О метаморфозах платья, круге подозреваемых и находчивых женщинах
13 февраля 2022 г., 20:00
— Так ты говоришь, оно было в углу под сеном? — спросил Штольман Аню еще раз, разглядывая платье. Они сидели в дальней комнатке в домике матери Рамоны, у которой они вчера обедали. Горничная, как оказалось, видела, как Штольман обезвреживал возницу и провел Анну в конюшню. А полиции она не сказала ничего, потому что и курице слепой ясно, что госпожа Штольман никого не убивала. Она заверила Якова, что никто кроме неё ничего не заметил. Она одна у прачечной была, двор был пуст. Рамона же и предложила, чтобы Аня пока пожила у них в доме.
— Дом у нас уединенный! — тараторила она. — К матери моей никто не заходит. У нас две комнаты. Даже случись что, то всегда можно спрятаться. А мама не скажет ничего, вы не волнуйтесь!
На том и порешили. Приблизительно около часа дня, когда все работники разошлись по домам для отдыха, потому что работать в такую жару невозможно, Штольман вызволил Аню из заточения и провел к дому Рамоны, который и в самом деле стоял на отшибе. Василий и горничная убедились, что рывок Анны и Якова остался незамеченным, и присоединились к ним.
— Да, — кивнула Аня. — Оно было зарыто в сене в углу конюшни.
— И оно точно твоё?
— Да! Посмотри, я капнула карамелью на рукав. Вот пятно.
Штольман нахмурился.
— Тогда что за платье забрали из гардеробной? Я ведь помню, что полицейские упаковали Анин красный костюм.
— И я помню, — согласился Василий.
— Сдается мне, — еще более мрачно сказал Яков, — что экспертиза подтвердит, что на ткани есть кровь. И это станет гораздо более весомым доказательством, чем просто свидетельские показания.
Аня с тревогой посмотрела на мужа.
— Но ведь это глупо! Я точно знаю, что не убивала. А теперь и вовсе стало понятно, что поменять костюмы мог только тот, кто живет в доме.
Василий тут покачал головой.
— Не только. В дом с утра приходили рабочие с фермы, управляющий, молочница, зеленщик и продавщица масла. А самое интересное, Яков, ты помнишь, что сказал мне перед выходом? Про Люсию Рубио.
Штольман кивнул.
— Так вот, оба супруга Рубио были у нас дома с утра. Именно от них мы узнали, что Магдалену убили.
Яков поднял брови.
— И что же, они оставались одни?
— Да, Варвара приняла их сперва сама, я разговаривал с Кристобалем. Когда она узнала обо всём, то побежала ко мне, извинившись, разумеется, перед гостями. Около десяти минут они были предоставлены сами себе.
— Очень любопытно, — пробормотал Яков. Круг подозреваемых расширялся с каждой минутой. Нужно было начинать выстраивать схему и отделять зерна от плевел. И начать следовало с губернатора и его жены. Там он и сведения получит, и попробует получить материалы из полиции.
— Аня, я… — повернулся он к жене.
— Я всё понимаю, — грустно кивнула она. — Буду ждать от тебя вестей.
Яков нахмурился. Оставлять её одну он совершенно не хотел, но оставаясь здесь, он ничем не сможет ей помочь. Его терзало смутное сомнение, что ничем хорошим пребывание Ани в уединенном домике посреди хлопковой плантации не кончится. Сделать, однако, он всё равно ничего не мог, поэтому оставалось надеяться на Анино благоразумие. Скрепя сердце, Штольман с Василием отправились домой, оставив Аню в доме Рамоны.
— Грустно тут сидеть вам будет, синьора, — поджав губы, сказала девушка.
— Грустно, — согласилась Анна. Потом обвела комнату взглядом и вдруг улыбнулась. — Но мы что-нибудь придумаем! — добавила она, сверкнув глазами.
