Отрепетируем?

      В нос бьёт ужасный запах сырости, грязи, и, почему-то, медикаментов. Поморщив носом, в попытках увертеться от этих «ароматов», Наоки еле разлепляет спёкшиеся веки. Перед глазами не родной потолок, своя кроватка и комната. Сейчас перед ней тьма, освещаемая тусклыми лампочками. С серого потолка капают капли воды, от которых исходит громкое эхо. Иногда они попадают прямо на лицо, заставляя невольно жмуриться. Тело жутко ломит. Саито хочет подтянуться, но что-то сковывает движения. В глазах немного мутно, но это не мешает увидеть то, что её руки, а вместе с ними и ноги, связаны и прикреплены к больничной кушетке. Шок, повергший её в ту же секунду, отрезвляет мозг. Её похитили! Девушка с ужасом вспоминает недавние события, чуть дёрнувшись. Раскладушка противно заскрипела. Отзвук прошёлся по всему помещению. Саито с испугом дрогнула, опасаясь, что её услышат. «Где я. Что со мной…» — Наоки боится издать лишний звук. Может, похитители подумают, что она умерла, и отпустят её? Хотя её рот итак был связан. Всё, что она сейчас может — жалобно скулить и хрипеть. Проморгавшись пару раз, она попыталась понять, где вообще находится, принимаясь рассматривать комнату; она была полностью бетонная. Местами стены чуть потресканы, а где-то отвалены по кускам. Посередине помещения находился небольшой стол. На нём валялись какие-то пачки, коробки и всякий мусор. Рядом стояли три стула. На одном из них был небольшой чемоданчик, из которого чуть вываливались какие-то бумаги, а внутри что-то поблёскивало. Это все, что смогла разглядеть Наоки в такой темноте. Где она находилась — неизвестно, но было более похоже на подвал, чем на комнату. Мурашки табуном пробежались по спине, а холод пробил тело. Ей безумно страшно. То, куда её привели походит на камеру заключенных, которых будут пытать. Наоки много раз видела такое в фильмах, но никогда бы не представила, что сама окажется в таком месте. Она чувствовала, как бешено бьется сердце. Живот скрутило, словно её вот-вот вывернет наизнанку. В груди чувствовалось покалывание, приносящее жуткий дискомфорт и тревогу. «Я не понимаю, я совсем ничего не понимаю! Это всё шутка, надо успокоиться. Это сон, все нормально» — девушка пыталась себя успокоить, но выходило паршиво. Повязка на губах мешала нормально дышать. Она чувствовала, будто её что-то сдавливает. Во рту пересохло. Даже слюней не осталось. Наоки задрожала, и через секунду послышался громкий всхлип. Саито дрогнула, надеясь, что это никто не услышал. К сожалению, это не сказка, а реальная жизнь. За дверью послышались голоса. Страх наседал ещё хуже, и Наоки не придумала ничего лучше, чем притвориться спящей. Через прикрытые глаза она увидела светлую полосу, которая с каждой секундой становилась всё шире и шире, пропуская свет в тусклую комнату и освещая её. Челюсть, которая никак не могла сомкнуться из-за повязки, торчащей между губ, задрожала. Это было невозможно контролировать. Грубые шаги слышались почти рядом, складывалось ощущение, что кто-то наблюдает за ней сбоку. Открывать глаза она не осмелилась, поэтому выжимала из себя актерскую игру на полную, надеюсь, что эти остолопы поверят. Горячее дыхание опалило шею. Наоки чуть не дернулась, но сумела сдержать себя в руках. — О-о-о, похвально, — послышались хлопки. — Я знаю, ты проснулась. Проснись и пой, красавица. Саито полностью игнорировала эти слова, расположившись на кушетке словно убитая. — Ты не слышала, что я сказал? Не заставляй повторять дважды, — мозолистые руки до боли сжали плечо. — Пожалуйста, милая, не зли меня. Сдавшись, Наоки всё же распахнула глаза, вглядываясь в лицо уроду, который притащил её сюда. В нем она узнала парня, в которого благополучно плюнула. Девушка сглотнула. — Помнишь меня, да? — на его лице появился безумный оскал. — Я зна-а-а-аю, что помнишь, — он подмигнул ей и отошел от неё. Только сейчас она заметила ещё двух парней. Они стояли рядом со столом, пытаясь что-то найти, раскидав половину мусора на пол. Осанай подошел к своим «подопечным», что-то приказывая. Парни кивнули. Один из них передал главе чемодан. Нобутака вынул из него белый пакетик. Следом выудил