Отрепетируем?

      Внутри у Рана сейчас взрывались бомбы, иначе настолько красный оттенок лица у брата Риндо даже не может объяснить. Ран сидел, опираясь локтями на колени и мрачно постукивал пальцами по лицу, явно о чем-то задумавшись. Этим «чем-то» — была Наоки. Хайтани-старший итак был на взводе эти дни, но услышав, что Коко не нашел её местоположение, стал мрачнее тучи, пробираясь в самые потайные уголки своего сознания. Ран даже не реагирует на слова Риндо, словно он сидит один в комнате ожидания. Брат тупо взглядом прожигает стену, будто бы там найдет на всё ответы. Риндо обреченно вздохнул, хлопнув по коленке. — Послушай, Осанаю смелости не хватит как-то серьезно покалечить её, он ведь знает, кому перешел дорогу, — Рин с надеждой посмотрел на брата, на что тот усмехнулся и хмыкнул. — Наоки привязана к какой-то мерзкой кушетке, вся рука была в крови. А её глаза… — Ран прикусил губу, собираясь с мыслями. — Он накачал её какими-то наркотиками, причем самыми тяжелыми, я в этом уверен. Это же Осанай и его любимые методы, — насмешливо фыркнул, наконец меняя позу и расправляя плечи. — Самой серьезной ошибкой Осаная было то, что он вообще осмелился заговорить с Наоки, и это ой как серьезно. Я прикончу его. Риндо лишь вздохнул, мысленно желая Нобутаке начинать копать себе могилу. Хотя, что сказать, Наоки была действительно хорошей девушкой и Рин даже не замечал, как забалтывался с ней, разговаривая о чём угодно. Он прекрасно понимает беспокойство брата. — Ран, — из кабинета вышел Коко, приглашая их внутрь. Хайтани-старший резко вскочил и остановился у двери, крепко сжимая ручку. Видимо, сдерживает себя. Риндо цокнул, протолкнув брата в кабинет, следом проходя внутрь. Коконой уже сидел за своим излюбленным столом, что-то быстро печатая и не отрывая взгляда от монитора. «Ну и робот», — мелькнуло в мыслях Риндо, из-за чего у него вырвался легкий смешок, на который Ран сразу отреагировал, вопросительно сгибая бровь. Риндо лишь отмахнулся, поглубже пряча руки в карманах. — Итак, — Хаджиме хлопнул, подзывая братьев к себе. — Смотрите, — он показал на монитор, мышкой открывая вкладки. На экране высветилась карта, на которой были отмечены все улицы Токио, включая даже самые потайные переулки и бары, которые невозможно было отследить на картах. Риндо стал вглядываться во все знакомые названия. Коко поклацал по клавиатуре и на экране резко замигали красные точки, обозначая конкретные улицы. Риндо насчитал десять и взглянул на брата. Ран разглядывал монитор, записывая названия улиц в телефон. — Я сказал, что не нашёл её местоположение, но это немного не так, — Коко оттолкнул кресло и отъехал от стола, утопая в ящике с папками. — Нарыв информацию на Осаная, а так же отследив последнее местоположение его рабочего мобильника, которым он пользовался тридцать три часа назад, у меня получилось отыскать десять возможных точек Нобутаки, где он прячет Наоки, — Хаджиме пальцем указал на горевшие красные пятна на экране. — Точного местонахождения, увы, найти никак не могу. Он использовал неотслеживаемую симку и одноразовый телефон, который сейчас находится в местной канализации. Все, что вам остается — объехать эти места. — И как далеко они расположены друг от друга? — В пределах тридцати-сорока километров. — Твою мать, — Ран вздохнул, почесывая переносицу. — Риндо, я возьму пять своих, ты берешь пять своих и едем, — твердо отчеканил Хайтани-старший, разглядывая экран. Он внимательно рассматривал его, будто пытался что-то вспомнить. — Послушайте, разве мы тут не были? Хаджиме поближе прислонился к столу, проследив за пальцем Рана, который указывал на одну из точек. — Помните, когда Осанай попытался пойти против нас и я сломал ему руку? Это было здесь, я уверен. — И что? — Риндо непонимающе взглянул на брата. — Мы можем не объезжать это место, это будет лишней тратой времени и сил. Нобутака точно не станет прятать там Наоки, потому что мы там были. — Лады, — Рин кивнул, попутно печатая на телефоне. — Мои ребята уже здесь, поехали, — звякнув бряжкой ключей, младший покинул кабинет. — Деньги переведу позже, — напоследок бросил Ран, прежде чем скрыться за дверью. — Да уж, — вздохнул Коко, поправив очки.

