Преемник

A/N: Изуку и Полночь принимают душ~

-x-X-x-

— Ну что, Мидория? Как ты хочешь меня?       Когда героиня Рейтинга R Полночь позирует перед ним, ее красота очевидна даже в том грязном состоянии, в котором он ее оставил, Изуку долго рассматривает ее… прежде чем заговорить от чистого сердца. — Как я хочу тебя? Я хочу тебя в душе.       Полночь моргает, выглядя застигнутой врасплох его грубым ответом. Опустив взгляд на свое покрытое потом грязное тело, она на мгновение замирает, прежде чем снова посмотреть на него. — … Большинство мужчин отдали бы конечность за возможность быть со мной, даже такой грязной, какой ты меня оставил, Мидория.       Изуку лишь покачал головой, слегка сморщив нос. Конечно, Полночь горячая штучка… но сейчас она еще и немного воняет. — Думаю, мы уже выяснили, что я не отношусь к большинству мужчин. Можешь отправляться со своей потной задницей в душ, где я к тебе присоединюсь. О, и если мы все сделаем правильно, ты можешь называть меня «сэр» до конца ночи. Понятно?       Облизав губы, Полночь колеблется лишь мгновение… а затем лукаво ухмыляется. — Да, сэр~       Как он и предполагал… она заводилась от всего этого. Она действительно получала удовольствие от всего этого. Люди говорили, что Полночь — садистка, что она — доминантка, которой нравится заставлять других людей, особенно преступников, страдать. Конечно, возможно, это было правдой.       Изуку догадался об этом благодаря наручникам, которые она любила носить на запястьях. Конечно, кто-то мог бы принять их за знак того, что она «освободилась» от оков патриархата в отношении женщин или что-то в этом роде (и Изуку действительно читал в Интернете несколько человек, которые буквально верили в это), но было не меньше аргументов в пользу того, что она носит их как маленький символ своего желания быть доминируемой… просто ожидая, когда появится подходящий человек, который поставит ее на место.       В конце концов, если бы она действительно «освободилась» от подобных желаний, она бы не носила наручники на запястьях, как пару современных золотых браслетов для рабов, не так ли?       В любом случае, Изуку уверен, что Полночь именно там, где он хочет ее видеть. В основном потому, что он уверен, что она тоже находится там, где хочет быть. Выйдя из гостиной и пройдя по коридору в сторону ванной комнаты, Изуку снимает с себя всю одежду и следует за обнаженной роковой женщиной. К тому времени как он добрался до ванной, она уже включила душ и встала под его струи. Она даже сразу же принялась намыливать свое тело мылом, особенно пенистым, которое в мгновение ока покрывает ее восхитительной пеной.       Глаза Изуку блуждают вверх-вниз, его член подергивается, когда он снова становится полностью эрегированным, безошибочно указывая в ее сторону.       Оглянувшись на него, Полночь кокетливо улыбается, демонстративно выгибая спину и проводя руками от попки вверх и к сиськам, создавая впечатление, что она просто моется, в то время как на самом деле она явно выпендривается. — Лучше на ваш вкус, сэр?       Чертовски верно. Зайдя в душ следом за ней, Изуку не стал тратить время на слова и сразу перешел к действиям. В частности, его рука вскидывается и хватает ее волосы, собирая их в импровизированный хвост, который он оборачивает вокруг своей ладони, а затем сжимает пальцы в кулак. Полночь задыхается, когда ее спина выгибается еще больше, чем раньше, тем более что его вторая рука тянется вниз и обхватывает ее бедро, удерживая ее задницу прямо в его промежности, пока ее позвоночник изгибается. — Ооох… так сильно. Так-ммф!       Повернув ее голову, Изуку показывает старшей женщине силу, просовывая свой язык в ее горло и решительно целуя ее. Доминируя над ее ртом, он заставляет ее замолчать, даже когда трется своим членом между ее намыленных ягодиц, и несколько мгновений с удовольствием ласкает ее задницу. В ответ Полночь целует его и стонет от удовольствия. Одной рукой она упирается в стену душевой кабины перед собой, а другой лапает и сжимает свои сиськи, пальцы в экстазе щиплют соски.       Да, в этот момент в ней не было ничего от доминатрикс. Это была женщина, которая потерпела жестокое поражение в испытании, устроенном ею же самой, на поле боя, где она царила долгие годы. Полночь была непобедимой чемпионкой своей собственной арены, и у нее не было ни одного нормального боя уже неизвестно сколько времени.       Изуку пришел и показал ей, что она ошибалась, думая, что ее лучшие битвы остались позади. Она ошибалась, полагая, что больше никогда не почувствует приятного, сладостного жала поражения. Покорно застонав ему в рот, Полночь снова поддается ему, и ему даже не нужно проникать в нее своим членом. Она кончает в его объятиях от поцелуев, жарких ласк и собственных прикосновений, а ее тело бьется в спазмах и содрогается в его руках.       Пока она отходит от оргазма, Изуку наконец двигает бедрами так, чтобы войти в нее. Наконец-то его член проникает в развратную женщину, заполняя Полночь дюйм за дюймом своей пульсирующей мужской силой. Она еще громче стонет ему в губы, а его язык обменивается слюной с ее языком, то и дело сбивая ее на пол ее рта.       