Преемник

A/N: В этой части Изуку как будто попал в Сумеречную Зону.

-x-X-x-

— Замечательно!       Подождите, что? Изуку немного опешил, когда улыбка Старателя не исчезла, а выросла. Конечно, если Изуку в замешательстве, то Шоуко просто потрясена. — П-Простите меня?!       В данный момент Про-герой номер два не может похвастаться такой же широкой ухмылкой, как у Всемогущего, но она определенно гораздо более зубастая, чем нужно, когда он протягивает руку и кладет ее на плечо своей дочери. Затем он одобрительно кивает Изуку. — Приятно видеть, что ты идешь по моим стопам, Шоуко. Когда-нибудь ты превзойдешь меня, но это не повод не смотреть в будущее. Ведь путь к вершине для нашей семьи не должен заканчиваться на тебе… не тогда, когда потенциально из чресл этого юноши может родиться еще более великий герой.       Вот это да. Старатель дошел до этого. Мерзко. И еще… очень хреново. Изуку знал, что за человек этот Профессиональный Герой Номер Два. Он знал, что Старатель был слишком жесток со всеми своими детьми, а не только с Шоуко. И он знал, что этот человек практически свел с ума свою жену. А теперь Старатель стал гордым родителем… но, очевидно, слишком поздно и слишком мало.       Наконец-то поняв все как следует, Шоуко убирает руку отца со своего плеча. На мгновение она содрогается от отвращения и омерзения. Затем она гневно зарычала, сжав руки в кулаки. — У меня никогда и ни от кого не будет ребенка. Меня стерилизуют, прежде чем я продолжу твои больные традиции!       Улыбка Старателя окончательно исчезает, и он нахмуривает брови, в то время как Про Герой начинает качать головой. — Дочь, ты…!       Но Шоуко разворачивается на пятках и мчится прочь, убегая от противостояния так быстро, как только может. Изуку остался стоять там со Старателем, отцом девушки, которую он в тот день выкрасил в белый цвет своей спермой. Долгое время Про-Герой смотрит вслед убегающей Шоуко. Затем он поворачивается к Изуку, и атмосфера меняется, если не сказать больше. — Изуку Мидория.       Изуку немного напрягается, его глаза сужаются. На секунду он задумался, не сделал ли тот все это, чтобы оттолкнуть Шоуко как можно дальше от себя. Что, если все это было уловкой, призванной заставить его дочь бежать в горы? В этом был бы определенный смысл, учитывая склонность Шоуко делать все, чего не хотел ее отец, и отказываться делать то, чего он хотел. — Упорство.       Изуку приготовился к тому, что вот-вот упадет другой ботинок. Теперь, когда Шоуко ушла, Старатель мог напустить на себя маску и сказать Изуку, чтобы тот держался подальше от его дочери, и никто ничего не узнает. Он мог даже пригрозить ему. Изуку, конечно, не испугается. Каким бы сильным ни был Старатель, достаточно одного прикосновения, чтобы лишить его причуды.       И все же, что ему делать, если Старатель скажет ему держаться подальше от Шоуко? Как он должен…       Мужчина вдруг положил руку ему на плечо, выглядя на удивление торжественно. — Я не был лучшим мужем для своей жены. И не самым лучшим отцом для своих детей. Несмотря на то, что люди могут считать, я не полностью игнорирую свои недостатки. Позволь дать тебе совет… не забывай о главном. Пожалуйста, относись хорошо к моей дочери.       Серьезно? Даже сейчас, даже торжественный и напряженный, Старатель все еще был на этом? Он утверждал, что знает о своих недостатках, но… — Ты ведь понимаешь, что своей поддержкой, скорее всего, оттолкнул ее от меня?       Старатель не удивился этому, а лишь фыркнул и покачал головой. — Сердце хочет того, чего хочет сердце, Мидория. Заметь, она просто сказала, что никогда не родит ребенка… а не то, что откажется от секса и будет соблюдать безбрачие. Большую часть своей жизни Шоуко была в изоляции, как из-за моих действий, так и из-за ее собственных сил. Теперь, когда она в UA… она наконец-то встретила свою пару в тебе. Мое одобрение не оттолкнет ее так сильно, как ты думаешь. Нет, женщины более странные. Мне ли не знать.       Это было слишком. Что это за перемена в личности Старателя? Он был самозванцем? Он был одержим или что-то в этом роде? Должно быть, полное недоумение Изуку просочилось сквозь его обычный покер-фейс, потому что Про-Герой номер два вдруг захихикал, отступая назад. — А, ты еще не знаешь. Я знаю, что Всемогущий — твой наставник… Я полагал, что он должен был сказать тебе об этом. Через две недели, когда утихнет шумиха вокруг Спортивного Фестиваля, меня объявят новым Про-Героем Номер Один, и тогда же Всемогущий уйдет в отставку.       Подожди, что?! Нет, Всемогущий не говорил об этом… хотя это должно было быть совершенно очевидно. И это было очевидно, но Старатель был последним человеком, от которого Изуку ожидал услышать об этом. И уж тем более он был последним, от кого Изуку ожидал получить столь жалостливый взгляд. — Я… не видел и не говорил со Всемогущим напрямую, но мне стало известно, что он уходит в отставку из-за старой травмы. Травма, с которой он жил все это время и продолжал сражаться, несмотря на то, что она, без сомнения, намного быстрее сократила срок его жизни.       Старатель смотрит в сторону, размышляя. Изуку потрясен тем, что этот человек, похоже, способен к самоанализу. — Я занимаю пост Номера Один не потому, что победил своего соперника, а несмотря на то, что никогда не побеждал его. Полагаю, это дало мне много поводов для размышлений. Я еще не номер один, но в последние дни мне все равно приходилось бороться с реальностью. И в конце концов я понял… Я был глупцом, гонявшимся за детской мечтой в ущерб всем остальным.       Нелепо… поистине нелепо. И все же Изуку не чувствует в Старателе ни капли обмана. Ни одна из его экстрасенсорных странностей не обнаруживает самозванства или одержимости. Это настоящий человек. Это Старатель после того, как узнал, что осуществил свою величайшую мечту, но не так, как ему хотелось.       Оглянувшись на Изуку, Старатель в последний раз кивает ему. — Вы с Шоуко можете побороться за эту должность, как мы с Всемогущим все эти годы. Вернее, я боролся за нее, а Всемогущий просто занимал ее, естественно, лучше меня. Я просто… Я просто надеюсь, что моя дочь не потеряет из виду то, что действительно важно, как это сделал я.       И тут Старатель поворачивается и уходит, оставляя Изуку одного в коридоре с открытым ртом.       Что, блядь, только что произошло?!

