Тяжесть

      Как и говорилось в комнате завуча, Ди, что без конца получал хорошие оценки и постоянно выделялся идеальной статистикой, стал первым по успеваемости учеником их лицея. Ну, не то, чтобы для рослого парнишки это было достижением, его скорее будут теперь сгонять на всякие олимпиады из-за этого, но да ладно.       В то время у Рафаэля все так же было плачевно. Стабильно плохо, а ему стабильно все равно. Бороться и упрашивать бессмысленно, потому что холерика этим только разозлить можно, а не склонить к учебе, найти общий язык тоже никак, потому что тот не хочет, и повторяй ему хоть десять раз. Нет такой вещи, что заставит его приложить больше усилий к тем предметам, что не требуют слишком сильных усилий.       Леонардо принял такое решение: он будет делать все, что может, за него сам. Писать конспекты, например, выполнять домашние номера, дополнительные все возможные задания. Понятное дело, что оценки вообще не важны для в этот период, лучше бы его к экзамену готовить, но если учитель сказал, значит, по-другому нельзя.       И вот обычный школьный день, учитель собирает домашние работы и, проходя мимо задиры, спрашивает про тетрадь, ну а последний, естественно, хочет сказать, что ни черта у него не сделано, но вместе ответа перед носом возникает две тетрадки. Верхняя из которых его.       Учитель принимает и идет дальше по рядам. Рафаэль поворачивает голову к старшему и вопросительно опускает бровь, ожидая молча объяснений. Тот, опустив голову на ладонь, устало взглянул на брата и помахал ладонью, отвернувшись к в другую сторону. Это был жест, чтобы тот просто забил.       Проблему это не решит, ясное дело, задира сразу забыл о том, брат начал делать его домашнюю работу, потому что все равно. Тот же сам это начал делать, никто его не заставлял, Рафаэля-то это как должно волновать?       Делать домашнюю работу в два раза больше по объему, сем обычно, выматывает куда сильнее, но у старшего уже не было сил придумывать планы, как того заставить работать, потому что это, кажется, невозможно. Легче действительно просидеть за столом не три, а шесть часов. Ну, ему так казалось.       Когда Леонардо так корпел над второй тетрадкой, глаза предательски начали закрываться, голова не держалась.       Я немного подремаю... Минуток десять...       Не успел он так подумать, как уснул, разложившись устало на столе.       В комнату через часик влетает Микеланджело, распахивая дверь, успевая громко его позвать.       — Лео! Ой... — тот спал как младенец, младшенький хотел спросить про ужин и уже начать того будить, но он подумал, что и сам способен приготовить поесть, поэтому взял плед с кровати брата, укрыл его по плечи и подложил под голову подушку, а после удалился готовить самостоятельно.       Майки, конечно, тот еще оболтус, ничего не скажешь, разбивал коленки в кровь чаще остальных, кажется, поэтому и получил наколенники самый первый, еще и в синяках посттянно гоняет. Забавно, что, например, мечник весь в различных шрамах, а Майки в синяках ушибах, потому что падает со скейта. Тем не менее, его беззаботность не становится клеймом для абсолютно любой деятельности светловолосого, он все так же заботится об остальных, просто за ним нужно больше внимания, к сожалению. Готовить умеет (но кухня точно когда-то бабахнет), катается на скейте лучше всех, но точно так навернётся, что кость выкрутит в обратную сторону. Но чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не калечило себя.       В начале октября подростковая команда вместо ночи выбралась на улицу вечером, когда люди еще бродили по улицам, но не так много, так что было не так страшно. Из-за того, что им нужно ходить утром в школу, выйти ночью не получается в будни. Сейчас они бежали по крышам, чтобы просто прогуляться и освежиться.       