черный пакет. Что там находилось — она не разглядела. — Икари, подай мне шприц, — Осанай вытянул руку. — И еще, посмотри, там ли раствор. Если да — тоже давай сюда. Нобутака принялся что-то размешивать, при этом насвистывая мелодию. Он выглядел довольным, что повергло Наоки в шок. Что он вообще творит? Какие шприцы, что за растворы? Зачем? Саито догадывалась, что это для неё, но неизвестность и ожидание сводили с ума. Никогда в жизни она не испытывала такого животного страха, как сейчас. Связанные конечности уже онемели, но не переставали дрожать. Тревога всё нарастала, когда Осанай, отвлекаясь от дела, поднимал на неё взгляд и улыбался. Дыхание в эти моменты обрывалось. Мандраж липким слоём присосался к ней, не желая отпускать. — Ну, я закончил, — набрав жидкость в шприц, он подошел к Наоки. — Вот это видок у тебя, а ведь я ещё даже не начинал. «Начинал? Что он вообще планирует?» — тревожные мысли нарастали, никак не унимаясь. От услышанного Наоки задрожала ещё больше. Осанай удовлетворенно ухмыльнулся, заметив вид девушки. Нет ничего прекраснее, чем испуганная жертва. Он любит властвовать, унижать, ломать людей. Это доставляет неимоверное удовольствие. Парень расправил плечи, словно хищник, и, через безумный оскал, проговорил: — Дорогая Наоки, — он нежно провёл большим пальцем по подбородку, смахивая слезу. — Когда мы подкопали под тебя, признаться, я был удивлен, насколько ты умна, — Нобутака приподнял вверх шприц и постучал по нему: — но ты оказалась глупой, наивной девочкой. Вот скажи мне, какая нормальная девушка будет встречаться с Хайтани? Правильно, никакая! Осанай радостно хлопнул в ладони, словно работал аниматором на детском празднике. Улыбка была искренней, но очень пугающей. Она еще никогда не видела настолько безумного человека. Нобутака последний раз окинул её взглядом, после чего грубо притянул к себе связанную руку. Наоки резко дернулась, замычав так громко, что горло буквально разрывалось. — Тихо-тихо, не рыпайся ты так, — сжав её руку покрепче, он приставил иглу шприца к коже. Саито не слушалась, дергаясь в припадке, что-то крича. Страх полностью овладел разумом, не давая здраво мыслить. Рассудок затуманен, лишь тревога контролирует ей. — Я сказал — не рыпайся! — прорычал Осанай, грубо схватив её за волосы и чуть оттянув их. — Успокойся. Если ты еще раз дернешься, я тебя жалеть не буду, самое сладкое подготовлю хоть сейчас. Угроза сделала своё дело. Наоки, вся дрожа, со страхом в глазах, утихомирила свой пыл, пытаясь остыть. Не ясно, что у этого отбитого придурка «самое сладкое», но не хотелось даже слышать об этом. Сглотнув слюну, девушка принялась наблюдать за парнем. Он осторожно ввёл иглу, попадая прямо в вену. Саито приглушенно хмыкнула, закусив губу. Больно. Каждый раз, когда приходилось колоть уколы, с самого детства, Наоки не могла сдерживать слезы, потому что ощущения были такие, словно кто-то вставил в тебя тонкий, но такой острый нож, при этом разрезая всё внутри. Соленые капли вновь потекли по лицу, обжигая засохшие следы слез. Наоки невольно дернула рукой, за что получила грозный взгляд и новое предупреждение. Хрипнув, она отвернулась от Осаная, который отошел от неё и возился с чемоданом. «Что он вообще вколол?» — размышляла Саито, пытаясь подвигать рукой. Двигалась то она нормально, но вена как-то неестественно разбухла. Раньше Наоки у себя такого явно не наблюдала. Скорчив лицо от увиденного, девушка шикнула от боли. — И что ты все дергаешься? — Нобутака выпустил пар, вновь окутывая сигарету губами. — Я же сказал, чтобы ты не рыпалась, так? — Осанай подошел ближе к койке, стряхнул пепел и снова закусил сигарету зубами, последний раз вдыхая. — Ты слишком непослушная, — парень тряхнул окурок, приземляя его на руку Саито. В ту же секунду кожу словно пронзила раскаленная катана. Наоки закричала, зубами цепляя повязку. Рука дернулась, но Осанай цепко зажал её, из-за чего начали выступать капли крови. Саито что-то мычала, проклиная его. — Ну-ну, не так уж и больно, — он улыбнулся, вытянув из кармана телефон. — Что-то твой мальчик и не собирается тебя искать, давай же отправим ему фотку, пусть поторопится.

