Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

Прошло часа полтора с тех пор, как Яков спрятал Аню в конюшне. Он смог отделаться от полицейских только после того, как они закончили опрашивать всех в доме и изъяли костюмы всех, кто вчера был на карнавале. Надо сказать, что Василий, который наконец расправил плечи, вместе со Штольманом не дал представителям закона особенно разгуляться. Когда вся кутерьма закончилась, Лазарев отпустил как всегда невозмутимую экономку и растерянных слуг до вечера, распорядившись лишь о еде. Все собрались в гостиной и стали обсуждать сложившееся положение. Когда Лиза узнала, что Штольман сумел незамеченным пробраться к полицейскому экипажу, дождаться, пока тот вырулит на тот участок дороги, который не заметен от дома, оглушить возницу, спасти Анну и спрятать её на конюшне, и всё это за двадцать минут, она немедленно решила, что в него влюблена. Она понимала, что они с тётей Аней давно и бесповоротно влюблены и женаты, но она вполне может себе позволить помечтать о настоящем герое пару месяцев. Никому от этого вреда не будет, а ей будет интересней жить. — Теперь нам самим нужно найти убийцу, — закончил Яков свою речь. — Судя по работе местной полиции, толку от них ждать не приходится. Аня попала под подозрение, других подозреваемых они пока не ищут. Что будет дальше я предсказать не берусь. Мы пока их сдерживаем, но это был нахрап и момент неожиданности. Господин Агилар сейчас опомнится, и всё будет по-другому. Ах, как жаль, что у меня нет доступа к полицейским материалам! — досадливо щелкнул пальцами Штольман. — Я хотел бы посмотреть протоколы, видеть фотографии и почитать отчет по вскрытию! Теперь придется всё добывать самим. — Можно попробовать обратиться к Рубио, — предложил Василий, подумав. — Он сейчас полицию недолюбливает, потому что слишком большую власть в городе они заимели. Думается мне, что он согласится помочь. Штольман задумчиво посмотрел на друга. Если губернатор и его помощник относятся к полиции настороженно, то что же они обсуждали вчера вечером вместе с представителем агенства Пинкертона? И что вообще делает здесь Нил Шарп? Мог ли он иметь какое-то отношение к тому, что тут случилось? Вряд ли, но Яков проверит и это. Оставлять что-то не проясненным было не в его привычке. Еще Штольмана волновала вчерашняя история с Лусией Рубио. Она ведь тоже имела неприятный разговор с покойной вчера вечером. Этим вопросом тоже следовало заняться. — Да, стоит попробовать, — согласился Яков. — Сейчас полиция изучит наши костюмы, ничего, я полагаю, не найдет и станет искать другие зацепки. Мы сможем параллельно вести своё расследование, но официальную версию знать нам не повредит. — А что же делать Ане? — взволнованно спросила Варя. — Она же не может в конюшне всё это время просидеть! — Не может, — согласился Штольман. — И в доме ей жить невозможно. Обязательно найдётся кто-то, кто донесет в полицию. В первую очередь ваша любезная экономка. — Лурдес? — удивилась Варвара. — Отчего ты так решил, Яков? — С самого первого дня её неприязненное к Ане отношение было очень заметно. Вы, кстати сказать, можете предположить почему? — Не могу даже и помыслить, — покачала головой Лазарева. — Она вообще очень неконфликтный человек. За семь лет, что они с мужем у нас служат, она только три раза вступала в конфронтацию со слугами. Девушек пришлось менять, но все в целом было благополучно. — Любопытно, — сказал Штольман. — Ну ладно, сейчас важно не это. Я не могу привести Аню сюда. Оставаться в конюшне ей тоже нельзя. Следует подумать, как поступить дальше. Подумать им не удалось. В дверь постучали, и в приоткрытую створку просунула голову Рамона, горничная, которая была приставлена к Штольманам. — Прошу прощения! — улыбнулась она. — Перед тем, как уйти, я хотела сказать, что кухарка передала, что вся еда готова и укутана так, чтобы не остыть. — Спасибо, — с улыбкой сказала Варвара. — Ждем тебя завтра с утра. — Благодарю, — кивнула девушка. — Я еще спросить хотела, отнести ли синьоре Штольман какой еды? С самого утра она в конюшне сидит, оголодала поди!