призраки, облака и ветви сливы

— Тётушка! — Вэнь Кэсин бежит вперёд, осторожно вытянув руки перед собой, одновременно пытаясь не поскользнуться на мокром снегу и при этом удержать в руках цветы. — Тётушка! — А-Син, что случилось? Что там у тебя? — Ло Фумэн отзывается на его крик, размеренным шагом спускаясь по лестнице к входным дверям и отмахиваясь от своей служанки. Девушка отходит в сторону, но не уходит. Цветы в его руках уже увядают от тепла его кожи, когда он протягивает их женщине. Вэнь Кэсин внезапно чувствует себя неловко под её затуманенным взором, словно он вторгся во что-то важное, что его юный ум ещё не в силах постичь. — Э-м-м… я собрал их для тебя. Они подойдут к твоему платью. Ло Фумэн молчит, поправляя причёску. — Ещё слишком рано для цветения сливы, — бормочет она. Тонкие руки Вэнь Кэсина быстро устают, поэтому он опускает их, ожидая, пока она вернётся из своего рассеянного состояния. — Уже почти весна, тётушка, — напоминает он ей. — Уже? — тихо переспрашивает Ло Фумэн. У неё затуманиваются глаза, когда она теряется во времени. Вэнь Кэсин решает взять её за руку, даже если из-за этого он уронит цветы, что собирал для неё. Они рассыпаются, когда он отряхивает руки, лепестки рассыпаются по подолу пышных красных юбок Ло Фумэн. Бледно-красные лепестки красиво подчёркивают ткань, словно росчерк вышивки. Мальчик протягивает руку, чтобы вытащить ей ладонь из рукава, и без особых усилий разворачивает её к небу. Он кладёт в ладонь оставшиеся цветы. Лепестки выделяются на фоне белизны её кожи, больной долгой тёмной зимой, что стала причиной всех её призраков. — Ещё слишком рано для цветения сливы, — повторяет она твёрже, словно пытаясь убедить саму себя. Затем Ло Фумэн удивлённо смотрит своими непостижимыми глазами на цветы и опускает руку, лепестки рассыпаются по земле. Она отворачивается, бормоча слова, которые Вэнь Кэсин не может разобрать, и бредёт по дороге. Двое вооружённых слуг выходят из дома и спешат за ней. Вэнь Кэсин думает о том, чтобы последовать за ней, взять её за руку и идти рядом, пока она будет бродить по Долине, но что-то в её походке говорит ему, что она даже не заметит его присутствия. Не остаётся ничего, кроме как ждать и надеяться, что она не убьёт никого важного, чтобы не вызвать гнев Хозяина Долины. . В Долине Призраков оставалось одно цветущее сливовое дерево. Вэнь Кэсин знает, где оно находится, и приходит к нему каждый год, чтобы посидеть под ветвями, пытаясь вспомнить лицо матери. Он знает, что она у него была, но всё, что у него осталось — впечатление стойкой жизненной силы и туманной красоты, как на выцветшей картине героини из глубокого прошлого. В этом году Вэнь Кэсин несёт на спине Гу Сян вверх по крутой горной тропе, тающий снег хрустит под ногами из-за дополнительного веса, к которому он не привык. Он думает, что этот год может стать последним для дерева, и ему хочется, чтобы у маленькой девочки было одно прекрасное воспоминание, которое она могла бы сохранить. Так или иначе, детство здесь, в Долине, длится недолго. Вэнь Кэсин вздыхает, когда видит дерево: на три трети облысевшее, с облупившейся корой. Несколько ветвей, всё ещё цветущих, тянутся из-под тени скалы к солнцу, цвет лепестков такой же насыщенный, как и всегда. Гу Сян заснула, пока он нёс её на спине, поэтому ему приходится несколько раз встряхнуть, чтобы разбудить, чтобы она не испугалась, когда он спустит её на землю. Она хнычет и зевает, цепляясь за волосы и одежды Вэнь Кэсина. — Мы на месте, — говорит он ей, пытаясь спустить девочку вниз. — Гэ, нееееет, — Гу Сян хнычет, хватая его за руку, чтобы сделать как можно более трудным спуск вниз, цепляется за ткань рукава. Её колени дрожат, протестуя против такого грубого пробуждения ото сна. Влажный кашель, продолжающийся даже спустя несколько недель, вновь даёт о себе знать, и Вэнь Кэсину приходится вытирать мокроту с её подбородка своим последним чистым платком. — Вот так-то лучше. Попробуй теперь немного пройтись, — он ободряюще сжимает её руку, подавляя страх, поднимающийся в груди, как в то утро, когда она проснулась и не смогла даже поесть. Гу Сян обретает равновесие спустя несколько шагов. Она сильная для своего возраста, всё с ней будет в порядке. Свежий весенний воздух поможет очистить её лёгкие — убеждает сам себя Вэнь Кэсин. Они вместе идут по тропинке до тех пор, пока Вэнь Кэсин не сможет дотянуться и схватить нижнюю цветущую ветку, неохотно отпуская руку девочки, чтобы сорвать несколько цветов, чтобы она смогла их увидеть. — А-Сян, посмотри