***

Наоки досчитала ровно до пяти тысяч, иногда сбиваясь, потому что ногу охватывала судорога и боль была адской. Чем еще себя занять, помимо счета секунд — она не знала. Да и вряд ли в этом будет смысл; крови, скорее всего, вытекло достаточно, а нога уже почти онемела. Слезы давно перестали течь, оставляя засохшие следы. Голова трезвонила, а желудок словно скручивало в жгут. Сколько она тут торчит — ей тоже неизвестно. Осанай похитил её вчера ночью, но в этой пещере нет даже окошка, чтобы увидеть время суток. Может быть, не прошло и пяти часов, а может быть прошел уже день. Но все это время её мысли не покидал Ран. Она была еще в сознании, когда Нобутака отправил сообщение Хайтани. Какая была его реакция? Ищет ли он её? Или в его жизни такое было десятки раз и он просто забил? Вопросы один за одним вертелись в голове, забивая её еще больше. Первое время Наоки надеялась, что Ран придет, спасет её и поможет, но в данный момент это потеряло смысл. Конечно, кромешный лучик надежды все еще живет в ней, но ожидание, стены, боль сводят её с ума. Она заточена в каком-то сыром подвале, где ни света, ни воды, ни еды. Вся её нога в крови, а руки уже онемели. Голова трещит, а мозг отравлен наркотиками. Вспоминая о всех случившихся здесь бедах, Наоки захрипела, чувствуя легкое покалывание в груди. В глазах скопились слезы, стекающие по вискам и неприятно оседая в ушах. — Это конец, — прошептала девушка, до боли кусая сухие губы. В носу защекотало, а в душе словно прошел ураган, вихрем затрагивая каждый нерв. Наоки всхлипнула, чувствуя жжение в горле и откашлялась, из-за чего ребра заболели, доставляя адский дискомфорт. Замычав, девушка стиснула зубы, откинув голову. Она устала. Сейчас хотелось просто умереть, лишь бы не чувствовать эту боль. Наоки вздохнула, жалея, что не поговорила с мамой перед смертью. После смерти отца Саито переехала в Токио, оставив маму и тетю, из-за чего мать на неё обиделась, считая, что Наоки слишком легко приняла смерть папы. Они не созванивались два года, словно забыв о существовании друг друга. Возможно, если жизнь Наоки оборвется здесь, мама не узнает об этом. Дверь скрипнула, в комнате показался блеклый лучик света. Послышались массивные шаги. Наоки сразу поняла, что это Осанай. Он ходил так властно, громко, будто весь мир принадлежит ему одному. Ненависть к этому человеку заставляла бурлить кровь, приходилось сдерживать себя, чтобы не наговорить ему лишних слов, а иначе Наоки закончит свою жизнь где-то в мусорке. — Как там твоя нога? — присев рядом, Нобутака хлопнул по ляжке, заставив девушку болезненно хрипнуть. — В общем, не суть. Я принес поесть, подъем. Наоки не поверила услышанному. Было больно, но она присела самостоятельно. Перед ней был поднос, на котором было не много, но зато хоть какой-то еды. Саито с опаской взглянула на поднос, следом на Осаная, а потом снова на поднос. — С чего такая щедрость? — сипло выдала девушка. — Я тебя не убивать собрался. Ну, вообще-то собрался, но я должен сделать это перед Хайтани, а он, как зря, очень задерживается. Настроение съесть хоть кусочек хлеба тут же отпало. Было ясно, зачем Осанай ее похитил, но слышать самой, что тебя собираются убить — застилает все перед глазами. Она чувствовала, как хаотично забилось сердце. Но, если Наоки собирается дожить до момента, когда появится Ран, стоит хотя бы выпить воды. Несмотря на потерю аппетита и страх, она все равно съела то, что лежало перед ней. Осанай все это время пристально наблюдал за ней, а когда Наоки доела, молча забрал поднос и вышел. — Здравствуй, — в комнату зашел парень в белом халате. — Садись чуть ближе ко мне, я посмотрю, что с твоей раной. — Какой из? — хмыкнула девушка. Врач, коим он показался Наоки, не многозначительно хмыкнул и раскрыл чемодан. Изъяв из него нужный ассортимент, он небрежно схватил ногу Наоки, будто бы это кусок пластмассы, из которой сделана игрушка. — Радуйся, Осанай-сан поступил благородно, не задев важные ткани и мышцы. — Или он просто не умеет стрелять.