-x-X-x-

      Изуку хотел бы сказать, что обратил внимание на следующие пару раундов Турнира. Он определенно должен был, ведь во всех поединках участвовали люди, которые были ему небезразличны. Как ни странно, организаторы решили продолжить риторику «мужчины против женщин»… и, к удивлению многих, все женщины, кроме Шоуко, выиграли свои четвертьфинальные поединки.       Таким образом, в полуфинал вышли Изуку против Ицуки и Момо против Кацуми. Изуку все еще не отошел от разговора со Старателем. Он выигрывает у Ицуки довольно легко, хотя уверен, что она все еще выкладывается на полную. Но она определенно покраснела после того, как он победил ее, заставив упасть на колени и вынудив ее подчиниться, а не выдать ринг-аут.       Ему, конечно, немного не по себе от этого, но она может сказать, что проигрыш таким образом ее заводит, так что он считает, что все в порядке. В конце концов, он скоро снова трахнет ее. Момо наверняка позаботится об этом.       Кстати, о Момо… она проиграла. Изуку немного жаль, потому что она явно выкладывается на полную. Она сражалась от всей души на протяжении всего турнира и продемонстрировала не только универсальность и изобретательное использование своей причуды, но и физическую силу и скорость, которые удивили многих ее соперников и самих зрителей.       Но Кацуми кажется целеустремленной, что удивляет Изуку. И она всегда была бойцом, с ранних лет тренируясь использовать свою причуду в бою… в основном на нем, так уж получилось. Нельзя сказать, что у Момо нет ни единого шанса, ведь она действительно оказывает достойное сопротивление, но в итоге Кацуми Бакуго выходит вперед, и Изуку оказывается перед ней в финале.       Неприятно, правда. Не потому, что он хотел сразиться с Момо или что-то в этом роде, а потому, что теперь вся его сделка с Кацуми недействительна. По плану, Кацуми и Шоуко должны были встретиться друг с другом до этого момента, сразиться и посмотреть, кто выйдет победителем. Но… этого не произошло. По крайней мере, не произошло так, как Изуку себе представлял.       В первом поединке Шоуко победила Кацуми. Это произошло в основном из-за последней диверсии Изуку, когда он протащил Кацуми обратно через Минное Поле, прежде чем занять первое место. Она все равно стала третьей даже благодаря его действиям, но обогнать Шоуко с такой неудачей ей не удалось.       С другой стороны, благодаря тому, что Изуку сохранил свою повязку во втором соревновании, Кацуми обошла Шоуко. Команда Кацуми заняла второе место, набрав наибольшее количество очков, а команда Шоуко — третье, едва опередив команду Шинсо.       Этот финальный турнир должен был стать идеальным переломным моментом, но этого не произошло. Шоуко и Кацуми оказались в противоположных группах, и Изуку победил Шоуко прежде, чем Кацуми получила возможность свести с ней счеты, о существовании которых та даже не подозревала. Технически можно было бы утверждать, что Кацуми «победила», просто обойдя Шоуко и выйдя в финал… но все знали, что это произошло только потому, что ей не пришлось встречаться с Изуку так рано, как это сделала Шоуко.       Поэтому Изуку не удивился, когда Кацуми подошла к нему в перерыве между раундами, чтобы поговорить с ним наедине перед началом финального матча. — М-Мидория…       Глядя на остроносую блондинку, Изуку наклоняет голову в сторону и слегка ухмыляется. — Кацуми. В чем дело?       Дрожа под его взглядом, Кацуми на мгновение прикусила нижнюю губу, а затем скривилась. — Это считается?       Конечно, он прекрасно понимает, о чем она говорит. Ведь он только что размышлял об этом. Подняв бровь, Изуку лишь пожимает плечами. — Должно ли это считаться?       