Скача по крышам Микки неудачно приземлился на одной из них, встав на край и потеряв равновесие. Начал падать в сторону, не успев это осознать даже. Он не успел ухватиться за край крыши и уже приготовился переломать себе ноги об асфальт, но Рафаэль быстро успел его схватить чуть ниже локтя, крепко ухватившись и начав его вытаскивать. Майки помог ногами, забираясь, испугавшись только сейчас, когда его уже спасли.       — Да не дрыгайся ты, идиот, легче не делаешь! — он его вытащил и выкинул на крышу, Микки выдохнул спокойно, сидя на коленях, пока руки начала дрожать.       — Спасибо, Раф, — пока задира вытаскивал младшего, то поднял глаза и увидел, что рыжая девушка внизу смотрит прямо на них очень внимательно, поэтому не успел Микеланджело договорить, как холерик подхватил его за подмышки, подкинув на ноги и быстро начал размахивать рукой.       — Да, потом отблагодаришь, пошли быстрее, нас какая-то девка увидела с фотиком, — все сразу отреагировали и спрятались под большой рекламный стенд за тёмными частыми перекладинами, их в тени вообще не видно было, но при этом и им ничего не видно, а понять, что там происходит нужно, поэтому Донни открыл сумку на поясе, вытащив маленького паучка робота, которыц был размером с мышку. Он включил его и с помощью пульта на телефоне, где еще отображалась видеосъемка с этого паучка в реальном времени, начал смотреть, забралась ли эта девушка к ним или нет.       Но, видимо, эта девушка не из робкого десятка и почти сразу залезла туда, где только что увидела свою "сенсацию", но когда поняла, что уже никого нет, начала топать ногой.       — Ой, да ладно! — видимо, очень хотела сфоткать хотя бы их силуэты, но не успела. Лео почему-то подумал, что уже ее где-то видел, но решил, что ему кажется.       Просидев здесь уже пять минут, они поняли, что девушка не собирается уходить, она ждет, когда они откуда-нибудь вылезут. Ну вдруг просто спрятались, а не убежали, вот и все.       Леонардо на языке жестов приказал им войти в режим маскировки и следовать за ним. Никто возражать не стал, потому что сидеть здесь не хочется. Они вылезли и ловко скрылись в тенях и за объектами, легко оказались на земле и запрыгнули в ближайший люк, по которому уже выбрались к дому.       — Микки, ты себе ничего не повредил? — спросил Ди, когда они уже пришли.       — Да нет, вроде все супер, — не успел младший договорить, как ему прилетел подзатыльник от того же рослого, но рука у него не такая, как у Рафа, не настолько тяжелая.       — Ну ты будь аккуратнее, а если бы ты упал? По косточкам бы тебя с асфальта сгребали бы, — Дон просто волновался за него, а то брат такие глупости творит, о себе не думает, а они боятся.       — Пх, ну прости, что это случилось. Не смотрел, куда прыгаю, обычно, крыша всегда под ногами появляется...       — Ой, святой Ньютон... С такой логикой ты уже должен был раз пятьдесят расшибиться. Удивительно, что ты жив.       — Я поразительно удачлив, — светловолосый подмигнул и ушел в комнату переодеваться.       Старший ушел в душ. После него, когда он не успел ещё даже высушить волосы, отец позвал в додзе. Он послушно пришел к учителю и снова встал напротив его спины. Тут же раздаётся неприятный, даже слегка больной уже вопрос.       — Что с оценками Рафаэля? — казалось, что его больше ничего и не волнует. — Ну... Есть к чему стремится, одним словом, двоек стало намного меньше, — вдруг учитель бьет тростью между его стоп, заставляя резко выпрямится и поднять голову, из-за чего он сразу встретился с недовольным взглядом темных глаз. Леонардо взглотнул. — Я... Я обещаю постараться лучше...       — Рафаэль должен стараться, а не ты, — мечник аж приятно вздрогнул. Неужели учитель первые за долгое времени хочет его похвалить или хотя бы показать, что не на его плечах лежит вся ответственность, пожалеть на старания? Его глаза немного даже блеснули коротким светом надежды. — Заставь его учиться, — тут уже все надежды угасли, как и приятный мандраж. Старший отвел разочарованно взгляд, пробубнив негромко.       — Тогда наши отношения совсем испортятся... — учитель вместо тысячи слов молча стукнул его тростью по плечу. Мечник закрыл глаза, сдержанно сжав зубы. Затем посмотрел на родителя, который уже удалялся к себе в комнату.       — Ты лидер, просто сделай так, чтобы он стал учиться лучше, а ваши отношения не испортились, — отец ушел.       "Просто сделай". Было бы все так просто. Мне кажется, что еще пару капель – и Раф меня ночью придушит саморучно, вот на этом и закончится его обучение.       Старший вышел из спортзала и направился в сторону лаборатории ученого, который что-то припаивал паяльником. Как только брат вошёл, он приподнял каску, ожидая вопроса или просьбы, обычно к нему именно за этим заходили. Леонардо подошел и облокотился на его стол тазом.       — Донни, у тебя нет идей, как заставить Рафа учиться? Ну или повысить его успеваемость..? — Ди снимает каску и облокачивается на руки подбородком, пальцы которых скрестил.       — Честно говоря, вряд ли получится, — спустя время расстраивает Лео рослый, но продолжает. — Но если хочешь, можем поменяться местами, Майки не так запарно списывает, если можно вообще использовать подобное слово. Тебе будет немного легче, — старший кивает, потирая плечо, по которому стукнули недавно.       — Спасибо. Помочь? — он разглядывает всякие вещички у брата на столе.       — Да, можешь принести ящичек из моей комнаты под кроватью. Он похож на те, в которых хранят инструменты, оранжевый такой. И да, можешь придержать здесь потом, когда вернешься?       Мечник сделал все, как ему сказали, все принес и начал помогать Донателло со всякой починкой. Они так сидели до ночи, конечно Лео уже устал стоять и присел рядом, а Дон сходил им за кофе и вернулся, поделившись.       — Спасибо... — они взбодрились, как смогли, и продолжили.       Леонардо не был против так посидеть, даже наоборот. Хоть они и не болтали постоянно, но время от времени темы всплывали и было приятно слушать монотонный тон Донателло, а не этот гам от Майки и Рафаэля, голос которых просто взрывался от каждой эмоции. Это не плохо, но спокойствие тоже важно.       Просидев с этим всю ночь, они прибрались и отправились в школу все вместе. Обе сонные мушки присели за парты, забыв, что договорились поменяться. Ещё бы чуть-чуть и они бы точно заснули, но в класс влетает та самая рыжая девушка, которую они видели вчера. Точнее, которая видела их.       — Ребят, никто не видел таких чуваков в темных костюмах и разноцветных масках?! — звучала она как сумасшедшая, но одноклассники все равно заинтересовались подобным вопросом. — Ну ладно, если увидите, то звоните и пишите! — она кинула стопочку чего-то небольшого на стол. Когда это начали брать, было уже видно, что это визитки.       — Да ладно? Это она? — Рафаэль оглянулся на остальных, все же слегка удивившись, что они учатся вместе.       Старший медленно опустил голову, зарываясь пальцами в волосы и вздохнув тяжело.       Отец меня точно прибьет... Это каюк.       Затем он выпрямляется и разворачивается к остальным, очень тихо шепча, чтобы точно никто не услышал:       — Лучше не выходить на улицы даже ночью. Отсидимся какое-то время дома ради безопасности, — Донателло сразу с пониманием кивает, а вот Микки слегка расстраивается и грустно вздыхает.       — Ну вот... Не попрыгать даже теперь, — вместо хоть каких-то слов от Рафаэля прилетает удар по затылку.       — Ты ссыкло что ли? Идиот... — Леонардо сам дает ему подзатыльник в ответку, насупившись.       — Ссыкло? Желание обезопасить нас всех ты называешь боязнью. Ты думаешь своей башкой, идиот? — он его передразнил, уже не выдержав и не найдя сил ему ответить шуткой. За это получается локтем в бок. Тут он вспомнил, что они ведь хотели с Донни поменяться местами и поворачивает к нему голову. Тот тоже как раз об этом вспомнил, они одновременно переместились. Рафаэль подумал, что брат обиделся на него, но все равно не придало значения.