***

У Мицуи складывалось ощущение, что он уже сломал дверной звонок Наоки. Раз за разом, в течении несколько минут он усердно звонил, но дверь ему так никто и не открывал. Прошлым утром она не появилась в школе, не отвечала на звонки, не пошла к своим ученикам. Прошли уже сутки с лишним, а Наоки все еще неизвестно где. Такаши не хотел пугать себя, но это уже было серьезно. Слишком долго она не выходит на связь. Липкий страх оседал внутри. — Где же ты, — скатившись по двери, Мицуя обреченно вздохнул. — Что могло случиться? --Такаши начал прокручивать последние события в голове. Ничего подозрительного не было, все как обычно: Наоки сидела с Луной и Маной, училась, шла к ученикам, они гуляли, она жаловалась ему на Рана… — Ран! — злостно прохрипер Мицуя. — Ран, твою мать. Преступник, с которым вязалась Наоки объяснял все. Такаши проклинал себя за то, что вообще давал ей эти никчемные советы. Если бы он знал… — Алло, полиция?

***

— Ран, послушай меня, мы объехали все, что надо было. Вы проехали пять укрытий Осаная, мы — свои пять. — Знаю я, Риндо, знаю! — рыкнул Ран. — И все равно, мы что-то недоглядели, упустили какую-то важную зацепку, я уверен. — Недоглядели? Упустили? Мы устроили допрос его подчиненным, половину перестреляли, но ничего не нарыли. Может быть, Коко ошибся? — Коко… — злобно прошептал Ран и тут же вылетел из машины. Риндо обреченно вздохнул. Тяжело видеть брата таким уязвимым. Раньше они были вдвоем, им не нужен был никто. Ран закрывал спину брата, а Риндо — ему. Все было нормально. Никто не мог сделать больно Рану. — Коко, — как только гудки в телефоне сменились на «Да?», Ран громко рявкнул. — Скажи мне, ты уверен в сведениях, которые дал мне? — Хайтани-старший ходил кругами, нервно моргая. — Это все, что я смог найти на Осаная. Уверен я или нет — зависит не от меня, а от его конспирации, которая, как я вижу, хороша. — Не время умничать. Я потратил семь, гребаных, часов, чтобы объехать каждое место, допросить каждого ублюдка, который был там, но нигде и ничего нет! Как ты мне это объяснишь?! Столь драгоценное время, за которое с Наоки могло произойти что угодно, ты хоть представляешь? — Ран, ты, кажется, забыл, что я не всемогущий? Я сделал более, чем достаточно и нашел то, что мне было доступно. Всё, что зарегистрировано на него или где хоть как-то фигурировал Осанай — это всё, что у меня есть. Видимо, он знал, что за это дело возьмусь я и слишком хорошо скрылся. Я попытаюсь найти еще какую-то зацепку, но ничего не обещаю. Ран чувствовал, как сердце сжимается. Это ощущение было так чуждо ему; волноваться не за Риндо, а за кого-то чужого, за человека, которого он не знал большую часть своей жизни, за ту, которая взбесила его при первой встрече, но ту, которая стала такой необходимой в его жизни. Наоки была для него чем-то вроде кислорода. Это было таким странным чувством. Ближе