же сел ровно, вжав голову в плечи и скрестив руки на груди. – Я делаю это только ради тебя. Насильно затащил, паучище… – заворчал, как дед, тот и опустил голову на плечо напарника. – Ну, скоро этот твой шедевр начнется, о котором ты мне все уши прожужжал, пока мы ехали? – Я тебе говорил уже о трёх, – раздался дребезжащий сигнал, имитирующий колокольчик, и перебил Риндо, – звонках. Вот, это был первый. А опера Карла Марии фон Вебера действительно, тот еще шедевр!! Какая музыка, а какой сюжет! В общем, на празднике в деревне… – Ой, не-не-не!!! – шрамированный прикрыл рот друга и скрипуче посмеялся. – Не спойлери, – отмазался он, дабы не слушать трёхчасовой скучнейший сожителя, и, на удивление, лиловоглазый лишь кивнул, вернув взгляд к сцене в забвенном ожидании начала спектакля. Раздался второй, а затем и третий звонок. Свет погас, оркестр заиграл и открылся занавес. Рин в восхищении кратко вдохнул, словно пытаясь ухватить и задержать в себе хоть толику чарующей атмосферы, и это очень умильнуло Санзу, который плевать хотел на оперу и наблюдал теперь, косясь, за мелким. Хайтани младшего с детства тянуло к возвышенному и прекрасному, только вот жизнь, раннее взросление, драки и т.п. не давали мальчику погрузиться в искусство хоть немного… И только став уже взрослым юношей, когда Бонтен расширился, и теперь у основного состава появилось понятие «выходные», Фиалка смог себе позволить насладиться упущенным в полной мере, отвлекаясь тем самым от кровавых расправ. Два аметиста блестели в тусклом свете, грудь возбужденно вздымалась, руки едва дрожали… И так происходило каждый раз, когда Рин соприкасался с чем-то подобным. И не важно была то музыка, живопись или поэзия… Эффект всегда был одинаковым. Вот и сейчас Рин, словно мальчишка, погрузился в произведение с головой, почувствовал себя героем того, что было пред ним, глубоко переживал показываемое, и вдруг его резко выбросило в тусклую реальность. Почему? Санзу с тихим хохотом затормошил друга за плечо, прикрывая рот. – Какой ужас! Что это с ним?? – шепотом спросил клубничный, указав пальцем на актёра, исполняющего свою партию высоким голосом. Рин непонимающе выгнул бровь дугой. И ради этого тупого вопроса его выдернули наружу? – Он дерево?? – продолжал Акаши, не силах перестать хихикать. Со всех сторон зашикали, отчего Колокольчик поёжился. – Дерево поёт! – Уймись! – уже зашипел на старшего мелкий, но на это первый даже не обратил внимания. Он навалился на колени друга и судорожно хихикал. – Погоди-погоди, – выдохнув и пытаясь успокоиться, голубоглазый представил к уху руку, прислушался и хрюкнул. – Это что, немецкий?? Снова люди вокруг тихо завозмущались. Харучиё принял спокойный вид и обернулся к соседям, выставив ладони вперёд. – Понял-понял. Всё цивильно, по-немецки… – пауза. – ПО-НЕМЕЦКИ!! – пропищал от новой волны хохота тот и поднял глаза на сурового, готового чуть ли не плакать от стыда и отчаяния Рина. Хайтани уже 1000 раз пожалел, что взял этого придурка с собой. – И сколько еще будет эта жесть?? – Четыре часа, – прошептал лиловоглазый и обиженно отпихнул Хару на место. – С перерывами. – Мать твою… – мужчина откинулся на спинку кресла и зачесал челку назад пальцами. – Ну и дрянь… Фиалка покачал головой, последний раз посмотрев с гневом на дикаря, и вернул внимание к «Вольному стрелку», всё ещё ощущая на себе осуждающие взгляды соседей.***
Харучиё вздрогнул от громких звонков, прочистил горло, стёр с подбородка слюну и понял, что уснул ещё где-то в начале. «Вот чёрт…» Риндо молчаливо встал со своего сидения и вместе с остальными зрителями направился к выходу из зала, даже не тюкнув Акаши, чтобы тот просыпался. Розововолосый вскочил за лиловоглазым и, потягиваясь с хрустом, поспешил в фойе. – А-а-а… – блаженно протянул клубничный и навалился на Хайтани сзади. – Наконец-то перерыв! – обрадовался от всей души Харучиё и через плечо проверил, в каком настроении шел младший. На лице сияла улыбка. Кажется, первый акт ему понравился до потери слов. – Ох, точно, – внезапно выйдя из мира грёз, Фиалка потянул голубоглазого за собой. – Надо было сводить тебя в буфет еще перед началом! Там разливают бесплатное шампанское, чтобы людям непросвещенным было легче высидеть долгое