Космос

Стрим закончился еще час назад, но Пешков не спешит отключать компьютер, он глядит в одну точку и понимает, что не выдерживает. Его давит вся атмосфера, что витает от стрима до стрима с Колей и Ваней, особенно с Ваней. Когда он пытается расфокусировать взгляд, то очертания комнаты плывет и Жожо кажется, будто он задыхается. Ноги не слушаются, подрываясь с кровати, парень опускается на пол и понимает, что переборщил. Кетамин явно был лишним. Опять. Опять те самые грабли. От этой мысли становится смешно, и Сережа громко заливисто смеется. Немного позже забывая с чего именно. — Сёреж, что-то случилось? — тихо спрашивает голос из открывшейся двери. Кудрявый расслаблено поворачивает голову и видит его. Саму невинность, парня, вскруживший ему голову, чертового ангела, к которому только руку протяни. И Сережа протягивает. — Тебе плохо? Вызвать скорую? — обеспокоено спрашивает Дипинс. Он подбегает к распластавшемуся телу на полу и, уложив ладони на голову друга, принимается его осматривать. Сережа льнется к рукам как кот, и Ваня опускается на пол. — Н-нет… Не надо, — выдавливает брюнет, пьяными глазами утопая во взгляде Вани. — Да блять, когда ты успел накидаться, — почему то шепотом произносит Дипинс, и от этого Сереже становится жарко. Почему-то этот момент кажется интимным. — Жарко…- вздыхает Жожо и перехватывает руку друга, что тянулась к краю его толстовки. Он проводит большим пальцем по тыльной стороны ладони и притягивает руку к области сердца. — Серег, это по-моему переборщ… — Здесь жарко. Смотрит почти умоляюще. — Со мной будь, — просит Сережа, толком не понимая смысла сказанной фразы. Ваня почему-то бегает глазами, кусает нижнюю губу, но молчит. Будто издевается. Это убивает. Становится больно. Жожо хочет было что-то сказать. Он тянется к ангелу рукой, прикасается пальцами к щеке и, облизывая губы, хочет признаться. Признаться в чем-то сокровенном. В том, что мучает его довольно-таки долго. Но не решается. Он двигается ближе, ему кажется, что перемещается он со скоростью света не только в пространстве, но и во времени. Он мажет губами по щеке друга, ощущая свое учащенное сердцебиение, или это было сердцебиение Вани, он не понимает. Отстраняясь, он вздыхает полной грудью, ловя приторные нотки цитруса. Потом еще раз и еще… Он понимает, что Ваня его кислород. — Ты что, мать твою, творишь? — громко шепчет Ваня, но не отстраняется. Его тон пугает, но не настолько, чтобы хотелось отстраниться. Жожо вскидывает голову и ловит потерянный взгляд Дипинса. Глаза Вани — бездонный космос. Сережа скоро утонет в них полностью. — В твоих глазах космос, Вань, — шепчет Пешков, — я вижу звезды в них. — Звезды? — тихо спрашивает Дипинс. — Планеты, — вздыхает Сережа, — красивые. Ваня двигается ближе (хотя куда уж ближе?), оставляя между ними минимальное расстояние. А Жожо не терпит — отчаянно целует, зарываясь рукой в волосы, тянет не больно: — приятно. Ваня не двигается, лишь нетерпеливо отвечает, касаясь щеки брюнета, поглаживает. До одури хорошо, он сходит с ума, растворяется до остатка, до отблесков тех ярких звезд перед глазами. Воздух предательски кончался и Сережа громко выругался: — Ты ебаный космос, знаешь об этом? А потом отключился. Просто взял и вырубился. Тогда-то Ваня и вызвал скорую. Врачи благо не стали забирать парня в больницу. Лишь укололи какое-то лекарство, какое именно, Ваня не понял. Сказали, что парню надо проспаться, а потом выпить обезболивающее и все встанет в норму. Дипинс просидел с Сережей весь вечер и полночи, к утру он полусидя уснул возле лежащего парня. На утро, пробуждение было не из легких, но все же Сережа открыл глаза. Возле него умиротворенно спал друг, и тот с нежностью погладил его щеку пальцами. — М-м-м… Вань? Дипинс проснулся быстрее, прямо-таки подскочил, но не решился больше двигаться, принялся внимательно слушать. — А знаешь, кого я еще вижу в твоих глазах? — загадочно проговорил Жожо. — Н-нет? — недовольно сморщился парень. — Маленьких жопинсиков, — он довольно улыбнулся. — Кого? — Ну-у-у… жопинсов, наших детей. Ваня на секунду серьезно задумался, а потом покраснел ,и вытащив свою подушку, кинул в лежащего парня. — Придурок, ты бля-а-ать, — прикрыл лицо руками Ваня, защищаясь от атак подушкой.