***

Ран вяло лежал на кровати, раздумывая о своем. В последнее время он как-то частенько начинал задумываться, причем еще и надолго. Уйти в себя заставляла чуть ли не каждая вещь, начиная от простой песни и заканчивая разговором с Риндо. Но больше всего его мысли занимал один человек — Наоки. Хайтани и сам не заметил, когда начал проявлять к ней интерес, когда думал о ней много, слишком много.Но это не пугало, не настораживало. Еще с первой встречи он отметил, что она красива, но отнюдь не внешность здесь играла ключевую роль. Её поведение, речь, характер, юмор, всё это было таким необычным, это настолько притягивало его, что он хотел быть с ней рядом каждую секунду. Это было бы возможным. Она не говорила, что боится его, не упрекала его. Наоборот, интересовалась этим, что его и привлекло в первую очередь. И Ран предоставил ей возможность узнать его побольше. Он был не так уверен, что она воспримет это как должное, но её высказывания успокаивали. Но она испугалась. Ран обратил на это внимание ещё тогда. Её взгляд. Пусть она и не показывала, но Хайтани заметил. На следующий день она и вовсе избежала оставаться с ним наедине, а после пропала. Хайтани не глупый, он изначально дал право выбора. Да или нет — она решала сама. Видимо, её действия были отказом. Ран отнесся к этому спокойно. Это не конец света, не разочарование и ничего более. Но, признаться, ему обидно досадно. Вечер, когда они встретились в клубе, был огромной ошибкой. Во-первых, он полностью принял, что она ему нравится и её отказ от него печалью отдавалось где-то внутри. Во-вторых, он наговорил ей отвратительные слова. За все это ему стоило извиниться. Ран ждал долго, а когда пришло время и он собрался, она тупо сбежала от него. Но Хайтани не отступится. Она обязана выслушать его, пусть даже силой, он свяжет и заставит. Наоки должна услышать его извинения, потому что он редко перед кем извинялся. Но это особый человек и особый случай. Ран лениво зевнул, переваливаясь на другой бок. Утреннее собрание вымотало его полностью. Все эти разборки с «Мебиусом» — лишняя суматоха. Все равно «Поднебесье» победит, в этом можно было не сомневаться. Правда, второе поколение «Мебиуса» использует огнестрельное оружие, но это не проблема. У них тоже есть поставщики, и намного лучше. Сегодня Изана был менее спокойным, чем обычно. Это немного настораживало, но причин для сильных волнений не возникало. В такое время это не было чем-то странным, отнюдь, совершенно нормально такое состояние главы. — Ран, — в комнату ворвался Риндо. — Хватит валяться, нам еще на сделку ехать. Давай быстрее. — Потом, — вякнул старший, отмахнувшись от брата. — В каком смысле? Сделки не переносятся, ты же знаешь, — Рин цокнул, присаживаясь на стул. — И че с тобой? Вчера домой приперся под утро вялый, на собрании еле живой сидел, и вот щас умираешь прям. Хайтани-старший молчал, прожигая взглядом потолок. Действительно, что с ним происходит? Он ведет себя как подросток в пубертатный период, влюбившийся в девчонку, бегая за ней и убиваясь. Обычно всё происходило наоборот. Тихий звон раздался по комнате. Ран даже не двинулся, тупо продолжая лежать, а вот Риндо схватил чужой телефон, желая просмотреть уведомление. — Тебе тут сообщение пришло, даже не прочтешь? — Ран хмыкнул. — Ну как хочешь, тогда я прочту, — Риндо повертел телефоном перед лицом брата, пытаясь вывести его на эмоции. Обычно это срабатывало и он хватал свой телефон, отвешивая брату подзатыльник, но в этот раз Ран просто отвел взгляд. Риндо наигранно хмыкнул, притягивая телефон обратно. Поглядывая на брата, он ввёл пароль, всё ещё ожидая, что Ран что-то скажет ему. Но нет. Ноль реакции. Хайтани-младший показушно вздохнул и все-таки прочитал сообщение. Глаза от удивления округлились, а ладонь крепче сжала телефон. Он пребывал в шоке, который нарастал с каждой секундой. Риндо прикусил губу, не зная, как сказать об этом брату. Рин же не тупой, он давно заметил, что между Раном и Наоки что-то есть. И это «есть» — сильно влияет на брата. А тут такое. Как сказать ему об этом — он не имеет ни малейшего представления. Риндо ожидал, что брат посмотрит