представление! Хару насупился. – И ТЫ ОБ ЭТОМ ПРОМОЛЧАЛ?? РИННИ, Я ДУМАЛ, ЧТО МЫ ДРУЗЬЯ!! – не дожидаясь ответа, он пулей заскочил в буфет и побежал к стойке с алкоголем, не веря своим глазам. Действительно, бесплатно. Подхватив два бокала, мужчина, пританцовывая, вернулся к Колокольчику, кой уже сел за одним из столиков. – Ну, хоть что-то ты запомнишь из театра, – горько усмехнулся юноша и, приняв из чужих рук шампанское, сделал глоток. – Да, это самая лучшая часть, – Санзу скинул с себя пиджак и повесил его на спинку стула. – Так, мелкий, я чуть не уссался, пока сидел. Пойду отолью, а ты подожди меня тут. Рин брезгливо наморщился, но кивнул. – Приятного тебе…да… – Спасибо! – посмеялся шрамированный и поспешил в туалет, чтобы его штаны вдруг не стали влажными. Весёлое настроение Ринчика испарилось с уходом Хару. – Чёрт возьми, этот еблан… Из-за него пропустил арию егеря….Все вокруг пялились и обсуждали нас, а потом вообще захрапел… Бесстыжий… – зубы юноши скрипнули, но состояние снова изменилось, и парниша натянул улыбку, подобную тому, что обычно «носил» Ран. – Точно, – он потянулся к пиджаку коллеги и стал шариться в его карманах. – Небольшое наказание не повредит, – нащупав слайс с таблетками, он вытащил их на свет и вернул одежду на место. – Попрощайся со своими проводниками в Ра….А? От удивления Риндо распахнул широко ресницы и растерянно заулыбался, посмеиваясь. В руках оказались не волшебные пилюли, а очень мощный, но действующий довольно-таки медленно, афродизиак. Как Хайтани догадался? Он однажды уже баловался этим средством с Харучиё, и как раз не хватало двух таблеток. – Он хотел меня накачать этим в машине?... В театре?? – пытаясь понять причину, для чего Акаши притащил эту дрянь с собой, мелкий забегал взглядом. – Он… еблан?... – пребывая в состоянии «я вот-вот взорвусь», Рин щелкнул упаковкой, достал одну таблетку и бросил в чужой бокал, наблюдая, как приятно шипит препарат и маскируется с игристым вином. – Хотел этим воспользоваться? Да пожалуйста, – промурлыкал он и убрал всё в карман фиолетового пиджака. А тут подоспел и «дикарь». Рин вновь надел маску. Вышагивая по буфету, он кряхтел и воевал с ширинкой, которая по всему видимому зажевала ткань. Только около столика он вжикнул молнией и похехекал. – Чуть яица не защемил, – оповестил друга тот и поднял шампанское. – Выпьем за то, чтобы это уже прошло поскорее!! – звонко соприкоснувшись стеклом о стекло, голубоглазый залпом опустошил бокальчик. Фиалка злорадно улыбнулся и прильнул к напитку, не сводя со старшего горящих глаз. «Веселись, дорогой.» Очередной звонок. Народ, как и Риндо с Харучиё, стали возвращаться на свои места. Как и до этого, открылся занавес, но декорации уже были изменены. Люди вновь стали наслаждаться оперой, а клубничный склонил голову к груди, пытаясь поспать. Минут 10 Хару мучался в попытках вздремнуть, но «гребанные визги и вопли» не давали сделать этого. Тогда шрамированный решил немного приобщиться к великому, подняв голову, и посмотрел на героев драмы. На середину сцены вышел юноша и запел так, что все в зале вздохнули в восхищении. Голос его лился, словно трель соловья, и ласкал слух каждого. Внезапно щеки Хару стало жечь, по телу прошёл разряд, и всего его пробрало мелким мандражом. «Это и есть сила искусства?...» – мужчина аж диву дался поражающей силе творчества, а затем… зажгло в паху. – А? – он опустил глаза и захлопал глазами. – А?? – чуть громче возмутился тот и прикрыл брошюрой бугорок в штанах. «Это чо, бл*ть, у меня на оперу встало???» Санзу запаниковал, ёжась и молясь, чтоб никто не заметил изменений в его теле. Но от глаз Риндо нельзя было скрыть ничего. Наслаждаясь муками коллеги, он смотрел на сцену, почему-то не вдаваясь в спектакль, играя роль заинтересованного зрителя и думая лишь о том, как розововласому сейчас стыдно, неловко и в какой растерянности он находится. Как бальзам на душу. В брюках Харучиё становилось всё теснее, оттого и больнее, потому он, придерживая рукой лакированную бумажульку, второй скользнул к внутренней части бедра Риндо. Фиалка перехватил запястье и сжал его почти до хруста. – Ты меня отвлекаешь, – с дьявольской улыбкой прошептал лиловый и повернул голову в сторону старшего. – Если