к вечеру Ран плелся домой, словно выжатый лимон. Мысли в голове крутились, словно белка в колесе, а тело было слишком хрупким. Он был опустошен, выбит из колеи. Ни единой зацепки, которая могла бы вывести его на Наоки. А жива ли она вообще? — все, что крутилось у него в голове. Он надеялся, так надеялся, что еще увидит её, извинится, сделает все, что она скажет, хоть весь мир уложит к её ногам, но Наоки должна жить. Ран старался не допускать мысли о ее смерти, но одна за другой, словно назойливая муха не отлипали от его сознания, мешая здраво мыслить. — Эй! — Ран инстинктивно обернулся. К нему стремительно направлялся парень, слишком знакомой внешности. — Какого черта?! — не успел Хайтани и вспомнить, что это за человек, как он был уже прижат лопатками к забору. Откашлявшись, до него наконец дошло, где он видел его. В кафе, с Наоки. Должно быть, это её друг. — Я с кем разговариваю? — Такаши настойчиво тряхнул Рана за шиворот. — Где Наоки? Что ты с ней сделал, ублюдок? Хайтани тупо молчал. Не сдержавшись, Мицуя ударил Рана. А потом ещё, и ещё, и так несколько раз, пока гнев не сменился болью в руке. Такаши свирепо дышал, пытаясь унять злость, которую он сейчас испытывал, но вспоминая, что именно из-за этого ублюдка Наоки сейчас не пойми где, он лишь хотел ударить того сильнее. — Я хочу начистить твою наглую морду, хочу, чтобы ты страдал до конца своих дней, но ты недостоин этого. Тебе суждено гнить в этом преступном мире, убивая себе подобных, тебе не видать нормальной жизни. Но, учти — если ты хоть раз подойдешь к Наоки, клянусь, даже твои ребята не спасут тебя. Ты просто ничтожество, которое не достойно ни грамма внимания Наоки. Как только она найдется, уверяю тебя, не суйся к ней! — прошипел Мицуя, сжимая воротник Хайтани. Ран рассмеялся. Злобно, бешено, словно псих. Грудь заходила чаще, а руки затряслись. — Ты думаешь мне не похуй? Я сам решаю, к кому мне подходить и с кем иметь дела, ты понял? Наоки — моя забота, я сам её найду и сам с ней поговорю, без всяких сопляков, — Ран попытался скинуть руку Такаши. — Ты не понял? Хорошо, тогда, надеюсь, ты сам услышишь от Наоки то, насколько ты ей противен. Поверь мне, она будет ненавидеть каждую клеточку тебя. Наоки ни за что больше не заговорит с тобой, не подойдет, не… — Заткнись! — Ран оттолкнул от себя Мицую, ударив его под дых. — Закрой свой рот, иначе я убью тебя прямо здесь. Думаю, такому ничтожеству как я — это раз плюнуть. — Конечно. Ты в который раз доказал мне, что вам с Наоки никогда не быть вместе. Ран рыкнул, навалившись на Мицую. Удары один за другим приходились на Такаши, не давая тому даже вздохнуть. Ран был разъярен. Как он смеет говорить такое, как он смеет решать за нее. Он прикончит его, просто сотрет в клочья. «Ран, прекрати» — в голове прокричал голос Наоки. Хайтани резко остановился. Кажется, Такаши прав. Она его боится.

