ад.

— ну, здравствуй, кучерявая бошка, — с широкой улыбкой произносит Ваня, радуясь их первой встрече.

***

с того момента это легкое «здравствуй» разжигало внутри пожар, только, увы, не радости, а боли и разочарования, но об этом чуть позже, ведь сейчас все только начинается.

***

— Ванек, пиздец, рад встрече, — с такой же добродушной и по-детски наивной улыбкой отвечает младший, расставляя руки для объятий, и русоволосый тут же в них оказывается, крепко сжимая парня в худых, но сильных руках, их разница в росте была такой умилительной, хоть и не была большой. знакомы они были ещё давно, но встретиться все никак не получалось, то у одного дела, то у другого, но этому реальному знакомству они действительно были рады, оба, каждый по-своему.

***

встреча за встречей, их отношения становились все более дружескими, несмотря на специфику юмора обоих, они как-то нашли общий язык. шутили и смеялись на стримах, долго и осмысленно разговаривали после них, каждый чувствовал, что может доверять другому. и что бы кто не говорил, но эта дружба чуть ли не с первого взгляда, мало кто может за какие-то жалкие несколько недель настолько сблизиться, как смогли это сделать два юноши. — знаешь че? — откидываясь на спинку стула после закончившейся трансляции, спрашивает Ваня, на что получает лишь протяжное: «мммм» от Сереги, который развалился на удобном диване в чужой комнате. — может еды закажем, голодный как собака? — предлагает светловолосый юноша, подъезжая на компьютерном кресле ближе к другу, а в ответ опять лишь уставшее: «мммм». — ты че, ебанный кудряш, спал сегодня вообще? — с неким беспокойством в голосе спрашивает Иван, оглядывая почти неподвижное тело лишь со вздымающейся от дыхания грудью. — час, полтора от силы, я порядке, — устало и тихо протягивает мальчишка, — закажи что-нибудь если хочешь, я не голоден. — не, Серёг, ну так не пойдёт, что случилось? ты же вроде только недавно говорил, что бессоница пропала, — Ванька, словно котёночек, рядом с Пешковым усаживается и рукой треплет и без того лежащие в беспорядке кудри, — делись давай, опять загнался? — да по хуйне, все нормально, — вновь выдаёт Серёжа, взор свой на друга поднимая, ох, уж эти серо-зелёные океаны глаз, которые выражают искреннюю обеспокоенность чужим состоянием, мальчишка ценил это как никто, хоть в голове и мысли о том, что он не заслуживает такого человека как Ваня рядом, каждый день появились, заставляя в который раз задумываться о том, что он вообще ничего в этой жизни не заслужил, вечно весёлый Жожо на стримах, в жизни оказывался парнем с тысячью и одной проблемой, которые он частенько топил в алкоголе, а иногда даже в кое-чем по-хуже, но это уже в прошлом. хотя, говорят же, что бывших наркоманов не бывает. — бро, давай без всей этой хуйни, расскажи, легче станет, — с доброй и искренней улыбкой говорит Иван, глядя младшему прям в его карие глаза, напоминающие дорогой горький шоколад и коньяк, что на солнце так красиво золотистым цветом отливает. — Ванек, честно, не бери в голову, просто не спалось, много всего происходит, вот, и голова всегда забита, не привык я к такому просто, — Пешков юноше по плечу пару раз хлопает и на живот переворачивается как тюлень, чтоб разговаривать было легче и в чужие прекрасные глаза смотреть. Серёжа Ваню ценил и слишком уж им дорожил, чтоб все свои мысли выкладывать, будто бы в блокнот, там слишком много всего было, о чем Бессмертных явно бы задумался и бесследно слова друга бы точно не забыл. Пешков — юноша с трудной судьбой, одиночка, который всегда хотел заботы и любви, но получал только лишь «ножи в спину» и неимоверно долго затягивающиеся раны. от того с пришедшей ещё год назад популярностью, когда многие стримеры на твиче и просто люди захотели с ним общаться, слепо верил всем и каждому, кто хоть как-то показывал ему свою любовь, и каждый раз, каждый гребенный раз, это доверие приносило лишь только разочарование, с того момента он и считает, что не заслуживает ничего кроме боли, которая каждый день разъедает его изнутри. Жожо — идеальный пример оксюморона: «живой труп», который иногда оживает, когда вновь видит что кто-то хочет о нем заботиться, но каждый раз, снова и снова, погибает, уже не удивляясь очередному предательству. знаете ли, трудно жить, когда ты находишься в условном боксерском ринге и тебя все не могут добить, бьют, оставляют отлежаться, ты поднимаешься, тебе снова наносят удар, и так на протяжении всех 19 лет, казалось бы, это так мало, чтоб успеть разочароваться в жизни, но Серёже хватило, причём с полна. — давай, это, не раскисай, все хорошо у нас будет, разгребемся, Серёг, разгребемся, — умиротворенным голосом отвечает Ваня, пытаясь убедить в этом и себя, и друга. Ваня тоже вовсе не такой, каким перед зрителями предстаёт, у него своя история, и своя личная боль тоже имеется. все хотят и хотели популярность, но хотел ли ее Бессмертных? тяжёлый и трудный вопрос, особенно размышляй в ином ключе, он несколько лет скрывал себя, заслуживая уважения и признания своим монтажом, но взлетел все равно на внешности, и большинству в фанбазе сейчас и дела нет до его роликов, им нравится шоу, им нравится милая внешность. за жизнь он тоже повидал немало, но его боль была другой, отличной от Сережиной, более поверхностной что ли, и образ Дипинса не так сильно разнился с суровой реальностью. Бессмертных действительно был добр, местами наивен, его легко можно было засмущать, и, в целом, он с экрана и он же в жизни почти одинаковы, лишь гиперболизированная одна сторона была не такой явной, и в юноше было ещё много всего другого, о чем пока рано говорить. — да, Вань, все будет у насхорошо, — и почему-то в это «нас» Серёжа значение большее вкладывал, чем должен был, ему будто казалось иногда, что к Ивану он чувства чуть больше, чем дружеские чувствовал. свою бисексуальность он никогда не отрицал, скорее даже из-за того, что парню вовсе было неважно, какого пола человек, если он дарит ему то, чего Пешкову так хотелось,любовь . но мысли на счёт старшего всегда отгонял в сторону, все же боялся, что будет все как всегда, и, к сожалению, не напрасно….