ты что-то хотел, поговорим об этом после оперы. – Ринни.. Мне нужна твоя помощь.. Немедленно, – процедил сквозь зубы Хару и поджал губы. – Выйди со мной… Ненадолго. Давай. Взгляд Риндо похолодел. – Имей совесть. Ты не дал мне посмотреть первый акт, а теперь и от второго отвлекаешь. Сколько можно мешать мне и окружающим? Заткнись и наслаждайся, – Рин подставил указательный палец к губам друга. – Разговор окончен. – Знаешь, мне бы сейчас не помешал другой акт… – едва не заскулил тот и крепко свёл ноги вместе, но Хайтани и слушать уже не хотел. Со сцены доносились медленные девичьи распевы на немецком, которые уже начали сводить Санзу с ума. От боли, замешательства, «мантр» на неизвестном языке и слишком долго тянущихся диалогов персонажей закружилась голова. «Да сколько можно, твари?! Когда уже ебанный перерыв!?!» – мужчина зажмурился, и о чудо, наконец, раздался волшебный звук!! Никто и никогда, наверное, ещё не видел такого быстрого человека как Хару. Словно в задницу ужаленный, он подорвался с места и, расталкивая толпу, пробился наружу, подхватив Колокольчика за плечо крепким и очень болезненным сжатием. – Эй! – вскрикнул младший, вырываясь, но голубоглазый лишь сильнее сдавил мышцы, принуждая Риндо прекратить сопротивление и молча следовать за мучителем. Как и предположил Хайтани, шрамированный потянул его в общественный туалет. Какая классика. Прижав мелкого к стене, розововласый прильнул к его шее, жадно вдыхая чужой парфюм. Тонкие пальцы прошлись по груди, бокам зажатого юноши и остановились на бедрах. – Ринни, хочу здесь и сейчас… Ты такой манящий, не могу сдержаться… Сделаем это? – Санзу поднял хитрый влюбленный взгляд на партнёра и опешил от его гримасы. Губы стоящего перед ним замерли в зверином полуоскале-полулыбке, а в глазах плясали черти. Из груди фиолетововласого вылетел издевательский смешок. – Нет, – спокойным и ровным голосом отказался он, ловко вывернулся из кабедона и прижался щекой к напарнику, обняв того со спины. – Хару-чан, у тебя встал на пение? Не знал, что ты так любишь оперу, – измываясь, Фиалка ногтями прошёлся по торсу Харучиё и вполсилы надавил на стояк кончиками двух пальцев. Акаши, не силах терпеть, склонился, подогнув колени. – Болит? – с напускным сочувствием поинтересовался парень и затих в ожидании ответа. – Болит.. – вторил ему измученный, сжимая челюсти до такой степени, что аж выступили вены. – Ринни, перестань издеваться и помоги, прошу тебя… – Просишь? Да ну?? – младший Хайтани отскочил от клубничного, как ошпаренный, и задумчиво потёр подбородок. – Погоди…. Просьба…просьба… Как, например, та, когда я просил тебя быть нежнее позавчера в спальне?? Или, может, та, когда попросил не отвлекать?? – Риндо задумчиво промычал, а после постучал указательным пальцем по виску. – Точно-точно. Прямо-таки, как эти просьбы! Как хорошо, что ты, Хару-чан, научил меня, как вести себя в этих ситуациях! – он умильно улыбнулся, приподняв плечи и спрятав руки за спиной, как это часто делают девочки в японских анимациях. – Просто буду делать то, что хочу! И всё. Аквамарины глаз сожителя померкли. Он сунул руку в свой карман, нащупал таблетки и затрясся от того, что понял: не хватает уже не двух, а трёх. Теперь в его голове всё сложилось в единую картину, от которой в груди заклокотало. Риндо поймал его в ловушку. – Будет тебе уроком, чертила, – Рин поднял взгляд к приёмнику около потолка, и в этот момент опять прозвучал звонок. – Желаю тебе отлично провести время в компании самого себя, а я пойду любоваться прекрасным, – промурлыкал тот и обошел Санзу стороной, ведь тот уже протянул руку, дабы перехватить мелкого засранца. – Но-но-но, руки, – открыв дверь, Колокольчик махнул ладонью. – Чао! – Хренов садюга.. – оскалился на закрывающуюся дверь Харучиё, пока по всему коридору эхом разливался победоносный смех Риндо. – Доберусь до тебя и пожалеешь.. Ринни, – просипел он и дошёл до кабинки, где пришлось разбираться со своими проблемами самостоятельно, когда буквально через несколько помещений, в огромной аудитории, причина его несчастий, наконец, с удовольствием наслаждалась третьим актом «Вольного стрелка»…
Примечания:
Жду оценки и отзывов! Это очень важно, пожалуйста--
Для продолжения этого....этого.
