Отрепетируем?

      Медикаменты, больница, работа, задания, экзамены, бессонные ночи — все, чем жил Ран последние три недели. Он навещал больницу, в которой лежит Наоки почти каждый день, хотя смысла от этого было мало; Саито в коме с самого поступления. Она перенесла несколько операций, но так и не очнулась. Врачи дают неоднозначные ответы, говорят, что опасность для жизни почти миновала. Рана смущает это «почти», тем не менее, он уже сделал все, что мог: определил Наоки в лучшую больницу Токио, предоставил лучших специалистов, дополнительный уход, также умело отбился от полиции. Этот пункт, скорее, принес пользу Хайтани, чем Наоки, но парень уверен, что очнувшись, последнее, чего захочет Саито — давать показания полиции. Ну, а с Осанаем и его людьми Ран разобрался по-своему.

flashback

— Эй, ты там не умер, случаем? — Ран склонил голову набок, гадко улыбаясь. Осанай, до этого лечившийся у врачей Хайтани, приоткрыл веки, морщась от света, бьющего в лицо. Картина была превосходна: Нобутака, весь в крови, которая местами успела засохнуть, а где-то только-только выступать, обжигая раны, привязанный к стулу, с оторванными ногтями и зубами, где кровь обильно стекала, с многочисленными ранами, порезами, ожогами. Да, это было великолепное зрелище. — Не беспокойся, я не дам тебе умереть, пока не посчитаю, что ты достаточно покалечен и раскаян за то, что похитил мою Наоки. То, что принадлежит мне. Осанай что-то мычал, пытаясь сказать хоть слово, но из-за отсутствия зубов и боли в нёбах его речь становилась настолько непонятной, что раззадоривало Рана. Хайтани бесчисленное количество раз упивался криками провинившихся, но то, что издавал Нобутака — верх удовлетворения от пыток. Ран, ехидно ухмыляясь, подошел к Нобутаке, забавно напевая песню. Взяв его за подбородок, он резко притянул покалеченного к себе, из-за чего последний болезненно замычал, приподнимая стул. Бешенные огни плясали в фиалковых глазах, никто не знал, что на уме у Рана Хайтани, однако все его боялись, потому что были наслышаны, как тот расправлялся с «недоброжелателями». Это мерзко, отвратительно, и даже больно слышать. Вот только самого Хайтани не смущало и не устрашало ничего, у него всегда был один единственный лозунг: «Тот, кто провинился — тот отплатит мне сполна.» — Одно условие: чем громче мычишь, хрипишь, кричишь — тем больнее тебе делаю я, — выкурив сигарету, Ран подмигнул, подключая паяльник. — Считай, это самая долгая ночь в твоей жизни, — первый болезненный стон чуть не оглушил Хайтани, когда он прижал раскаленный аппарат к заранее снятой кожи.

end flashback

Устало вздохнув, Ран потер лоб, паркуя машину рядом с больницей. Надев уже приевшийся медицинский халат и маску, парень направился в палату, где лежала Наоки. Лифт двигался настолько медленно и плавно, что Хайтани готов был заснуть. Поежившись от наступивших мурашек, парень все-таки доехал до нужного этажа. — Здравствуйте, — подчиненный, которого Ран приставил следить за палатой Наоки, поклонился, отходя в сторону от двери. Хайтани было открыл дверь, как его руку злобно скинули с ручки, накрывая её своей. — Далеко собрался? — Такаши разъяренно смотрел на Рана. — Я ведь тебя предупреждал, не суйся к Наоки. — А что? — Хайтани хохотнул, присвистывая. — Что ты мне сделаешь? Вновь начнешь угрожать полицией? Или ты еще на что-то способен, а? — Послушай меня, — Мицуя схватил Рана за воротник, прижимая к себе. — Хвастаться тем, что ты отмазался от полиции — дело низкое. Хотя, если судить, чем ты занимаешься… Не суть. Сколько раз мне повторить, чтобы ты не лез к ней? Отвали от Наоки, она не хочет тебя видеть, будь добр, исчезни из её жизни, ты уже натворил делов, боюсь, останься ты рядом, ей станет только хуже. Ран злобно сверкнул глазами. Он итак винит себя ежесекундно за то, что случилось с Наоки, но услышать подтверждение своей вины, а особенно от никчемного человека — большой удар. Хайтани отцепил от себя Такаши. — Ты что-то путаешь, если думаешь, что я должен слушаться тебя, — Ран хрипло засмеялся, приближаясь к Мицуе. — Не лезь ко мне, я могу тебя ой как сильно расстроить, — подмигнув, Хайтани скрылся в палате. Наоки была не в лучшем виде, но точно лучше, чем раньше. Ран присел рядом с койкой, осторожно накрывая чужую ладонь своей и несильно сжимая. Он безумно скучал по ней. Хайтани не знает, когда именно у него появились чувства к ней, но знает точно, что Наоки та, кто ему нужна и он её не отпустит, не потеряет. Да, он виноват, но Ран не отрицает, что в этом есть и вина Наоки — не сглупи она, убежав ночью, возможно, он бы смог что-то предпринять потом, когда Саито была бы полностью под его защитой. Он знал, что такое может произойти, потому что шантаж — одно из самых действенных способов, Хайтани сам им пользуется, без него никак. И все же, Рана никогда и никто не шантажировал, потому что было нечем. Скорее всего, в тот вечер, когда Наоки пошла с ним в ресторан, кто-то из людей Нобутаки увидел её рядом и явно наточил на неё зуб. От этой мысли Ран очень злился, неоднократно виня себя за то, что не предпринял попыток защитить Наоки раньше. Он просто боялся напугать её резким приступом «защиты». Хайтани и не хотел так рано знакомить девушку со своей «второй» стороной, но Наоки так яро утверждала, что она не боится, что не оставит его, из-за чего Ран забылся и совершил ошибку.

