Цвета Бароло

      В самый обычный будний мартовский день на улицах Неаполя не так много людей. Большинство сейчас работает, а счастливые бездельники сидят по домам, не решаясь высовывать нос навстречу прохладному ветру. Не отличаясь от большинства обычных людей, члены команды Буччеллати тоже решили укрыться от весеннего холода в одном из городских ресторанов. Не беря в расчет непривычно низкие показатели термометра, день в целом стоял отличный. Ветер колыхал едва распустившиеся листочки деревьев, а яркое солнце, пригревающее макушку, предвещало скорое наступление теплых деньков. Похоже, что хорошая погода повлияла и на настроение членов банды. Миста часто шутил, искренне хохоча с собственных шуток, Наранча и Фуго вместо того, чтобы как обычно вгрызться друг другу в глотки, сейчас с неподдельным интересом обсуждали, что повара добавили такое пикантное в соус для пасты, а Аббаккио сидел в наушниках с легкой улыбкой на губах, с головой окунувшись в собственные мысли. Только лишь сам Бруно выглядел мрачнее тучи и клевал носом за столом. Так как он являлся главарем банды, на его плечах лежала большая ответственность и тонны работы. Эта была не первая ночь, которую он провел, разгребая кипу бумаг на столе в своем кабинете, а кровать с приходом рассвета так и оставалась идеально заправленной.       Почувствовав, что он вот-вот свалится головой на стол под рассказы Мисты про очередную девчонку, которая ему повстречалась вчера вечером в баре, Буччеллати пару раз усиленно моргнул, отгоняя от себя сон, взял свою чашку с кофе и направился к террасе ресторана. Сидя на удобном плетеном кресле и ловя на своих щеках мимолетные порывы прохладного ветра, он наконец-то почувствовал небольшой заряд бодрости. По крайней мере, теперь поверхность стола не казалась ему неимоверно удобной кроватью. Менее чем через минуту кресло рядом с ним занял его беловолосый товарищ.       - Ты устал, - кротко сказал Леоне, скрестив руки на груди и наблюдая за редко проезжающими автомобилями.       - Не переживай. Все хорошо, - своим привычным вежливым тоном ответил Бруно, сделав очередной глоток терпкого напитка.       - Сам-то хоть веришь в это?       - Нет.       Аббаккио был одним из первых членов в его команде и не удивительно, что именно он знал и понимал Буччеллати лучше всех. Иногда даже лучше, чем он сам себя. Леоне фактически был его подчиненным, но едва ли Бруно мог его так назвать, как, в принципе, и остальных ребят. Все они были очень хорошими друзьями, можно даже сказать семьей. И что-то в Леоне было такое, что заставляло сердце Бруно биться сильнее. Какой-то лучик света, который всегда пробивался сквозь ту темноту, которая иногда его окутывала с головой. Аббаккио по отношению к Буччеллати чувствовал что-то совсем похожее. Именно Бруно вытащил его из пожирающей его депрессии и дал причину двигаться дальше. И сейчас, видя, как сложно приходится тому нести всю эту ответственность на своих плечах, в груди неприятно щемило. Хотелось хоть сколько-нибудь, хотя бы на один процент, на йоту облегчить его ношу. Все, что он мог сделать в данный момент, это потянуться к сидящему рядом и под столом стиснуть его теплую ладонь в своей. В душе что-то расцвело, когда он почувствовал, что его пальцы аккуратно сжали в ответ.       - Приходи сегодня вечером ко мне. Тебе нужно отдохнуть.       - У меня много работы, ты знаешь. Отдохнуть я позже смогу и дома.       - Не обманывай. Ты всегда тащишь домой все эти свои бумаги. Дела никогда не кончатся, вот только твое здоровье не бесконечное.       - Хорошо. Обещаю, что подумаю над твоим предложением.       Аббаккио состроил не впечатленное выражение лица, всем видом показывая, что такой вариант ответа его не устроил. Однако, увидев, как голубые глаза слегка прищуриваются в обезоруживающей улыбке, ему не оставалось ничего другого, как самому расплыться в улыбке в ответ.       