на него и спросит, что же там в сообщении, но в комнате стояла гробовая тишина. Ему не в первый раз видеть такое, но она была не просто незнакомцем для брата. — Ран… — он протянул телефон. — Прочитай, здесь кое-что о Наоки. Хайтани-старший молча повернул голову в сторону Риндо и протянул руку. Получив свой телефон, Ран лениво взглянул на экран. Неизвестный. Приветики, Хайтани! Давно мы не пересекались, да? Кажется, с того момента, как ты сломал мне руку? Но ничего, проторчав в больнице месяц, я понял, что прощаю тебя. Собственно, а вот и причина, по которой я тебя прощаю: ^ Надеюсь, не будешь злиться, мы теперь квиты. С огромной любовью — Осанай Нобутака! Отлистав чуть ниже, парень увидел красующееся там фото . Ран злобно оскалился, сжимая телефон почти до треска экрана. На снимке была Наоки, привязанная к кушетке, вся её рука была в крови, а лицо заплаканно. Осознание того, что это произошло из-за него, больно било куда-то в сердце. Ран чувствовал гнев каждой клеточкой своего тела. Ноги тряслись от злости, соображать уже было невозможно. Этот чёртов Осанай похитил Наоки, издеваясь над ней. Никто не смеет трогать то, что принадлежит Рану Хайтани. Что бы это ни было. Ран без объяснений подорвался с места, хватая телескопку. Покрепче закрепив на рукаве нож, он вылетел из комнаты. «И че мне одному на сделку пиздохать?» — Риндо обреченно вздохнул, мысленно желая смерти Осанаю. Ран ещё никогда в жизни не гнал так быстро, нарушая сотни дорожных правил. Но на это было плевать. Он давил на кнопку газа, сдавливая педаль почти до самого упора. Хайтани разгонялся всё быстрее, маневренно подрезая и обгоняя машины. Он едет из полосы в полосу, из-за чего расстояние между машинами чуть превышало считанные метры, он буквально «дышал им в зад». Неожиданный порыв гнева лишь усиливал возбужденное состояние. Адреналин в крови бушевал. Он круто развернулся, услышав визг шин и сигналы других автомобилей. — Твою мать! — зарычал Ран, сжав руль. — Твою мать! Твою мать! Я убью его, в порошок сотру, — его злости не было предела. Но в первую очередь чувство вины пожирало его внутри. Если бы он не наговорил ей этого тогда, если бы он не пришёл к ней вчера. В конце концов, если бы они с ней не были знакомы, то с Наоки ничего бы не произошло. Ран стискивает зубы, усиливая хватку в ладонях, почти до скрипа. Всё эти эмоции и чувства были чужды ему. Безусловно, её страдания полностью вина Рана, но он не намерен отпускать Наоки. Возможно, их знакомство и было ошибкой, но то, что он чувствовал рядом с ней, все эти ощущения настолько были приятны, что Ран был уверен в том, что даже если это ошибка — то самая лучшая в его жизни. — Изана! — Хайтани врывается в кабинет, с силой отталкивая дверь так, что та чуть ли не слетает с петель. — Срочно, мне нужен Коко. Мебиус открыл нам войну, наступать на них надо сегодня же! — на выдохе произнес Ран, пытаясь отдышаться. — Я же сказал, что мы начнем обсуждение насчет «Мебиуса» через три дня. Такая спешка ни к чему, — Изана говорил монотонно, словно заучивал этот текст всю свою жизнь. Терпение Рана, вместе с наступающей агрессией, лопнуло вмиг. Хайтани навис над Курокавой, руками опираясь об стол, перекидывая свой вес на него. Грудь от частого дыхания вздымалась часто-часто. Желваки на лице опухли, потому что Ран сейчас сдерживался, чтобы не ударить пару раз главу. — Изана, он похитил человека, который мне небезразличен, я не намерен ждать ещё три дня, пока этот ублюдок Осанай черт пойми что творит с ней! — Ран отошел он стола, руками зарываясь в волосы, и подошёл к окну, разглядывая охрану Курокавы. — Ты ведь знаешь, что я ждать не буду, так в чём смысл оттягивать? Нобутака прямыми действиями провоцирует меня, тем самым нарываясь на конфликт со мной. Я могу пойти и один, но по правилам «Поднебесья» такие проблемы решаются между группировками, так ведь? — он всунул руки в карманы, в полуоборота взглянув на Изану. Курокава слушал внимательно, обдумывая что-то. В какой-то степени Хайтани был прав. Поступок Осаная считаятся прямым контекстом на войну между бандами и самым верным решением здесь будет открывать ответный «огонь». Но Изана уже объявил дату на утреннем собрании, так что тормошить народ сейчас он не собирается. Конечно, можно огласить экстренный созыв, но поставки и сделки никто не отменял, на которых Изана, а так же остальные верхушки «Поднебесья» должны присутствовать лично. — Через три дня будет собрание по этому поводу, — Курокава «подкатил» на кресле к столу, открыв шкафчик. Взяв какую-то стопку бумаг, он что-то внимательно искал. — Изана… — Ран хотел возразить, но глава перебил его: — Подожди, — хмуро бросил он, мимолётно взглянув на Хайтани. Наконец, взяв нужный документ, он вручил лист непонимающему Рану. — Отдай это Коко. — Это? — Ран повертел полученным предметом. — Документ. Люди Коко работают не за просто так, обозначь сумму, за которую они должны найти Осаная и твою подружку. Возьми свой отряд и иди. Ран кивнул, покидая кабинет. Пол проблемы решено. Признаться честно, он ожидал, что уговорить Изану было бы сложнее. Видимо, Курокава сам желает поскорее «раздавить» "Мебиус" раз и навсегда. Пустые коридоры были словно бесконечны, а время текло так медленно, как будто специально, чтобы Ран сам чувствовал на своей шкуре всё, что сейчас ощущает Наоки. Отгоняя хмурые мысли, он начал читать документ, дабы отвлечься. Действительно, всё было оформлено так официально, так по юридически. Ран и сам не заметил, когда «Поднебесье» из гопотской банды превратилось во-что то большее, стоящее и опаснее. Он сто раз представлял, как бы сложилась его жизнь, не вступи он в группировку. Все эти варианты, быть может, и были хороши, спокойны, но это не влечет его. — Ран, искал меня? — из пустоты резко материализовался Коконой, словно поджидая его. Хайтани машинально отошел назад. — Изана сказал? — Коко кивнул, открывая дверь в свой кабинет. — Так, значит тебе нужны мои люди, — Хаджиме что-то печатал на клавиатуре, неотрывно глядя в экран. — Сумма будет не совсем маленькая, предупреждаю. — Коко продвинулся к принтеру и в ту же секунду вручил Хайтани лист. — От тебя мне требуются данные. Всё, что ты знаешь. А так же мне нужен твой телефон, чтобы отследить ее по сим-карте, — Хаджиме вытянул руку. Получив мобильник Рана, он подключил его к Ноутбуку. — Ну, осталось подождать пару часов, а может и больше. Если Осанай использовал одноразовый телефон, отследить его будет намного сложнее. Ран кивал лишь для галочки, ему было вообще всё равно, что там использовал Нобутака и как. Его волновала лишь скорость работы и её качество. Хайтани уверен в Коко и его методах, он ещё никогда не подводил. Анализирующие способности Хаджиме что-то нечеловечное. То, с какой скоростью он находит нужную информацию, причем самую что ни на есть достоверную, заставляет удивлять. — Ран, это дело не очень быстрое, я оповещу тебя, как только найду все, что смогу, — Коко многозначительно кивнул, тем самым дав понять Рану, что ему не обязательно сейчас сидеть здесь и ждать. Хайтани выдохнул, сжав кулаки и постучав ими по коленке. Конечно, он не ждал, что Хаджиме за считанные секунды найдет все, что ему надо, но у Коко было максимум пять часов до «атомного взрыва» Рана. Хайтани разнесет тут все к чертям, прибьет каждого, кто бездействовал, нежели работать. Но, увы, отведенное время у Коконоя есть, а значит, ему и правда придеться покинуть помещение и занять голову чем-нибудь другим. Ран бы хотел помочь в поисках, но он ничего не смыслил в этих заумных штуках Коко. — Я хочу, чтобы все были задействованы в её поисках, Коко. Лично прикончу каждого, кто валял дурака, — схватившись за ручку двери, напоследок бросил Ран. — Ага, — кивнул Хаджиме, даже не взглянув на коллегу. Иногда складывалось ощущение, будто Коконой робот, у которого даже не было обычной человеческой потребности моргать. А энергию он набирал с помощью своих компьютеров. Вздохнув, Ран всё-таки покинул кабинет. Злость внутри по прежнему бушевала, затуманивая разум. Он каждую секунду думает лишь о том, что прикончит Осаная, как только найдет. Даже одна мысль о том, что ему хватило смелости похитить человека, который по праву принадлежит ему заставляет Хайтани передёрнуться. — Блять, — хлопнув рукой по стене, Ран сжал губы.