***

Хайтани довольно улыбнулся, покидая аудиторию. Наконец, он окончательно покончил со школой, пусть Ран и на домашнем обучении, это заведение доставляло ему достаточно хлопот, учитывая то, что его программа была намного сложнее, так как последние три года он учился досрочно. Это никогда не было ему нужным, однако отец и мать слишком настаивали на том, чтобы он окончил хотя бы школу, ведь род Хайтани — не неучи, а люди «благородных» кровей, те, кто выше других на целые десять ступеней, те, кто частично управляют Японией. Ран знал, что все это — чушь. Родители, если их вообще можно было так назвать, настаивали на этом. Чтобы не было и здесь лишних проблем, Ран единственный раз переступил через себя, лишь бы от него отстали. Теперь, когда у него есть эта ненужная бумажка, он полностью прекратит общение с родителями и Риндо останется с ним. Такие люди, как его отец и мать — те, кого Ран хочет прикончить собственноручно. Жаль, что отдыха после очередной нервотрепки он не получил. Изана отправил на очередное задание в другом городе, в котором ему предстояло находиться пять дней. Ран не хотел, но и отказываться смысла не было.

***

Едкий запах лекарственный средств резко ударил в голову, стоило Наоки открыть глаза. Вокруг было так светло, что это удалось сделать с трудом; каждое движение отдавалось режущей болью в районе живота. Казалось, что ей стерли память — на ум не приходило ничего, почему бы она могла оказаться здесь, в больнице, подключенной к аппаратам. Саито прохрипела, обращая на себя внимание медсестры, проводящей различные манипуляции. Девушка мельком взглянула на Наоки, удивленно вскидывая брови, а после нажала на кнопку «Вызов врача». — Здравствуйте, Саито-сан, вы пробыли в коме почти четыре недели, из-за чего ваше состояние сейчас нарушено… Медсестра что-то говорила, но до Наоки мало что доходило, она слышала все словно через пелену, находясь глубоко в воде, там, где её никто не потревожит. Голова раскалывалась, пульсируя в районе висков. Казалось, вот-вот и она лопнет от перенапряжения. Вдруг в глаза посветили фонариком, заставляя девушку чуть поежиться. — Что ж, при пальпации я ничего не обнаружил, при перкуссии тоже. Поздравляю, вы перешагнули опасность для вашей жизни, тем не менее, Вам предстоит еще одна операция. Пока состояние не изменилось, провести её надо именно сейчас, — врач ходил туда-сюда рядом с койкой, делая пометки в журнале. — Будьте готовы, через четыре часа Вам предстоит последняя операция. Мужчина покинул палату. Вскоре, завершив манипуляции, вышла и медсестра, оставляя Наоки одну. Со своими мыслями. Она мало что помнила, лишь временные обрывки всплывали в голове, заставляющие ужаснуться. К сожалению, или, быть может, к счастью, все, что ей удалось вспомнить на данный момент — как она убегала от Рана, после чего ее похитили, а дальше лишь отрывки воспоминаний: пистолет, уколы, кровь, сырость, страх и фиалковые глаза, из которых текли слезы. Последнее воспоминание было перед тем, как она отключилась, в этом Наоки уверена. Значит, Ран искал её? Сухие губы скривились, изображая что-то вроде улыбки. «Интересно, навещал ли меня Ран?» — все, что крутилось у неё в голове.

