Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

— Как, ты говоришь, она называется? — спросила Аня, держа в руках пузатую кружку с горячим чаем. — Река Атойяк, — повторил Штольман, поворошив угли в костре. Они сбежали сюда, в предместье Пуэбла, чтобы провести пару ночей в палатке и испытать собственную способность жить вдали от цивилизации. Выходило довольно неплохо. — Разумеется, у местных есть легенда о девушке-духе реки, которая здесь живет! — Полная кровавых подробностей, измен и мести? — уточнила Анна. — Других здесь не бывает, — развел руками Штольман и сел рядом с женой. Аня улыбнулась, прислонилась к его плечу, и некоторое время они смотрели на полыхающие огоньки пламени. — Знаешь, я когда была помоложе, думала, что на человека очень накладывает отпечаток место, в котором он живёт, — задумчиво сказала Анна. — Вот вроде того, что те, кто живут под солнцем, более вспыльчивы и горячи, чем те, кто живет в северных краях. — А теперь? — поцеловал её в макушку Яков. — А теперь мне думается, что все мы одинаковы, — объяснила Аня. — Грязь, обман и предательство есть в любом уголке мира, как, впрочем, и любовь, порядочность и добро. И нет разницы, какого цвета твоя кожа. Или на каком языке ты говоришь. Главное — то, что у тебя внутри. Яков улыбнулся и обнял её покрепче. — Ты совершенно права! Души-то у нас национальности не имеют. Они посидели еще немного, а потом Аня сказала: — Надо с детьми будет забраться куда-то в лес, как мы приедем. А то они нам не простят, что лишились таких приключений! Яков покивал. Дети, большие и маленькие, завалили их письмами. Они помогали бабушке и дедушке, выращивали виноград, готовились к учёбе и безумно скучали. Лидочкины экзерсисы с мексиканской культурой вышли за пределы поместья, и теперь местные мальчишки были вовлечены в войну между бледнолицыми и краснокожими, чему их родители были невероятно «рады». Впрочем, всё уже устаканилось, и в Подансаке был объявлен мир. Гастон и Марта, которые приехали к Мироновым, смогли урегулировать хаотичные, но масштабные военные действия, и теперь дети собирались вместе, чтобы слушать индейские легенды и истории о великих географических открытиях. Всё польза. — Да уж, — засмеялся Штольман. — Им было бы, где здесь развернуться! Младшие Лазаревы тоже были разочарованы, когда Василий не разрешил им отправиться в поход с Яковом и Аней. Он прекрасно понимал, что им хочется побыть вдвоём, поэтому пообещал Володе и Лизе, что они поедут все вместе в горы чуть позже. Это немного примирило детей с действительностью. Вася и Варвара сами неожиданно для себя переживали второй медовый месяц. Они скинули с себя груз забот, избавились от бремени ежемесячных платежей, потому что полицию трясло так, что они только и успевали поворачиваться, обнаружили, что местные относятся к ним с гораздо большей теплотой, чем они предполагали, и всё изменилось. Лазаревы перестали быть борющимися за выживание переселенцами, а снова стали сами собой. И обнаружили, что им есть еще чем друг друга удивить. Жизнь заиграла новыми красками. — Хорошее здесь место, — сказала Аня. — И я рада была увидеться с Варей и Васей. Они построили себе здесь место, где тепло на душе. И устроили свою жизнь так, как захотели. Вдали от родных, без их поддержки и одобрения, но любя друг друга и прикрывая друг другу спины. Я рада за них. И дети у них вышли просто на загляденье! — Да, — согласился Штольман. — Я тоже рад. Вася… один из немногих людей на этой земле, кто мне по-настоящему дорог. Он остался мне другом несмотря на года, расстояние и каверзы судьбы. Мне было бы больно, если бы они с Варей были бы несчастны. Аня погладила мужа по плечу. Он тяжело привязывался к людям, но если уж они становились ему близки, то он считал их своими и переживал как за себя. — Всё сложилось хорошо, — улыбнулась Аня. — Значит, они всё сделали правильно. Штольман посмотрел на жену и кивнул. — Да, ты права. Они всё сделали правильно! Он помолчал минутку, поправил на Анне сползший плед и добавил: — Мы все всё сделали правильно. Аня согласно поцеловала его ладонь. Конечно, правильно! Как же иначе? Они еще долго сидели у костра, пока не прогорели последние угли, смотрели в бездонное небо, с которого на них смотрели глаза предков, как полагали индейцы, живущие в этих краях, и думали о том, что жизнь — удивительная штука. А потом они пошли спать. Их мексиканское приключение подходило к концу, и скоро они будут собираться в обратный путь через океан. К своему маленькому и уютному миру, тоже созданному не на той земле, на которой они родились, но принесшему им столько счастья.