***

— Эй, ну же, вставай! Наоки не видела ничего. Только размытые пятна и какой-то затуманенный силуэт перед лицом с устрашающими очертаниями, и заглушенный звук, словно она где-то глубоко в море и в ушах уже набрались литры воды. — Ну-у-у! Ты не можешь быть такой слабой, нет, нет, это ведь еще начало, — что-то мягкое, но довольно увесистое приземлилось на щеку, похлопывая по ней. Девушка медленно отодвинула голову. — О! Ты жива, какое счастье! Наоки замычала, пытаясь разглядеть, кто, а может быть и что говорит с ней сейчас. Зажмурившись пару раз, ей всё-таки удалось увидеть в этом «нечто перед ней» смазанное лицо человека. Тяжело выдохнув, она чуть приподнялась, опираясь на локти. В голове ужасно звенело, а перед глазами все плыло, то удваиваясь, то качаясь из стороны в сторону. Саито широко распахнула веки, стараясь тщательнее проморгаться, чтобы эти мутные пятна поскорее пропали. Но ничего не выходило. Шум в голове лишь усиливался, словно бесконечная трель и визг ребенка. Еще один болезненный хрип вырвался из глотки. — Что, — Наоки заговорила, но этого было почти не слышно, лишь какие-то странные звуки. Прочистив горло, она попробовала еще раз: — Что происходит? Где я? — вышло довольно сипло, но зато её было слышно. — О, не волнуйся, мы всего лишь поиграли и ты попробовала фентанил. Итак, я хочу узнать твои ощущения! — Какой к черту фента… что ты там вообще сказал? — нахмурившись, спросила девушка, пытаясь понять, о чем вообще речь и вспомнить, как она сюда попала. — Бо-о-о-же, — Нобутака цокнул, подставив стул к койке и уселся, широко расставив ноги между деревянной спинкой. — Фен-та-нил, — по слогам проговорил парень, вытягивая каждую гласную. — Типо наркота, сечешь? Он довольно улыбнулся, заметив напряжение Наоки. Девушка неуверенно качнулась, пытаясь принять более удобную позу, но, увы, со связанными конечностями это было трудновато. Забив на головокружение, она дернула рукой, пытаясь вырваться. Койка загромыхала, ножки противно царапали пол, но эти тряпки, которые цепко держали её руки и ноги никак не хотели отпускать. — Да твою же мать! — закричала Саито, злобно прожигая взглядом уже не такой размытый, но все еще плывущий силуэт. — Наркота? Серьезно? — она выжидающе взглянула на него, стараясь вложить в этот взгляд как можно отвращения и презрения, которое она сейчас испытывала. — Ты кто такой вообще? Я нихрена не помню, но клянусь, как только я буду свободна, перережу тебе глотку. — Н-да, а наркотики тебя сделали ох какой разговорчивой, — хмыкнул Осанай, задумчиво разглядывая её. — Я, признаться, удивлен. Прошел почти день, а ты выглядишь все так же прекрасно. Ни растрепанные волосы, ни побитый вид не делают тебя хуже. Ты действительно шикарна, — он протянул руку, нежно хватая подбородок Наоки и притягивая к себе. — Я убью Рана и ты будешь моей, — прикрыл глаза, поддаваясь лицом все ближе. — Пошел ты к черту, — смачный плевок красовался на мерзком, скривленном личике. Возможно, его скорченная физиономия помогла вспомнить все недавние события. Не до мельчайших подробностей, но уже не так и плохо, чем не помнить абсолютно ничего. — Ну и дура. Хмыкнув, Осанай, что есть силы взмахнул рукой. Громкий шлепок, вновь противный звон, горящая щека. Наоки выкашляла что-то мерзкое, схоже с металлическим вкусом. Проморгавшись, она заметила алый сгусток на полу. Девушка задрожала, чувствуя жуткую боль. Прижав ладонь к щеке, она злобно посмотрела на Осаная, который закуривал уже десятую, а может быть и двадцатую сигарету. Она уже сбилась со счета, а еще пролежала в отключке черт знает сколько. — И за что? — хмыкнула