Ран. Ран. Ран. Ран. Ран.

Стоп. Хватит. Наоки понимала, какую он опасность несет для неё, и все же, стоило ей проснуться, первое, что промелькнуло в её мыслях — Хайтани Ран. — Наоки! — в палату ворвался Мицуя, выпучив глаза. — Господи, я так рад, что ты очнулась! Не представляешь, как сильно я испугался. — Привет, — в помещении показалась знакомая девушка. — Я Момо, девушка Такаши. Мы не виделись лично, но я так переживала за тебя! Признаться честно, Наоки вообще не понимала, какого черта они забыли здесь. Безусловно, она рада видеть их в любое время, однако сейчас такого желания у неё не возникало; стоило ей только очнуться, как всё наваливалось одно за другим. Чтобы не показаться грубой, Саито попыталась улыбнуться. К счастью, в палату зашла медсестра и попросила выйти Такаши и Момо, объяснив это тем, что пациентка только пришла в себя и ей нужен покой. Тем более, через четыре часа у неё операция, перед которой «сестра» назначила отдых.

***

Дым от сигарет заполнил помещение, прилипая к волосам и коже. Рану сейчас не хотелось абсолютно ничего. Увы, вместо того, чтобы выполнять свои хотелки, он в другом городе допрашивает очередных идиотов, которые ничего не представляют из себя. Один удар — вся информация у тебя. Хайтани ненавидит таких крыс, но всегда благодарен им за облегчение работы. Конечно, иногда ему нравилось помучить людей, но в моменты, когда хотелось упокоя, было точно не до них. — Ну? — Ран подбородком облокотился на клюшку для гольфа, скучающе осматривая парня перед ним: избитый, еле дышит, припечатанный к полу. — Может быть, тебе есть что добавить? — Хайтани медленно подошел к парню, острым концом поглаживая его шею. — Не трать мое время, — надавив на клюшку, прошипел он. Покалеченный парень лишь покачал головой, сплевывая кровь, пачкая нижний край брюк Хайтани. — Ахренел? — Ран замахнулся, но, почувствовав вибрацию в кармане, резко остановился, отбрасывая клюшку. — Жди. Хотя, куда ты денешься, — он хохотнул, натягивая улыбку. Закурив, Хайтани устало потер глаза. Увидев, что звонит врач, лечащий Наоки, он тут же ответил на звонок. — Слушаю? — Здравствуйте, Хайтани-сама, Саито-сан очнулась девять часов назад, мы провели завершающую операцию. Жизненно важные органы не задеты, только аппендицит, который благополучно удален и не представляет угрозы. — Когда её выпишут? — Максимум полторы недели, если не будут выявлены нарушения. — Уж постарайтесь, чтобы они не были выявлены, — рыкнул он, сбрасывая. Надо же было очнуться Наоки, когда Рана нет в городе, когда он не может приехать, увидеть её, поговорить, объясниться и, в конце концов, просто быть рядом. Полторы недели. А ему торчать здесь больше, потому что Изана повесил на него еще одно задание, оправдываясь тем, что Какуче отправился в Йокогаму на переговоры. Какого черта именно он там — не понятно, ведь изначально выполнять дело коллеги не входило в его планы. В одном Ран был уверен: как только он приедет, потребует заслуженного отдыха. И чтобы никто не смел ему мешать. — Твоё несчастье, — выбросив окурок, Хайтани направился к парню, натягивая перчатки. — Мне испортили итак хуевое настроение, — Ран присел на корточки, горько улыбнувшись. — Выбирай: скальпель или кнут?

