Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

В два часа ночи в гостиной и холле гасиенды Лазаревых было не протолкнуться. Операция, которую задумал Штольман, прошла на ура, и теперь к основным действующим лицам подтянулись господин Агилар с добрым десятком своих людей и помощник губернатора со своим секретарем. Как полагал Яков, он хотел посмотреть на всё своими глазами, потому что ему нужно было забить в гроб шеф-инспектора как можно больше гвоздей. А тут такой случай! А ведь действительно нужно было сказать, что ошеломляющих новостей для главы полиции Пуэбла-де-Сарагоса сегодня ночью хватило. Ровно в полночь в его дом постучал дежурный, который доложил, что новый, нанятый в помощь Агилару детектив из Штатов обезвредил банду, которую они полгода уже ловили. Камеры забиты, все подняты на оформление документов и дополнительную охрану здания. Шарп действительно вызнал у своих осведомителей всю информацию и вместе со своими людьми нашел лагерь настоящих разбойников, не тронув тех бедолаг, которые засели в предместьях города не от хорошей жизни. Это было триумфальное шествие по улицам Пуэбла, которое еще долго будет передаваться из уст в уста местными жителями. Для шеф-инспектора Агилара оно было, напротив, началом конца. Губернатор уже предъявил ему претензию. Как так вышло, что приезжий молодец за три дня работы сделал больше, чем начальник полиции за полгода? Он так хорош? Или Агилар так плох? Запахло жареным. Агустин держал у себя в городе все ниточки в одной руке, но его начальство немедленно умоет руки и потребует его прилюдного аутодафе, несмотря на ежемесячные отчисления с его стороны. Когда корабль начинает тонуть, крысы бегут с корабля. У тех, кто стоял над ним, доход шел не только от него. Лишиться мелкой сошки или потерять всё? Ответ очевиден. Словом, сердце у шеф-инспектора потягивало, а пот лился ручьем. К тому же оказалось, что у бандитов, скрывающихся в близлежащих горах, обнаружилась похищенная из-под носа полиции Анна Штольман, за которую они, видимо, решили взять выкуп. Шарп доставил даму домой, где её встретили испереживавшийся муж и взволнованные друзья. Муж, который с самого начала не внушал Агилару добрых чувств, и вовсе проявил себя как последняя скотина. Он закатил такой скандал, что губернатор и тут спросил с шеф-инспектора. Почему все силы не были отданы на то, чтобы найти гражданку иностранного государства? Несчастная женщина совершенно разбита и не может прийти в себя! Теперь господин Штольман поднимет посольство и прессу, и весь мир узнает о том, как ведутся дела в Пуэбло-де-Сарагоса. Чёрт принес сюда этих Штольманов! Одни проблемы от них! Последним камнем в огород местной полиции стало то, что убийца госпожи Саласар был найден, пойман с поличным и задержан. Дознался до истины сам Штольман, связав все улики воедино, а помог задержать преступника Шарп, который вернул Анну в дом. Когда кутерьма с её возращением улеглась, Яков между делом упомянул в присутствии Лурдес, что все обвинения с его жены сняты. В платье, изъятом из гардеробной, не признали маскарадный костюм Ани. Завтра утром полиция вновь придет с обыском и прочешет все от и до, чтобы найти настоящее платье и провести какой-то новый анализ, который поможет определить убийцу. Шарпа вроде как проводили, а на самом деле он засел в конюшне и стал ждать, когда синьора Мендес решит прийти за нарядом, который там спрятала. Это случилось около полуночи, когда вся гасиенда спала глубоким сном. Её поймали буквально за руку. Сначала она вырывалась и царапалась как кошка, а после обмякла и на всё смотрела безразлично. — Все нервы мне вымотал, кобель подзаборный! — говорила Лурдес безвольно. Она сидела на стуле посреди гостиной и смотрела в одну точку. Растерянный Кристобаль переводил взгляд с неё на окружающих. Он не мог пока ничего понять. Как? Его жена убила Магдалену? За что? — Всю жизнь за каждой юбкой волочится! Да не за простой! Подавай ему экзотику. Блондинок, белокожих, с голубыми глазами! Всю душу мне выел. Двадцать лет не может угомониться! Завел себе эту, соседушку. Сюда ходила, улыбалась, а сама через день к нему бегала, муженьку своему рога наставляла. И ты, — она повернулась к управляющему, — ты каждую ночь возвращался ко мне и честными глазами смотрел на меня! Ублюдок! Она отвернулась, а Кристобаль так и не смог ничего не сказать. Он просто не мог. — А потом приехала она, — не смотря на Аню, подбородком указала на неё Лурдес. — Красивая. Светлая. Я сразу поняла, что мой муж был восхищен. Я представила, что теперь он и дома не постесняется и прямо здесь с ней шашни заведет. Я больше не могла. Не могла! Не могла я! Двадцать лет коту под хвост! Вся жизнь под откос! И всё потому, что у меня не тот цвет кожи! Написала я этой записку. Знала, что прибежит как миленькая! И карнавал её не остановит! Так и вышло. Мне осталось только кинуть тень на новую пассию моего мужа. Вот я и подменила платья. Думала, что хоть немного он присмиреет. Всё же две его бабы в один миг сгинули! Но нет! Как улыбался, так и улыбается! Всё не так! Всё зря! Женщина замолчала, как молчали и все в комнате. Сказать тут было нечего. Лурдес увели, и с ней растерянно уехал Кристобаль. Полиция еще полчаса завершала дела в доме, а после и они уехали во главе со страшно потным и нервным Агиларом, который думал, как реабилитировать свою репутацию. Шарп задержался на пороге и, обернувшись к Штольману, сказал, улыбаясь: — Умный ты мужик! Рад был свести знакомство! — Взаимно! — ухмыльнулся Яков и пожал ему руку. Он постоял немного на крыльце, наблюдая за опустевшим двором и звёздами, подмигивающими ему с темного неба, и пошел в дом. Вот теперь можно было отдыхать с чистой совестью!