Наоки, разминая шею. — Просто потому, что не захотела целовать тебя? — Заткнись, — Нобутака копошился на столе, судорожно пытаясь найти что-то. — Ты мерзкий, отвратительный, ужасный, позволил себе похитить меня, а теперь думаешь, что я вот так просто поцелуюсь с тобой? Да ты… ты кусок говна, понял?! Самый стремный из всех, кого я видела! Паршивый ублюдок, верни меня обратно! — Наоки дергалась и кричала что есть силы, срывая голос. — Кому говорю! Ты, мудила! Эй! — парень не обращал на неё внимания, а теперь и вовсе собирался покинуть комнату, оставляя ее без еды, света, воды и всю связанную. — Придурок! Ну и вали! Да я бы скорее умерла, чем поцеловалась с тобой, — Саито резко поджала губы, осознав, какую же чушь она только что сказала. А когда Осанай разъяренно развернулся и стремительно направился к ней, Наоки и вовсе пожалела, что вообще очнулась. Сжавшись как котенок от страха, она отодвигалась задницей по койке, но ноги удерживали ее почти на одном месте. — Я смотрю, наркотики тебя настолько смелой сделали? — он цепко схватил её за шею, пододвигая к себе и ощущая горячее, сбившееся от страха чужое дыхание. — Ты сказала, что лучше умрешь? Наоки молчала. Страх сковывал её полностью, лишая дара речи. Сердце бешено стучало, точно превышая норму, а дыхательные пути словно перекрыли паутиной, которая прилипла где-то в горле, растянувшись по всему организму. Сглотнув скопившийся ком, она задрожала. Осанай был прав, без эффекта наркоты Наоки ни за что бы не спровоцировала его, оскорбляя и крича. Стоило дождаться его ухода, так было бы спокойнее. К сожалению, мозг, отравленный наркотиками, об этом не подумал. — И чего ты замолчала, а? — он дернул её за шею, крепче схватив. — Чего ты дрожишь как котенок, м? — Нобутака по-зверски улыбнулся и в эту же секунду притянулся ближе к Наоки. Отвращение накрыло Наоки с головой. Осанай терся носом о её щеку, вдыхая запах и прижимаясь ближе. Девушка старалась оттолкнуться, корпусом отодвигая назад, но чужие руки расположились на талии, сжимая ее и не отпуская, зажав Наоки в одном положении. Саито захрипела, чуть взвизгнув. Она пыталась толкаться ногами и руками, хотя бы немного отодвинуть его, но это лишь раззадоривало Осаная и он смеялся, словно сбежавший из психушкт пациент. Это пугало. — Что ты там говорила? Что умрешь, но не поцелуешься со мной, а? А? — он хитро улыбнулся, достав из-за пазухи пистолет. Наоки дернулась, пытаясь успокоиться и привести дыхание в норму. — Что ж, надеюсь, ты не умрешь. Оглушительный выстрел раздался по всему помещению. Наоки закричала, чувствуя горящую сверлящую боль, как будто тело проткнули раскаленным прутом. Шок поразил её полностью, но она все равно не бросала попыток зажать рукой ляжку, потому-то где-то глубоко теперь таится пуля. Руки еле дотягивались до нужного места, лишь пальчики прикрывали рану, но это точно не спасло бы её от обильного кровотечения. Она вся дрожала. — Удачи, — прокрутив в руках ствол, Осанай закрыл дверь, поглощая Наоки в темноту. — Нет-нет-нет-нет! — забормотала Саито, прерывисто вдыхая. — Вернись, эй! Эй, пожалуйста! Во мне же, блять, пуля! Твою мать! — закричала девушка, пытаясь развязать руки. Тревога прошлась по каждой волосинке на голове, а страх засел еще глубже. У Наоки нет практики с огнестрельными оружиями, но в фильмах обычно люди умирают либо от попадания пули, либо же от потери крови. Никакой боли уже не ощущалось, лишь шок и мысль, что сейчас, совсем скоро она умрет. Сглотнув ком в горле, состоявший из страха, обиды, боли и отвращения, Наоки плюхнулась обратно на койку, решив, что лучше уж не трогать рану. — Твою мать.