***

Приспособиться ко временному образу жизни было дико сложно. До того, как Наоки выписали из больницы, ей назначали ежедневные прогулки с костылями. Естественно, дома она должна была ходить с ними первое время. Безумно неудобно, тяжело и муторно. При любой позе, в которой напрягаются мышцы живота, он болел так, что Наоки приходилось судорожно проверять, не разошлись ли швы. Благо, Мицуя и Асуми навещали её, помогая с уходом. Бывало, частые приходы гостей раздражали Наоки, но она не имела права жаловаться, ведь в первую очередь они делают это ради неё, тратят свое время и силы. Все проблемы, связанные с её состоянием, на самом деле, отходили на второй план. То, что вертелось в голове сутками — где Ран? С момента, как она очнулась, прошло чуть больше двух недель, а он так и не навестил ее: ни в больнице, ни дома. Словно Ран Хайтани — плод её воображения. Наоки не знала, почему он не приходит. Она ждала его сутками, хотела поговорить, но, в один момент до неё дошло — вся эта ситуация, которая с ней приключилась, только из-за него. То, что её похитили, пытали — это все следствие знакомства с Раном, человеком, ничем не отличающимся от Осаная. Похититель внушал на Наоки страх, она чувствовала отвращение, проклинала Нобутаку и ему подобных, желала им столько мучений, сколько они доставили другим людям в своих жалких целях; однако, Саито сама не заметила, как ей понравился именно такой человек. Ран Хайтани. Тот, кто может убить, похитить, шантажировать кого-то точно так же, как это делали с Наоки. Внутри все разрушилось по кусочкам, больно напоминая о её чувствах к такому человеку. Опасный. Жестокий. — Твою мать, — Наоки обреченно вздохнула, разгядывая себя в зеркале: многочисленные раны, ссадины. Какие-то почти зажили, покрывший корочкой, какие-то только-только заживают. Наоки ужаснулась самой себе. Она никогда не представляла, что увидит себя в таком виде. То, что с ней произошло — страшный сон, который, к сожалению, она вспомнила и теперь вряд ли забудет. Ей было больно. Не столько физически, сколько морально. «Я не боюсь тебя. Я готова увидеть твой мир. Я буду рядом.» — всё, что она говорила когда-то, теперь не имеет смысла. Она боится. Она не готова видеть мир, в котором жестокость. Она не сможет быть рядом с таким человеком. Наоки и Ран — совершенно разные люди, которые изначально не должны были знать друг друга. Из мыслей Наоки вырвал звонок в дверь. Дернувшись от резкого звука, девушка медленно встала со стула, упираясь рукой об стол. Осторожно, маленькими шажочками, но она дошла до двери без костылей! В первый раз после выписки. Саито много пыталась, но сейчас она смогла. Подойдя к двери, она взглянула в звонок, но там никого не было. К ней должна была зайти Асуми, возможно, это она. — Кто там? — Я, — голос за дверью моментально заставил сердце сделать кульбит. Наоки едва не рухнула на пол, придерживаясь за стену. — Это я, Ран. Открывать ему дверь было бы ошибкой. Наоки только решила, что не будет с ним общаться. Она думала, он такого же мнения, разве не поэтому он ни разу не пришел к ней, не позвонил? Тем не менее, Наоки уже все решила для себя. Для Рана Хайтани нет места в её жизни. Собравшись с силами, Саито выдохнула, наконец отвечая: — Уходи, — голос чуть дрогнул. — Наоки, открой дверь. — Ран, ты сделаешь все только хуже, больше не беспокой меня. — Наоки, я только приехал из другого города и сразу пришел к тебе. Не глупи, открой дверь и мы поговорим. — Нет, — было сложно ему отказывать, однако страх, отвращение и недоверие к этому человеку лишь усиливались. — Либо я выбью эту чертову дверь, либо ты мне её откроешь, — рыкнул Ран, ударив кулаком, из-за чего девушка отпрыгнула. — Ну давай, выбивай! — фыркнула Наоки, не поверив, что Ран сделает это. — Отойди. Это все, что она услышала, прежде чем дверь слетела с петель. Хайтани прошел в дом, угрюмо смотря на девушку. Он был зол. А еще вид его был слегка помятым, видимо, устал. — Т-ты что творишь?! — Наоки вздрогнула, не веря своим глазам. — Это ты что за хрень вытворяешь? Какого черта ты решаешь, уходить мне или нет? — Как же ты не понимаешь, что одно твое присутсвие рядом уже опасно для меня? — Наоки обреченно вздохнула. — Я думала, до тебя это