сюда, малышка, — Вэнь Кэсин держит в одной руке цветы, а другой касается макушки Гу Сян. Она сжимает и разжимает свою крошечную детскую ладошку до тех пор, пока мальчик не присядет перед ней и не протянет один из цветов. Мгновение она восхищённо разглядывает его, прежде чем схватить лепестки и, хихикая, бросить ему в лицо. Вэнь Кэсин тоже не может удержаться от смеха, он улыбается также широко и ярко, как и малышка. Им предстоит долгий путь домой; Вэнь Кэсин задаётся вопросом, не следует ли ему просто продолжать идти прочь из Долины прямо по этим заросшим тропинкам? Но у них нет денег, и негде укрыться по другую сторону этих скал. Гу Сян тычет пальцем в лепестки цветов, прилипшие к его лицу. Она кладёт один из них в рот, чтобы попробовать на вкус. Хотя она морщит нос, вкус ей, кажется, нравится. — Ещё! — хихикает она, указывая на дерево. — Хорошо, хорошо! Как насчёт того, чтобы ты сама выбрала, какие тебе нравятся? Хочешь? — Гу Сян кивает в знак согласия, Вэнь Кэсин поднимает её и сажает себе на плечи, чтобы она могла дотянуться до облаков. . Шаги Вэнь Кэсина легче облаков, когда он приближается к задремавшему у озера человеку. В его руках длинная ветвь цветущей сливы, её лепестки грозятся вот-вот осыпаться на землю, прежде чем он успеет совершить задуманное злодеяние. Нависнув над Чжоу Цзышу, он тут же принимается энергично трясти ветку, лепестки осыпаются дождём, путаются в волосах и одежде, прилипают к щекам. Чжоу Цзышу моргает, просыпаясь, делает глубокий вдох и выдыхает. Порыв ветра сдувает несколько лепестков с его плеча. — Ты, чудовище, что ты делаешь? — ворчит он. Сонный Чжоу Цзышу поворачивается к нему, он морщит нос и щурится от слепящего утреннего света. Солнечный свет отражается от подмёрзшей поверхности воды, поблёскивая на белой меховой подкладке плаща Чжоу Цзышу. Глаза Вэнь Кэсина слезятся от того, как долго он держал их открытыми на холоде, но он всё равно не моргает на случай если этот момент — иллюзия. А-Сюй живой, выздоравливающий. Вэнь Кэсин восхищён пухлостью его щёк и блеском волос. Прошёл год, а он всё ещё не привык к этому. — Так что, ты собираешься объясниться? Почему я не сплю, и почему я весь в цветах? — за его словами ни капли гнева. Чжоу Цзышу всё ещё спит подолгу, так как его тело продолжает восстанавливаться, и после долгого сна его беспокоит головокружение. Вэнь Кэсин уже понял, что лучше будить его почаще. — Я думал, что ты проспишь до конца года, — Вэнь Кэсин восстанавливает свои лингвистические способности только для того, чтобы поддразнить его. — Я просто подумал, что уже почти весна, скоро нам придётся возвращаться на гору. Чжоу Цзышу медленно встаёт, тянется по-кошачьи, прислоняясь к дереву. Прислонившись к стволу, он оглядывается вокруг в поисках малейших намёков пробуждения леса от зимнего сна. — У нас ещё есть время. — Ты всё ещё не в лучшей форме, — мягко напоминает ему Вэнь Кэсин. — Я бы предпочёл не рисковать. Чжоу Цзышу подходит ближе. Он выдыхает свой ответ прямо в губы Вэнь Кэсину, такой тёплый и неотразимый: — Но я хочу посмотреть на первые распустившиеся цветы вместе с тобой. Давай останемся? Вэнь Кэсин дезориентирован его близостью и теплотой его дыхания, когда Чжоу Цзышу наклоняется ближе, чтобы попробовать его губы на вкус. Он пахнет лепестками цветущей сливы, всё ещё усыпанный ими. Все мысли Вэнь Кэсина покидают его голову. Внезапно Чжоу Цзышу обезоруживает его, быстро и легко: ветка оказывается в его руках, спрятанная за спиной. Он бежит к деревьям, двигаясь быстро, но не слишком, чтобы Вэнь Кэсин с лёгкостью мог последовать за ним. Они играли в эту игру раньше, спускаясь с горы в конце осени, на обратном пути в мир, полные восторга от изобилия новых сил Чжоу Цзышу. Спустя несколько десятков чжанов Чжоу Цзышу полностью исчезает. Вэнь Кэсин останавливается там, где ему показалось, он его видел, но не ощущает ничего. — А-Сюй? — зовёт он. Вэнь Кэсин ловит себя на том, что по привычке прислушивается не задыхается ли Чжоу Цзышу, не стискивает ли зубы от невыносимой боли, но он слышит лишь звуки леса. Он напоминает себе, что нет причин для беспокойства. Ветер вновь приносит запах цветущей сливы, и слабый скрип ветки дерева подсказывает ему посмотреть вверх. Чжоу Цзышу сидит на дереве над ним, осыпая его голову дождём из лепестков сливы в отместку за то, что он его разбудил так. Вэнь Кэсин улыбается и присоединятся к нему на дереве, чтобы украсть поцелуй, наполненный светом и радостью весны. — Ты победил. Давай ещё немного попутешествуем.