Омегаверс не так уж и плох

-Бог Смерти? — скептически приподнял одну бровь Кейл, сидя на диване в своей комнате. -Да. Разве вы не слышали о таком? — новая знакомая альфы была слегка удивлена. -Нет. Да и без разницы. Я не верю в богов. — пожал плечами Хенитьюз, вызвав улыбку на лице жрицы. -Ха-ха, ну кто бы сомневался! — засмеялась Кейдж. — Вот он! Молодой мастер Кейл! Значит, слухи о вас были правдой. -Сомневаюсь. -В любом случае, я могу вам доказать, что этот ублюдок действительно существует. — хитро улыбнулась девушка. -В этом нет необходимости… — шестое чувство подсказывало, что оно того не стоит. -Раз вы не верите в Бога, то и бояться вам нечего. — Кейл был готов поклясться, что девушка слегка обнажила клыки. Буквально на секунду, но этого было более, чем достаточно, чтобы по его спине побежали мурашки. -Я думаю, что ты действительно начинаешь меня пугать… — честно ответил юноша из-за чего Кейдж звонко засмеялась, вот только атмосфера от этого не разрядилась. -Не волнуйтесь. Ничего страшного не случиться. Да и к тому же… Это всего лишь на сутки. — ласково протянула жрица. -О чём ты?..! — только и успел спросить Кейл, как перед глазами всё поплыло, а внизу живота сильно заболело. Казалось, будто органы внутри двигаются и это было чертовски больно, из-за Хенитьюз сразу отрубился. *** Кейл резко открыл глаза. Низ живота больше не болел, хотя юноша чувствовал себя максимально странно. Он не мог объяснить, что было не так, но шестое чувство активно говорило об опасности. Кейл слегка огляделся и, по чересчур дорогой обстановке, понял, что это не его комната. «Это комната Альберу.» — заключил Хенитьюз, приподнимаясь на локтях. Повернув голову в бок, он увидел принца, который тупо смотрел на печенья, лежащие в тарелочке на столе. -Если ты будешь так на них смотреть, они не исчезнут. — заметил Хенитьюз, отчего Альберу вздрогнул, а потом перевёл взгляд на младшего. -Кейл, я стал альфой. -Чего?.. — растерянность на лице Хенитьюза! Теперь принц видел всё. -Тебя сюда переместил Раон. С письмом. — Кейл заметил листок бумаги в руке блондина. — Это письмо от жрицы Бога Смерти. — говоря это Альберу не был хмурым, скорее довольным. Он медленно встал с дивана, и взгляд голубых глаз буквально пригвоздил Кейла к месту, заставив его затаить дыхание. — Сутки. Мы на сутки поменялись ролями. — на лице принца появилась странная ухмылка, из-за чего, теперь омега, невольно стал отползать подальше. Очко Кейла чувствовало подвох. — Я — альфа, а ты — омега. Это называется кармой. Хенитьюз и понять не успел, как Альберу уже навис на ним, бескомпромиссно прижав руки того к постели. -Стой! Ты что задумал?! — задёргался Кейл, понимая к чему это идёт. Но его попытки были настолько незначительны, что Альберу просто завёл руки того за голову, держа их всего лишь одной своей рукой, второй же он стал расстёгивать пуговицы на рубашке младшего. -Как я рад, что ты любишь простые вещи. — довольно мурлыкнул принц. — Так будет легче тебя раздеть. -Нет! Стой! — лицо заливается краской, пока сам Кейл готов сквозь землю провалиться! И вот, его рубашка расстёгнута, а штаны и боксеры лежат где-то не далеко, пока Кроссман спокойно водит рукой по медленно твердевшему члену Кейла, оставляя засосы на ключицах и наслаждаясь тяжёлым дыханием, смешанным с постанываниями, своей жертвы, которая уже перестала сопротивляться. Наконец отстранившись от ключиц, Альберу спокойно перестаёт дрочить Кейлу, ведь пальцы уже достаточно смазаны. Он грубо раздвигает чужие ноги и молча вводит в младшего один палец, нагло ухмыляясь. Кейл на это что-то мычит, слегка дёргаясь, от не очень приятных ощущений, понимая, что теперь он не только верит в Богов, но и проклинает их всеми фибрами души! Особенно Бога Смерти. Блондин аккуратно двигает пальцем, ощупывая гладкие стеночки, а второй рукой снова начинает надрачивать Кейлу, дабы он забыл о дискомфорте. -Ах~ — Хенитьюз слегка выгнулся, сжимая руки в кулаки, а на глазах появились слезинки от смущения. -Оу, ты уже начал показывать, что тебе нравится. — мурлычет принц, добавляя второй палец — Значит, можно продолжать~ Кейл на это мотает головой. Ему слишком стыдно признавать такую очевидную правду. Стыдно признавать, что то, что делает принц — приятно. -Что? Нет? А вот твой член говорит мне совсем другое, или же он мне врёт?~ — Альберу говорит это так, словно Кейл тут маленький ребёнок. После своих слов принц нагнулся начал играться с головкой члена жертвы, языком надавливая на уретру из-за чего младший выгнулся в спине, борясь с желанием заткнуть рот, из которого вырвались громковатые стоны. В голове смутно мелькала мысль: «Когда Альберу стал таким смелым и почему мне так стыдно?». Но вскоре она отошла куда-то далеко. Блондин все сильнее давит на простату, вырывая из Кейла всё новые и новые стоны, а через пару минуточек, вытаскивает из того мокрые пальцы и спускает с себя штаны, хитро ухмыляясь и специально не спеша с тем, чтобы войти в Кейла. От чувства пустоты Хенитьюз готов был заскулить, но потом до него кое-что дошло и младший невольно уставился на член Альберу, как будто не понимая, для чего тот снял штаны. -Чего ты так смотришь?~ — мурлычет принц, плавно входя в младшего во всю длину от чего Кейл откинул голову назад, умудрившись сдержать громкий стон. Какая неловкая и приятная ситуация. Альберу почти сразу начинает двигаться, но каждый раз по разному: иногда грубо, а иногда нежно. Возможно, это от того, что он впервые в роли актива, а может принц разрывается между тем, чтобы отыметь Кейла, как свою суку, и тем, чтобы тому не было больно. Хотя мы все знаем и понимаем, что младший в любом случае отомстит. Кейл до последнего мысленно отрицает, что ему всё это нравится. Он громко стонет, выгибается в спине, но продолжает упорно отрицать. Отрицает даже когда закатывает глаза, выстанывая имя своего любимого. Даже когда обильно забрызгивает себя своим семенем, когда чувствует что-то вязкое и жидкое в своей заднице, когда слышит чей-то приглушённый рык. Альберу выходит из Кейла и уставший падает рядом на кровать. Он слышит как временная омега тяжело дышит. -Жаль, что ты только на один день такой. — хихикает принц, одной рукой играя с волосами Кейла. -В-ваше Высочество. Я торжественно клянусь, что вытрахаю из вас всё, как только снова стану альфой. — устало отозвался Хенитьюз, недовольно посмотрев на принца. -Если станешь альфой. — первое слово Кроссман особенно выделил. — Мы же не можем предугадать, что придёт в голову Бога Смерти. -Я трахну тебя, даже если буду омегой. — что-то подсказывало Альберу, что это не просто пустые слова.