Золотой дракон

Утренний разговор с братом никак не выходил из головы. Издеваясь над младшим, Гилберт не думал, что тот воспримет советы всерьёз и действительно сунется в горы. Это ведь безумие! Какие ещё останки дракона, он рехнулся? Любому младенцу известно, что драконов не существует, а уж прапрадед Вилберн даже в летописях не отличался здравым умом и сообразительностью. Только такой доверчивый упрямец, как Норберт, мог поверить в его шуточные бредни и сунуться в горы в гордом одиночестве. И надо же, он всё же не побоялся взять тётиного жеребца! Да она ему так всыпет, что месяц ещё вспоминать будет. В очередной раз обойдя все окрестности и на всякий случай проверив покои младшего, Гилберт отчаянно выругался и направился туда, куда ноги несли его всякий раз, когда с ним случались неприятности. Кто, как не сэр Барлоу мог помочь без лишнего шума? Учитель обнаружился на огороженном высоким забором плацу. Тренировка с юными новобранцами в королевскую армию подходила к концу, но Гилберт всё равно постеснялся приблизиться. Спрятавшись за колонной, он наблюдал за ровесниками исподтишка, подмечал их ошибки, мысленно строил тактику явно ожидающего его в будущем спарринга. — Судя по виноватому взгляду, я в очередной раз должен спасти тебя от праведного гнева любимой тётушки? — сэр Барлоу подошёл к нему сразу же, как молодняк сложил оружие в подставку. Гилберт изо всех сил старался вести себя, как ни в чём не бывало, но волнение всё равно лилось через край. — Что случилось, лорд командующий? — Почему что-то обязательно должно случиться? — С тобой по-другому не бывает. И ты разве не должен готовиться к ужину? Солнце вот-вот сядет. Гилберт замялся. Надежда на то, что младший ещё успеет вернуться до темноты, теплилась в нём ровно до этого самого момента. Он убьёт его. Придушит собственными руками. — Кажется, Норберт не успевает к ужину, — с трудом решившись, объяснил он. Учитель смотрел на него в недоумении, и Гилберт вдруг ярко почувствовал собственную вину в том, что случилось. — Я просто мимо проходил, я… вы его не видели? — Нет. Куда он пошёл? — Да никуда… наверное, загулялся с друзьями. Они опять сбежали в деревню, я тысячу раз говорил ему не делать этого без сопровождения стражи, но он ведь никого не слушает. В прошлый раз он повздорил с каким-то оборванцами и чуть не влез в драку. По крайней мере он говорил чистую правду. Тётя не раз отчитывала младшего племянника во время совместной трапезы. Гилберт обычно злорадствовал, за что и сам удостаивался хмурого взгляда. — Думаешь, он ввязался во что-то серьёзное? — всё также обеспокоенно поинтересовался учитель. Гилберт успел пожалеть, что обратился к нему так поспешно. Им обоим влетит, если он не доставит Норберта самостоятельно и без лишних глаз. — Гилберт? — Нет. Думаю, нет. Я просто… думал, вы его накажете, чтобы он больше такого не делал. Ну, знаете, это теперь, вроде как, ваша обязанность. Учитель усмехнулся. — Это никогда не входило в мои обязанности, — сказал он, заставив Гилберта покраснеть. Зачем он только ляпнул такое? Мог же сказать, что угодно. — Просто кое-кто с первого дня задался целью эту ответственность на меня возложить. — М-м, мг… — Вы поссорились? — С чего вы взяли? — Зачем ещё тебе так подло сдавать его мне? Он наябедничал на тебя тётушке? — Почему вы всё время считаете, что я что-то сделал не так? — Сам ты никогда не признаешься. Так что? Гилберт вздохнул. Да, признаваться самостоятельно в том, что науськивал брата отправиться в горы, он никогда не станет. — Я лучше пойду искать его, пока совсем не стемнело, — сказал он, сделав вид, что не услышал вопроса. Теперь учитель, кажется, подозревал его ещё больше, так что Гилберт поспешил уйти. — Отдыхайте, выглядите вы паршиво! — Гилберт! Оборачиваться он не стал.