Когда сквозь окна просочились лучи закатного солнца, окрасив комнату в золотистый цвет, Аббаккио подумал, что очередной вечер он проведет лишь в компании любимого красного вина. Он уже взял в руки штопор и поднес его к пробке, как по квартире разнеслось пронзительное дребезжание дверного звонка. Отложив прибор на стол, он быстрым шагом направился в коридор, чтобы открыть дверь.       - Думал, не придешь, - сказал Леоне, когда Бруно ступил на порог.       - Я решил, что ты все-таки был прав. Все дела и правда не переделаешь.       - Идем.       Без лишних слов Аббаккио провел его в гостиную своей небольшой квартиры, а затем через нее к балкону, который выходил на один из многочисленных торговых рядов большого города. Усадив Бруно на уютный диванчик, сам он на пару секунд отлучился, чтобы взять бутылку вина, которую он чуть было не начал пить в одиночестве некоторое время назад.       - Позволь мне, - привстав, сказал Буччеллати и перенял бутылку в свои руки, случайно задев длинные бледные пальцы. Со звонким хлопком пробка покинула тонкое горлышко, и через секунду багряный напиток заполнил хрустальные бокалы на изящной ножке.       - Бароло*, да? – сделав один глоток и покрутив бокал в руке, задумчиво произнес Бруно. – Так на тебя похоже.       - А ты ведь не любишь сухое. Я забыл.       - Это – замечательное. Но я бы не отказался от кусочка шоколада.       Отлучившись на минуту, Аббаккио принес плитку шоколада.       - У меня есть только горький. Прости, - серьезным тоном сказал Леоне, виновато отведя взгляд.       - И почему я не удивлен? – Бруно по-доброму рассмеялся и уронил свою голову на плечо Аббаккио.       Некоторое время они лишь молча наблюдали, как оранжевое солнце медленно закатывается за горизонт, а уставшие люди лениво разбредаются по домам. Бруно так и оставил свою голову лежать на плече Леоне, лишь только иногда приподнимая ее, чтобы сделать очередной глоток.       - Странно, - разорвал он затянувшееся молчание, - окна моего кабинета выходят на эту же улицу, но почему-то я никогда не замечал, какие красивые здесь закаты. И на душе как-то легко.       - Я рад, - Аббаккио позволил себе пробежаться пальцами по черным волосам, уже слегка растрепавшимся под конец дня. Ему удалось хотя бы немного освободить Бруно от сковавших его оков из важных дел и обязанностей.       - Я бы остался тут с тобой. Навсегда.       Леоне расположил свою ладонь на его затылке и притянул ближе к себе так, что теперь Бруно уткнулся в его плечо, другой рукой он слегка приобнял его за талию. Буччеллати же податливо упал в его объятия, скрывая счастливую улыбку. Внезапный порыв холодного ветра заставил их прижаться друг к другу сильнее.       - Пойдём назад? Холодно тут, - сказал Леоне. Объятия разрывать не хотелось никому, но слегка онемевшие пальцы и кончик носа вынуждали найти место потеплее.       Буччеллати сонно кивнул, и они вернулись в квартиру. Заметив, что Бруно при любом удобном случае прикрывает глаза и впадает в легкую дрему, Леоне проводил его к спальне.       - Ложись. Ты уже с ног валишься.       Он расположился на небольшой кровати и подпер щеку рукой. Аббаккио сидел в кресле около письменного стола и смотрел на него в ответ.       - Так и будешь там сидеть и смотреть на меня? Ложись рядом.       - Я хочу, чтобы ты отдохнул. Зачем мне мешаться под боком? Я могу поспать в гостиной.       - Клянусь, мешать не будешь.       Буччеллати улыбнулся и похлопал по матрасу рядом с собой. Аббаккио ничего не оставалось, как вздохнуть и лечь рядом. Бруно хотел прижаться к нему и уснуть на тёплой груди. Хотел, но, едва прикрыв глаза, он тут же провалился в сон.       