*

Всю ночь Ран размышлял. На что он вообще надеялся, если все началось с того, что она убежала от него? Ран все это время был слеп. Наоки не хотела его видеть тогда. Что она сделает сейчас, когда он найдет её? Обнимет, поцелует? Никогда. Скорее, она попросит оставить её в покое. Ран вздохнул, понимая безнадежность ситуации. — Ран! — в команту влетел Риндо. — Тебя Коко. Всучив брату телефон, Рин вышел из комнаты, крикнув «я собираться». — Что такое? — Яхты. Прямой прописки у Осаная на яхты нет, но они оформлены на Азумане Хинату, по совместительству — на сидевшего в тюрьме человека за Нобутаку, который числится его правой рукой. Скорее всего, именно там он держит Наоки. Я отследил все четыре яхты, две из них в другой стране, но они там уже предположительно два месяца, значит, остались еще две. Записывай их номера и местоположения на карте. Адреналин бурлил на всю, заставляя чуть ли не ломать педаль газа. Он ехал быстро, не обращая внимания на светофоры, другие машины, дорожные знаки. Сейчас главная цель — быстрее добраться до яхт. Сердце бешено колотилось, Ран предвкушал встречи с Осанаем. Какое ему будет наслаждение слышать крики Нобутаки, он даже не представлял. Когда на горизонте появились корабли, а следом и яхты, Ран бросил ключи от машины подчиненному и выбежал на песок, осматривая номера. — Риндо, ты идешь в левую, я в центральную. Младший кивнул. Надев наушник, он повел отряд за собой. Действовать следовало тихо. Зарядив пистолет и надев на него заглушку, Ран поднялся на борт. У входного корпуса стояло всего два человека. Хайтани приказал заняться ими, а сам прошмыгнул в нижнюю каюту. Вокруг было темно, пробираться сложно, но выполнимо. Ран прислонился к стене, передвигаясь по ней. — Ран, на этой яхте никого, мы всех убили и все осмотрели. — Вы как-то быстро, — тихо прошептал Ран. — Здесь всего пять человек охраны, видимо, остальные в твоей. Все, идем в центральную яхту. Ран улыбнулся. Значит, Наоки здесь. «Потерпи, я скоро.» Три комнаты. Хайтани обошел уже половину яхты, но так и не нашел ее. На четвертой комнате его уже нагнал Риндо, предупредив, что вырубил систему охраны и камеры. Но Рану это было ни к чему, ему надо было только найти Наоки. — Руки вверх, быстро, — за спиной послышались грубые голоса. — Оружия на пол. Еще раз повторюсь, если хотите жить — бросьте оружия. Ран медленно обернулся, предварительно бросив оружие. Видимо, только проснувшаяся охрана приспичило. — Кто вы такие? Зачем пришли? Кто вас послал? — вопросы один за другим выливались из его рта. — Выйдите из тени, я должен увидеть вас. — Ран широко улыбнулся. Делать было нечего, он сам попросил. Не опуская рук, Хайтани вышли вперед, чтобы блеклый свет освещал их лица. — Х-хайтани… Н-не может быть! — Сюрприз! — Ран выбил пистолет, прижав охранника к полу. Сдавив ему спину, он заломал руки. — Видимо, вы нас ждали? Где Осанай? — тот что-то промычал. — Послушай, я бы советовал тебе умереть быстро. Ты же не хочешь закончить как свой босс, в горящем котле с водой? Или еще что похуже, а? — Ран дернул его за голову, после чего сильно ударил ею об пол. — Где. Осанай. — В подвале! Пароль — два нуля, три семерки. — Идите вперед и сворачивайте налево, там будет лестница. — Прекрасно, — Ран встал, оттряхнув плащ. — Займетесь им. По указанному маршруту, Хайтани спустился по лестнице, ввел пароль и попал в длинный коридор, в котором жутко воняло сыростью. Поморщившись, Ран прошел вперед, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Если что, будь готов ко всему, ладно? — Риндо предостерег брата. Под его словами «ко всему» скрывалось лишь одно — будь готов к любому состоянию Наоки. Ран ничего не ответил. Без этих всяких мыслей и так тошно. Он лишь сорвал наушник, чтобы не слышать ненужных советов. Он бродил долго, казалось, этот коридор никогда не заканчивается, лишь удлиняется, поглощая тебя во тьму. Уже не хватало терпения, Ран готов был взорваться в любую секунду. Через несколько секунд он услышал женский вскрик. Хайтани остановился, пытаясь понять, откуда доносится звук.