***

      По приходу домой он очень долго собирается силами, чтобы войти, несколько раз повторяет сценарий того, что будет говорить. Учитель точно не будет доволен, а Лео не хочет получить по шапке за такую оплошность, хотя его вины по сути и нет.       Медленно он снял обувь, как и всегда, вошел в додзе, после подошел к отцу и безумно робко, сам от себя не ожидав, произносит.       — Учитель... Такое случилось вчера, мы... Кхм. Нас увидела девушка одна, но... — не успел взволнованный ребенок договорить, как тут же получил тростью очень больно в солнечное сплетение, сжавшись весь. Ему перехватило дыхание, но не успел осознать, как еще и по рукам ударили не менее слабо.       — И что это такое?! Ничтожный лидер ты, как ты посмел такое допустить?! Месяц сидите дома, никаких вылазок. Тебе должно быть стыдно, что ты так оплошал. Я тобой недоволен и безумно разочарован. В очередной раз. Не могу поверить, что ты смог допустить это, просто кошмар. Позор, — мечник был бы рад ответить хоть на что-то из этого, но безуспешно старается справиться с болью в легких. Обычного бы человека скрутило и он свалился бы на колени, но подросток держался, не давая себе упасть и сжаться от боли. А дышать было горячо, будто все кости впились в легкие.       Грубость в голосе, никакого понимания и нежелание понять ситуацию. Это уже было привычно, насилие по отношению к Лео тоже. Он не может сказать ничего против, потому что привык, и не смеет перечить. Хотя был бы рад хоть раз сказать, что он не прав или что-то иное, но точно нечто против. Так хочется получить похвалу, что все вернулись целыми и невредимыми, а не удары жесткой палкой по телу. Он пытался поднять глаза, но не получилось, потому что обжигающий взгляд отца, а так же свет от лампы заставлял их слезиться. Учитель молча смотрел на него, затем презрительно хмыкнул и удалился к себе. Как только он ушел, мечник с трудом перебрал ногами подальше от его комнаты, они у него задрожали, и в итоге он упал на колени. Подросток закашлял громко с рвотными позывами. Когда все прошло, он смог отдышаться, глотая слюни, и ушел из додзе к себе в комнату.       Ну и что? Над многими родители ведут наиболее строгое воспитание, и все живы. Ремень воспитывает, а страх вселяет уважение. Над старшими всегда ведь был такой гнет...       Стоит кратко взглянуть, как проходит среднестатистический день бедного мальчика.       6:00 — подъем. Нужно заправить за собой постель и поставить на кухне полный чайник закипать, попутно обдумать, что приготовить, потом отправиться на медитацию.       6:30 — медитация занимает тридцать минут, он окончательно просыпается, во время этого процесса продумывая весь план сегодняшнего дня, потом он отправляется чистить зубы и умываться, а потом начинается готовка завтрака. Обычно это каши, быстрые завтраки, бутерброды, омлет. Насчет напитков: для Донателло, Рафаэля и Микеланджело старший брат наливает кофе, теплое молоко и апельсиновый сок соответственно. Себе же Лео делает травяной чай.       7:00 — просыпаются остальные братья, умываются по очереди, но обычно чистят зубы все вместе, Лео уже к этому времени уже заканчивает завтрак и оставляет порции на столе. После чего все идут в додзе провести утреннюю зарядку.       7:15 — зарядка закончена, и братья идут завтракать, быстро справляются с пищей, разбредаются по комнатам, чтобы переодеться и собраться в школу.       7:50 — выход из логова.       8:00 — выходят с заброшенной станции метро, идут пешком в школу.       8:30 — приходят, переобуваются и приходят в класс, рассаживаясь.       15:50 — звонок с последнего урока, Микки уходит гулять, они уже втроем идут домой.       16:30 — тратят на поход до дома на десять минут больше, так как идут медленнее, доходят до метро.       16:40 — возвращаются домой, входят в общую душевую, потом Леонардо идет готовить обед или накладывает уже готовый, приготовленный ранее. Трое обедают и идут заниматься своими делами.       17:10 — мечник садится за уроки, делая все с умом и выучивая то, что лучше бы выучить.       19:00 — заканчивает делать свои уроки, начинает делать уроки Рафаэля.       20:00 — как раз возвращается Микки, братья идут провести вечернюю тренировку уже при Сплинтере, обычно это всякие драки два на два, царь горы, один на один и так далее.       20:30 — тренировка закончена, Леонардо уходит готовить ужин. Напитки те же.       21:00 — братья ужинают, либо идут смотреть телевизор, играть в автоматы, либо расходятся по комнатам.       22:00 — ложится спать.       Примерно так проходит день старшего брата. Бывают отклонения, но это зависит от количества уроков и домашнего задания.       Подобный режим дня, повторяющийся из дня в день, втягивает и душит. Ничего нового почти не происходит, раньше хоть редкие вылазки на улицы хоть как-то могли разнообразить его день, но теперь он на целый месяц застрянет в этом бытовом кошмаре.