***

— Да что ты такой взвинченный? Коко все найдет, не беспокойся и соберись на предстоящих переговорах, — Риндо закурил, вопросительно разглядывая брата. Он еще никогда не видел Рана таким взбалмошным: трясется, когда сидит, вечно дергает свои волосы, кусает губы, курит уже седьмой раз за день, заламывает пальцы. Такое поведение — что-то неестественное для вечно холодного, угрюмого Рана Хайтани, который если и проявляет какие-нибудь эмоции, так это насмешка над другими и самолюбование. Риндо с самого утра обескуражен. Так Ран еще и утреннюю сделку пропустил, а теперь не хочет идти и на дневные переговоры. — Блять, просто отъебись, — рыкнул Ран, покрепче сжав руль и паркуя машину. — Коко не звонил уже три часа, ты хоть представляешь, что с ней может быть за это время? Каждая секунда на счету и я не могу думать ни о чем, кроме неё, потому что это из-за меня её похитили, держат не понятно где и делают, блять, с ней, хуй пойми что, понимаешь?! Я просто обязан найти её. Риндо поджал губы, обреченно вздыхая. Поправив костюм, парень вышел из машины, ожидая брата. — С кем говоришь переговоры? И для чего? — С поставщиками, надо бы продажу «викодина» поднять, потому что товар у них не очень. Будем решать, либо меняем поставщиков, либо, — Риндо закружился, вытягивая руку и «стреляя» из пальцев и подмигивая воображаемым камерам. — И че это было? — Ран устало оглядел брата, вставшего в позе аля «Джеймс Бонд». — Отвали, — Риндо закатил глаза, толкнув брата. — О, а вон и наши китайцы, — младший улыбнулся во все зубы, бормоча «ни хао». — Здравствуйте, пройдемте, — Ран пригласил партнеров в кафе. — Итак, мы хотим обсудить качество ваших товаров. Поступила информация, что «викодин», а так же «оксикодон» и «ксанакс» у вас не качественные. Наша лаборатория решила заняться этим и проверить состав. Как итог — ни одного качественного продукта. Вы размешиваете разный состав таблеток? С какой целью? — Мы не меняем. Это оригинальный состав продукции, поверьте, нам не выгодно обманывать Вас. — Без вранья, — Риндо притянул к себе мужчину, схватив его за галстук. — Я еще раз говорю, что мы уже все проверили. Возвращайте деньги. — Были бы у нас деньги, был бы и качественный товар. — Мы неделю назад заплатили за ваше говно почти миллион, и Вы говорите, что нет денег? — Извините, но это все уходит на производство товара… Мы… мы обещаем, что следующий будет лучше! — мужчина поклонился, заметно занервничав. — Следующего не будет, мы прекращаем с Вами работать. Деньги до завтра, — Риндо встал с кресла, расправив плечи. — Боже, как спина ломит. — Пожалуйста, не стоит! Мы отличная организация, все будет хорошо, потерпите немного, мы вернем Вам деньги и будем работать, — китаец поклонился почти до пола. Громкий звон прозвучал на опустевшем пустыре. Мужчина упал на землю, пачкаясь в собственной луже крови. Риндо скептически взглянул на брата, взглядом спрвшивая «зачем?». — Отъебись, если бы я сегодня никого не грохнул, клянусь, убил бы тебя, — выдохнул Ран, сжимая губы. — Деньги вы должны до завтра, иначе Вас ждет такая же участь, — Ран обратился к оставшемуся коллеге, любезно улыбаясь. Хайтани-старший не дожидаясь брата, направился к машине. Было странно, что человека он убил, а облегчения не почувствовал. Просто «убрал» надоедливого маленького человека. Риндо, вошедший в машину, злобно зыркнул на Рана. Опять он пялился в одну точку, о чем-то задумавшись. И так происходило уже несколько дней. Ран выпадал из реальности, витая в своих мыслях, вечно думал о каких-то ненужных вещах, забивал себе голову. Младший обреченно вздохнул, услышав знакомую мелодию. — Тебе звонят, даже не ответишь? — брат не обратил на Риндо никакого внимания. — Ран! — А? — Телефон, — Риндо закатил глаза, отвернувшись к окну. — Коко, не тяни с ненужной информацией, мне точно надо знать: да или нет, — Ран нервно закусил губу. — Я сейчас приеду и мы это обсудим. Хайтани грубо откинул телефон, с силой сжав руль и тяжело вдыхая. Злость наполняла его от и до, пробираясь во все нервные окончания, дрожью отдаваясь по всему телу. В груди неприятно давит, так и хочется задушить кого-нибудь. — Что случилось? — Коко не нашел местоположение Наоки.