***

— Даже мне уже кажется, что они не придут, — вздохнул Осанай. — Кажется, тебя бросили, милая Наоки. И что же мне с тобой делать? Нобутака ходил кругами, размышляя. Осанай выглядел таким спокойным, словно это не он только что ударил Наоки, за то, что она отказалась принять таблетку. Саито сдавленно дышала. Отказалась, сопротивлялась — у нее все равно нет вариантов. Нобутака буквально запихнул в нее наркотик под дулом пистолета. — Знаешь, ты действительно заслуживала нормального парня, нормальное будущее, но нет, ты выбрала придурка, который бросил тебя. — Ну здравствуй, Осанай. Дверь резко скрипнула. В комнате показался Ран. На его лице красовался злобный оскал, казалось, он убьет каждого, кто встанет у него на пути. Наоки приподнялась, пытаясь понять, наяву это или наркотики уже подействовали. Дыхание обрывалось, глаза застилала пелена слез. — Ран? — единственное, что смогла выдать Наоки. — Какого черта?! Где охрана! — Осанай схватился за пистолет. — Я убил их. Так же, как убью тебя, твою семью и всех, кто тебе дорог. Опусти ружье, — Ран подходил ближе, злобно сверкая глазами. — Убьешь? А ты не хочешь для начала поговорить со своим ангелочком, м? Может быть, столь длинная разлука сказалась на ней немного плохо, ты так не думаешь? — Осанай криво улыбнулся, мимолетно взглянув на Наоки. Ран знал, что если он сейчас отведет взгляд, Нобутака просто выстрелит в него. Больше всего на свете ему сейчас хотелось посмотреть на Наоки, обнять ее, прижаться к ней, ощутить ее прикосновения. Но, он столько терпел, что какие-то жалкие минуты, но решающие минуты не собьют его с пути. — Ты совсем меня не слышишь, Осанай. Знаешь, что я с тобой сделаю? О, да ты и представить себе не можешь. Я сорву с тебя кожу живьем, вырву все ногти, опущу тебя в кипяток и буду наслаждаться твоими криками. Это будет даже лучше, чем композиции Моцарта. Нобутака сглотнул, но стойко держал пистолет перед собой. — Моя охрана вот-вот будет здесь и тебе не поздоровится, Хайтани! Имей в виду. — А что, твоя охрана может воскресать? Прекрасно, я тоже таких хочу! — Ран расхохотался, он был уже так близко к Нобутаке. — Отойди от меня! — рявкнул Осанай, вытянув руку вперед. — Отойди, я сказал! Пошел к черту! — Надо было думать, что ты делаешь. — Да-а-а? — ехидно протянул Нобутака. — Хорошо, — он вытянул руку влево, нажав на курок. — Не смей! — рыкнул Ран, выстрелив в Осаная. — Еще как посмею. Улыбнувшись, Осанай нажал на спусковой крючок, перед тем как упасть. Три оглушительных выстрела заполнили всю комнату. Ран сглотнул, медленно поворачивая голову в сторону, где лежала Наоки. От увиденного хотелось застрелиться самому. Саито заглушено кряхтела, дрожа всем телом. Три пулевых ранения в живот. Хайтани подбежал к ней, взяв за руку. — Наоки, эй-эй, слышишь меня? — он похлопал ее по щекам, но она лишь тупо взглянула на него. — Ран, — прохрипела Наоки. По ее щекам скатилась слеза. — Я не хочу… — Саито закашляла, изо рта хлынула кровь. — Я не хочу умирать. — Все будет хорошо, ты не умрешь, слышишь меня? Наоки! Эй! — Ран схватил ее за плечи, прижавшись об ее лицо лбом. — Я спасу тебя, Наоки, ты не умрешь, я обещаю. — Я думала… думала, что ты не придешь, — просипела Наоки, мягко улыбаясь. — Жаль, ты пришел так поздно. — Я не… Прости меня! Наоки, эй, не отключайся! — Ран всхлипнул, сжав ее. — Пожалуйста! Я, кажется, люблю тебя, Наоки! Не оставляй меня… — Ран, — Риндо замер на входе, пытаясь понять ситуацию. — Скорая… уже едет.