***

Ближе к вечеру на улице становилось всё холоднее. В спешке Гилберт не додумался прихватить одежду потеплее и сейчас, мчась галопом по заснеженной дороге, он то и дело стучал зубами и нырял носом в край плаща, лишь бы не вдыхать обжигающе холодный воздух. Как этот дурак только решился сунуться в одиночку? Неужели даже дружка своего не прихватил? Как там его… Эрвальд? Если у младшего мозгов отродясь не водилось, то хотя бы у сына придворного писаря они, вроде как, были. Это ведь очевидная шутка! Ехать было всего ничего, но в горах после прошедшей несколько дней назад метели было очень легко заблудиться. Кобылу пришлось перевести в рысь, а затем Гилберт и вовсе придержал её до осторожного шага. Лёд сверкал по бокам от еле заметной тропы, ноги животного кое-где погружались в снег почти до запястий. — Норберт! — на оклик, конечно же, никто не откликнулся. С этой стороны горы, к счастью, было светлее, и Гилберт мог видеть достаточно далеко, чтобы знать, что брата поблизости нет. — Зараза, я не собираюсь пропускать скачки из-за тебя! Скачки должны были состояться только через неделю. Придворный астролог предсказал благоприятную погоду, и Гилберт с нетерпением ждал, когда сможет опробовать новую лошадь в деле. Если тётя узнает о том, что произошло, он не сядет в седло ещё долго. — Норберт! Всего через пару минут сутулая фигурка наконец показалась на горизонте. Гилберт с облегчением выдохнул. Он-то боялся, что брат уехал задолго до его осознания. Норберт его не услышал. Он изо всех сил пытался удержать взбесившегося тётиного жеребца. Серая в яблоках лошадь была еле заметна среди всего этого снега и тёмных камней. Гилберт с трудом разглядел, что именно происходит. Кажется, младший спешился, чтобы провести коня по узкой тропе между камней, но тот слишком упрямился и норовил развернуться назад. Гилберт тоже спешился. Взяв навострившую уши кобылу под уздцы, он бегом направился вверх по тропе. Младший заметил его только тогда, когда он оказался совсем близко. Его расширившиеся от ужаса глаза стоили того, чтобы проделать весь этот путь. — Ты сдурел?! — проорал Гилберт, отвешивая замершему брату крепкий подзатыльник. Тот вскрикнул и сразу же прикрылся рукой. — Хочешь, чтобы тётя нас прикончила?! — Не бей меня! — Это я ещё не бью! — Что ты здесь делаешь?! Гилберт изо всех сил постарался сохранить самообладание. Норберту, видимо, не понравилось его выражение лица во время этих попыток, и он испуганно сделал шаг назад в надежде защититься. Гилберт отпустил лошадь и шагнул к нему навстречу. — Так и знал, что ты тоже захочешь себе зуб дракона! — обидчиво выкрикнул младший, опередив его гневную речь. — Я первый об этом узнал, уходи! — Что?! Да сдался он мне! Драконов не существует и никогда не существовало. Ты совсем из ума выжил, сунувшись сюда в одиночку? Ты мог свалиться с лошади, сорваться с обрыва, и об этом бы даже никто не узнал! — Никуда я не свалился! — Лучше бы свалился, потому что знаешь, что тётя с тобой сделает, когда узнает? Она тебя розгами засечёт так, что месяц не сядешь! — Нет! — Да! — Нет! — Да! На лошадь садись и домой! Младший явно был с ним не согласен. Он сердито сжал кулаки и приготовился защищаться. Гилберт был слишком зол, его руки дрожали от холода. Помутузить младшего в отместку за испорченный день почему-то казалось отличной идеей. Норберт сопротивлялся и пинался слишком сильно. Гилберт, как мог, отмахивался от него и по возможности хватал за руки, чтобы дотащить паршивца до оставшихся позади лошадей. Он совсем не хотел вести долгие разговоры и торчать здесь ещё целую вечность, прежде чем младший достаточно испугается грядущего наказания, чтобы не ухудшать своё положение. — Пусти… Норберт изо всех сил тянул на себя, пытаясь высвободить руку. Гилберт почти дотащил его до коня — ещё чуть-чуть и усадил бы в седло. За последние несколько лет младший заметно окреп и натренировался. Бороться с ним оказалось не так-то просто. — Хватит упрямиться, мы опозда… — обрывок фразы так и повис в воздухе. Гилберт поскользнулся, и они вместе рухнули в снег. Ещё секунду назад мирно рыщущие носами по земле лошади тут же сорвались с места и галопом устремились в сторону дома. Гилберт опомнился первым. Спихнул младшего с себя и вскочил, глядя им вслед. — Это ты виноват! Ты первый начал! — испуганно обвинил Норберт и вытер облепленным снегом рукавом текущий от холода нос. — Теперь тётя точно узнает! — Заткнись. Гилберт подошёл ближе к краю и обречённо взвыл, оценив высоту, с которой им теперь предстояло спуститься на своих двоих. И почему он только не сказал сэру Барлоу? Тот не стал бы пороть его за одни только шутливые поддакивания. Тем более он уже слишком взрослый для такого! Это Норберт поверил в сказки и ушёл в горы — не он. Норберту и отвечать. — Куда ты? — обернувшись к брату, Гилберт совсем не ожидал увидеть того поднимающимся вверх вместо того, чтобы спускаться. — Сдурел? — Я иду искать дракона, — невозмутимо отозвался Норберт. Идти ему приходилось очень медленно, дорога оказалась скользкой. — Без тебя. — Больно надо. Норберт ничего не ответил и упорно продолжил путь. Гилберт наблюдал за этим с раздражением и неожиданно капелькой страха. Сорвётся же, и как его спасать? — Всё, хватит, — сказал он, когда младший вдруг подскользнулся и съехал в начало своего пути. — Хорош выделываться, нужно возвращаться обратно. Если повезёт, лошадей словят конюхи, и мы успеем дать им монет на выпивку в обмен на молчание. Но Норберт будто не слышал. Цепляясь за камни, он забрался по тропе снова и в этот раз гораздо выше. У Гилберта сердце ушло в пятки, стоило разглядеть, куда именно направляется младший. Да там же до обрыва рукой подать! — Спускайся! — ему ничего не оставалось, кроме как полезть следом. Норберт был упрямым и самостоятельно спускаться точно не стал бы. — Я тёте расскажу. Младший лишь бросил на него обиженный взгляд и продолжил карабкаться, как ни в чём не бывало. Гилберт выругался и увереннее оттолкнулся от камня.