Кацуми слегка хмурится, ее руки сжимаются в кулаки по бокам… и через мгновение разжимаются. Любопытно. — Я просто подумала… может… у меня не было шанса встретиться с Шоуко. Но ведь я победила всех остальных, не так ли? Я даже победила твою девушку. Я победила Яойорозу, так что…       Она осекается, словно не знает, как аргументировать свою позицию. Изуку с любопытством смотрит на нее. — Так… что? Что именно ты хочешь от меня, Кацуми? Ты уже избежала наказания, если тебя это волнует. Я не собираюсь разводить тебя по полной программе, обрюхачивать и заставлять бросить UA, обещаю.       Красное лицо Кацуми краснеет еще больше, рот открывается, а потом закрывается, когда она обдумывает все, что собиралась сказать. Забавно… Кацуми Бакуго, которая знала, что лучше не разевать рот на веки вечные. И все, что Изуку нужно было сделать, чтобы добиться этого, — завалить ее распутную мать прямо у нее на глазах. — Я-Я хочу тренировки один на один, как ты о-обещал.       Изуку сделал паузу, нахмурив брови. — Серьезно?       Но Кацуми не отступает. Она просто сжимает челюсть и кивает. Вглядываясь в нее, Изуку пытается разгадать ее скрытый мотив. Конечно, есть очевидный — она хочет, чтобы ее снова трахнули, мазохистка, какой она и является. Но в то же время… — Ты же понимаешь, что каждый раз, когда мы остаемся наедине, я просто сексуально унижаю тебя? Ты действительно этого хочешь, Кацуми?       Немного нахмурившись, Кацуми отводит взгляд, пытаясь скрыть ложь, вырвавшуюся из ее уст. — Н-Нет.       Она звучит так неубедительно, что это даже не смешно… ну ладно, немного смешно. Но Изуку не смеется, даже когда спустя мгновение она снова обретает решимость. — Я хочу… Я хочу стать сильнее. Я хочу быть такой же сильной, как ты. Я хочу, чтобы ты действительно тренировал меня.       И тут она делает что-то очень дикое и почти наверняка нежелательное. — Д-Давай заключим новую сделку!       Изуку приподнимает бровь, а Кацуми наконец-то смотрит ему в глаза, ее взгляд пылает. — Мы будем сражаться… и я знаю, что снова проиграю. Но я выложусь на полную! Я буду сражаться с тобой всем, что у меня есть. А в конце… в конце ты решишь, заслуживаю ли я тренировок один на один… или меня обрюхатят и заставят бросить учебу, чтобы растить твоего ребенка. Какое бы решение ты ни принял, я его выполню.       Это было… глупо. Очень глупо. По сути, она не оставляла себе выхода. По крайней мере, в их первоначальной сделке Изуку предлагал Кацуми путь к спасению. Все, что ей нужно было сделать, — это победить Шоуко на спортивном фестивале. Теперь же она перекладывала все на него. Он должен был решить, достаточно ли она хороша в предстоящем бою. Он будет решать ее будущее, руководствуясь исключительно своей прихотью.       Очевидно, Кацуми не была идиоткой. Она знала, что предлагает, и ей было все равно, потому что в глубине души она была не против любого из вариантов, не так ли? Тч, гребаные фетишисты и их перегибы.       В то же время, если Изуку согласится… он даже не был уверен, что выберет, если честно. Он знал, что она даст достойный отпор, и ему не нужно было видеть их бой, чтобы понять, как все будет происходить. Но в то же время, что бы он сделал в конце боя: повалил бы ее или сказал, что она заслужила тренировку?       …Блин, когда же Кацуми успела превратиться из задиры его детства в… вот это? Наверное, примерно в то время, когда Изуку на глазах у нее отдубасил ее мать, если он действительно об этом думает. Конечно, Кацуми была его детской задирой только потому, что Изуку позволял ей быть такой, потому что это помогало ему и планам его отца.       Вздохнув, Изуку принимает решение и открывает рот, чтобы сказать Кацуми, что они собираются делать дальше.