У Леоне же, напротив, сна не было ни в одном глазу, но вставать с кровати не решался в страхе его разбудить. Поэтому он приподнялся на локте и стал рассматривать спящего рядом. Все-таки Бруно был очень красивым. Кожа карамельного цвета, острый подбородок, чётко очерченные скулы, пухлые губы. И этот вырез. С чёртовым кружевом на груди. Если бы кто-то только знал, сколько раз он в своих снах срывал с него этот странный предмет гардероба и целовал каждый сантиметр его тела. Он всегда находил предлог, чтобы прикоснуться к нему, но большего себе никогда не позволял, ведь эти ненужные чувства в мире мафии не нужны никому. Каждую ночь Леоне проводил с мучительным желанием заснуть с Буччеллати в обнимку, а сейчас еле себя сдерживал, когда любимый человек лежал совсем рядом.       Сначала Аббаккио снял с чёрных волос две золотистые заколки по бокам, ведь вряд ли хоть кому-то было бы удобно спать со странными железяками, зажимающими пряди. Затем он аккуратно расстегнул молнию на воротнике, сковывающим шею. Края пиджака тут же спали с плеч и открыли взору изящные ключицы. Завороженный видом, он даже не заметил, что два голубых глаза теперь вовсе не прикрыты, а смотрят на него в ожидании следующих действий. Как-никак, у главаря банды был очень чуткий сон. Леоне приоткрыл рот в попытке подобрать слова для хоть какого-нибудь объяснения, однако ни единое слово не успело покинуть его уст перед тем, как Бруно обхватил его за шею и утянул в поцелуй. Он даже осознать не успел, когда эти сладкие губы сначала были лишь только в его мечтах, а теперь – на его собственных. Леоне хотелось ущипнуть себя, чтобы точно быть уверенным, что он случайно не задремал и это не часть его снов, за которые на утро было очень стыдно. Хотя трудно было бы спутать разливающееся сейчас по телу тепло и лёгкое головокружение с ощущениями во сне. Все было наяву.       Когда Бруно отстранился, Леоне заметил, что на его губах остался фиолетовый отпечаток от его помады. Он тут же поспешил вытереть его своим большим пальцем, ещё раз подметив для себя, какие же у Бруно нежные губы.       - Прости. Не знаю, что на меня нашло, - тихо произнёс Буччеллати, смущённо отведя взгляд и покраснев до самых ушей. Аббаккио все ещё нависал над ним, чувствуя на кончике своего носа обжигающее чужое дыхание. – Наверное, я слишком устал.       - Значит, - Леоне коснулся холодными пальцами его щеки, - ты разозлишься, если я поцелую тебя снова?       - Нисколько.       Хоть они и поцеловались секундою ранее, Аббаккио аккуратно, будто бы впервые, боясь спугнуть, провел рукой по его лицу и снова накрыл его губы своими. Бруно запустил руку в густые пепельные волосы, притягивая его ближе к себе и заставляя углубить поцелуй. Почувствовав, как язык Леоне проник к нему в рот и соприкоснулся с его собственным, из его груди вырвался тихий стон удовольствия. Тепло чужого тела, нежные прикосновения к коже – всего этого ему так сильно не хватало. А в голове Аббаккио все никак не укладывался тот факт, что главарь их банды, один из самых влиятельных людей в Пассионе, сейчас лежит под ним и буквально тает от каждого касания. Черные смоляные волосы рассыпались на подушке, а рот скривился в очень уж пошлой улыбке. Он бывал в галереях и видел шедевры мирового искусства, но именно за вид такого Буччеллати он готов был отдать все. Да что говорить, просто ради Бруно он готов был умереть.       Пальцы Буччеллати проникли под перекрещенную шнуровку на обнажённой груди и теперь изучали его рельефное тело. Сдерживать себя становилось все сложнее, особенно при виде того, как Бруно закусывает губу, не разрывая зрительный контакт.       - Да ты же весь горишь, - с небольшой ухмылкой прошептал Аббаккио, когда оставил влажный поцелуй на его шее. Тот ничего не ответил, но по раскрасневшемуся лицу, приоткрытому рту и часто вздымающейся груди было и без слов понятно, что он сейчас чувствует. – Если хочешь все это продолжить, то скажи.       