дошло, раз ты не навещал меня и… — Послушай, Наоки, — Ран бесцеремонно перебил девушку. — Я навещал тебя каждый день, когда была свободная минутка. Но меня отправили на задание в другой город. Я бы не оставил тебя одну, ты хоть понимаешь это? — парень шагнул в её сторону, из-за чего Наоки инстинктивно отошла назад. — Да, я опасен, но только не для тебя. Я ведь говорил, что ты важна мне, и я сделаю всё, чтобы твоя безопасность была на первом месте, — Ран говорил ласково, словно это не он несколько минут назад рычал, чтобы она открыла дверь. — Поэтому, мы сейчас сядем и поговорим, — парень осторожно коснулся её щеки, нежно вырисовывая круги большим пальцем. — Во-первых, с чего ты принимаешь такие глупые решения? — Потому что… — Наоки сглотнула. Чувствовать его прикосновения прекрасно. И все равно, не стоит поддаваться минутному соблазну. Собрав всю волю в кулак, девушка заговорила. — Потому что это ты! Такой же, как Осанай! Я не могу, понимаешь? Не могу быть с тобой, все это напоминает мне о твоей настоящей сущности! Ран усмехнулся. Запрокинув голову назад, он рассмеялся. Наоки не понимала, с чего у него такие перемены в настроении. Сглотнув вязкую слюну, девушка закусила губу, ожидая чего-то плохого. В миг прекратив смеяться, Ран вплотную подошел к Наоки, прижимая девушку к стене. Она смотрела на него глазами, полными страха, словно беззащитный котенок. — Ты ошибаешься, Наоки. Я ещё хуже, чем Осанай. Я подлый, жестокий, злой, но это не касается тебя, — прошептал Хайтани. — Нет, Ран, отойди, — Наоки упиралась ладошками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть парня, но он лишь сильнее подался вперед, злобно хмурясь. — Ран, хватит, всё кончено! Отойди же ты! — Достала. Хайтани перехватил её руки, прижимая их над головой. Наоки смотрела на него с ужасом, не понимая, что он творит. Почему Ран не понимает, как он пугает её? До дрожи в коленях, до боли в груди, до нехватки воздуха. Он ведет себя словно псих. — Перестань, Ран, ты пугаешь меня… — Хватит. Раз я выбрал тебя, ты уже не убежишь от меня, Наоки. Теперь ты моя. — Что за чушь ты несешь? Уйди, я не хочу тебя видеть, — Саито отвернулась от него, чтобы он не прожигал её взглядом. Ран злобно цокнул, схватив её за подбородок. Резко повернув лицо Наоки на себя, он не по доброму сверкнул глазами, а после грубо прохрипел: — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Вот-вот и Наоки разорвется на кусочки от этого мерзкого взгляда, тона, обращенного к ней. Почему он не понимает, что ей итак сложно просто видеть его, не то, чтобы бы быть рядом. Девушка поджала губы, разочарованно опустив глаза. — Я боюсь тебя. — Это нормально. Меня многие боятся и в этом ничего плохого. — Что? — Наоки удивленно посмотрела ему в глаза, в которых не было ни капли лжи. Значит, он сейчас сказал это серьезно? — Ты хоть понимаешь, что я не твоя шестерка какая-то? Я не твоя работа, Ран, то, что я тебя боюсь — не нормально. — Достаточно. Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, отрицать это бессмысленно. Хочешь, не хочешь — я все равно добьюсь своего. Хайтани отпустил её, отодвигаясь назад и Наоки почувствовала свежий приток воздуха, словно всё это время она была в малюсенькой клетке без единого окошка. Ран молча смотрел на неё, будто бы чего-то ожидая. Сейчас он выглядел иначе: чуть потрепанные косы, из которых уже выбились пряди, небольшие мешки под глазами, костюм, пусть и помятый, но он все равно выглядел в нем солидно. «Даже в таком виде прекрасен» — мелькнуло у неё в голове, но Наоки быстро развеяла эти мысли. Нет. Не стоит даже думать о нем. Ран в последний раз взглянул на неё, вскидывая брови и прикусывая щеку изнутри. Расправив плечи, Хайтани обошел её, направляясь к выходу. Наоки выдохнула, чувствуя, как тяжесть спадает с тела. Однако, у двери Ран остановился и повернулся к ней профилем: — Надеюсь, ты услышала меня, Наоки. Кстати, за дверь не переживай, мои люди её починят. — Без них обойдусь, — фыркнув, девушка захлопнула еле державшуюся дверь перед его лицом. Только она отошла на кухню, как на её телефон пришло сообщение: Ран «Больше так не делай, иначе, в следующий раз останешься без двери:) » Наоки лишь обреченно вздохнула. «С кем я связалась»…