Леоне провел языком по выпирающей ключице и почувствовал, как Бруно под ним затрясся всем телом и подогнул колени.       - Черт, Аббаккио, ты по моей реакции не видишь? – раздраженным тоном сказал он, пытаясь сделать хотя бы один размеренный вдох.       - Мне нужно, чтобы ты сказал это вслух.       Ладонь, скользнувшая под пиджак и изучающая изгибы стройного тела, сорвала с губ Буччеллати ещё один тихий стон. Бруно вцепился руками в волосы на затылке Аббаккио, заставив его посмотреть на себя.       - Хочу тебя.       И этой фразы было более чем достаточно.       Когда ты живёшь в этом преступном мире, мире мафии, твои чувства отходят на второй план. Чаще всего для чего-то человеческого банально не находится времени. Ты радуешься, грустишь, испытываешь жалость, иногда даже может «посчастливиться» влюбиться, однако секундой позже ты вынужден взять самый острый нож и вырезать с корнем из груди все то живое, что в тебе внезапно зародилось. Искренние улыбки, посиделки с друзьями, прогулки под руку, жаркие поцелуи, обычная человеческая жизнь – лишь предметы роскоши, которые не может позволить себе любой уважающий себя серьёзный мафиози.       Если ты все же захочешь заполучить роскошь, за неё придётся платить. Платой будет являться полная скрытность, которую ты будешь вынужден соблюдать, чтобы надежно спрятать все самое сокровенное в укромном тёмном углу. Вдруг не те люди узнают о том, что ты счастлив? Хорошо от этого не станет никому, а для твоего любимого человека, возможно, даже опасно.       Нож или тень – личный выбор каждого. Никто не будет жаловаться, если определенное решение уже принято обеими сторонами. Однако иногда методы могут разниться. И в таком случае счастья не достигнет никто.       Кое-как открыв утром глаза, первым делом Аббаккио заметил возле окна Буччеллати, который поправлял свой пиджак и приводил в порядок волосы.       - Доброе утро, - сказал Бруно, когда услышал шелест простыней. – Я воспользовался твоей ванной. Надеюсь, ты не против.       Всё фразы были сказаны холодным деловым тоном. Аббаккио это сразу не понравилось. Стрелка уныло тикающих часов, висящих над дверным проемом, едва перевалила за семерку. В комнате все еще было темно, лишь только первые лучи солнца начинали пробиваться из-за горизонта.       - Зачем так рано встал? Мы могли бы ещё немного полежать.       - Много работы.       - Как обычно, - он слегка привстал на кровати. – Иди сюда.       Буччеллати подошёл. Леоне потянул его к себе за рукав в надежде на ответную реакцию, но тот остался стоять на месте.       - Если ты подумал, что эта ночь что-то значила, то ты ошибся. Я просто слишком устал и хотел отвлечься. К тому же, мы немного выпили.       - Вот оно что, - задумчиво произнёс Аббаккио и безвольно опустил руку, только что удерживающую Бруно. – Тогда, возможно, тебе не стоило целовать меня вчера.       - Возможно.       По сердцу будто бы полоснули лезвием бритвы.       - Сожалею, что твои ожидания касательно вчерашнего вечера не совпали с моими. Я, пожалуй, пойду.       - Вот так, да? – Леоне горько усмехнулся. – А мне жаль, что ты так и не научился врать.       Буччеллати обернулся, собираясь что-то ответить, но не смог подобрать и слова. Его лицо вдруг перекосила гримаса боли, а сам он выглядел так, будто его уличили в чем-то ужасном и непростительном.       - Увидимся в ресторане, Аббаккио, - процедил он и быстрым шагом покинул квартиру.       Он все сделал правильно. Эти чувства не нужны никому, только мешают и подвергают опасности обоих. Плевать, что внутри теперь все перекорежено, а боль отдаётся от груди по всему телу при каждом вздохе. Это неважно, что Аббаккио не явится сегодня к завтраку, не найдя в себе сил встать с кровати. Так будет лучше для всех. Так решил Бруно. Сегодня он выбрал нож.