Для нее не существует победы, даже в мелочах. С другими своими завоевателями Изуку, возможно, и был готов уступить дюйм, но только потому, что знал: они не хотят пройти и мили. Полночь могла быть довольна текущим положением дел… более того, судя по тому, как она уже кончала на его члене, ей все это доставляло огромное удовольствие.       Однако если бы она увидела возможность переломить ситуацию, то наверняка попыталась бы это сделать. Она не сможет удержаться. Вот почему Изуку не давал ей никаких шансов. Вот почему он ни капельки не плясал под ее дудку. Даже те предложения, которые она делала, чтобы он взял ее, были еще одним способом, с помощью которого она пыталась установить над ним хоть какой-то контроль. Поэтому они были в душе.       Продолжая сжимать в кулак волосы Полночи, притягивая ее к себе, пока он трахает ее под струями воды, Изуку ворчит, не прекращая ни на секунду. Даже когда он наконец перестает ее целовать, то делает это только для того, чтобы трахнуть ее как следует. Глаза закатываются, мыло уже практически смыто с ее прекрасного тела, и Изуку целеустремленно двигается, проникая в нее все глубже и глубже, прижимая ее к стене.       Ее большие груди сплющиваются и прижимаются к стене душевой кабины, потираясь то в одну, то в другую сторону о влажную и гладкую поверхность. Полночь стонет все громче, сквиртит и кончает на его члене снова и снова. Изуку хрипит в ответ, его член не прекращает движений, бедра не колеблются, чтобы нанести очередной удар по ее заду, пока его член бьется о ее шейку матки.       Пока, наконец, с последним хрипом Изуку не разрядился в нее. Без предупреждения, без просьбы, без ничего. В конце концов, она отдалась ему сегодня, сказала, что она вся его до конца вечера, так что, конечно, он будет делать с ней все, что захочет.       Полночь, разумеется, тоже не жалуется. Даже когда он выходит из нее, она стонет и содрогается от удовольствия. Даже когда он поворачивает ее лицом к себе и снова берет ее губы в свои, она просто отвечает ему поцелуем на поцелуй, покорная и послушная, как всегда.       Целуя его, Полночь обхватывает его за шею и стонет ему в рот. До тех пор, пока не почувствовала, как что-то выплеснулось ей на волосы, и тогда она остановилась и уставилась на него в замешательстве, моргая открытыми глазами.       Изуку лишь ухмыляется и начинает втирать шампунь, который он только что вылил на ее голову, в ее волосы и кожу головы. Они продолжают целоваться, даже когда он моет ее волосы… даже когда он начинает мыть ее тело. Когда ее руки соскальзывают с его плеч и пытаются спуститься по телу к члену, Изуку останавливает ее и заводит их обратно за спину, одновременно отдавая ей приказ. — Стой спокойно.       Послушная, как только может быть, после того, как он превзошел ее и выиграл ее вызов, Полночь делает все, что ей говорят, стоя совершенно неподвижно и позволяя ему вымыть ее своими руками. Ее дыхание сбивается, когда он моет ее груди, и она не может удержаться от стона, когда он вводит два пальца в ее пизду и вычерпывает свою сперму в слив душа, одновременно «очищая» ее там.       К тому моменту, когда он закончил, Изуку может сказать, что Полночь знает, что он что-то задумал. Но это не мешает ему пройти мимо нее и выключить воду, прежде чем выйти из душа. Схватив два больших пушистых полотенца, он бросает одно Полночи, а другим начинает вытираться. Пока она делает то же самое, Героиня R-Рейтинга устраивает шоу, вытирая полотенцем свое сексуальное тело в самой знойной и соблазнительной манере.       Изуку, конечно же, наблюдает за этим, впитывая все это в себя. Но потом, вытеревшись, он отбрасывает полотенце в сторону и выходит из ванной, даже не оглянувшись назад.       Когда Полночь снова присоединяется к нему, она сужает глаза, явно пытаясь понять, что он задумал. — … Что вы хотите, чтобы я сделала дальше, сэр? Может, мне встать на колени и с помощью рта доставить вам удовольствие? — Нет.       Прежде чем Полночь успевает надуться, Изуку наклоняет голову в сторону учительской кухни. — А у тебя в холодильнике всегда есть свежие продукты?       Взглянув на него, Полночь медленно кивает. — Да, сэр. — Тогда приготовь нам ужин.       Впервые Полночь колеблется, на ее лице появляется озарение, и она ерзает на месте. — Я… я не очень хорошо готовлю, сэр.       Изуку приподнимает обе брови и слегка ухмыляется. — А я разве спрашивал?       Наблюдать за тем, как она вздрогнула от его ответа, довольно забавно. Наконец-то она, кажется, поняла, что он делает. — Вы пытаетесь одомашнить меня, сэр?       Наклонив голову в сторону, Изуку хмыкнул. — Я думал, что до конца вечера смогу обладать тобой так, как захочу. Сейчас я хочу, чтобы ты пошла и приготовила нам что-нибудь на своей кухне. Желательно что-нибудь съедобное, даже если ты сомневаешься в своих способностях.       Полночь на мгновение прикусила нижнюю губу… прежде чем наконец кивнуть. — Конечно, сэр.       Он смотрит, как она идет на кухню совершенно обнаженная. А потом он наблюдает, как она берет фартук, на котором, как ни странно, написано «Поцелуй Повара». Надевая его, она старается продемонстрировать ему, крутясь то в одну, то в другую сторону, когда он оказывается на месте и едва прикрывает ее массивный бюст. — Вам нравится то, что вы видите, сэр?       Но Изуку, несмотря на то, что ему очень нравится, не дает Полночи никакого ответа. Вместо этого он просто снова поднимает бровь. — Я не вижу ничего особенного в приготовлении пищи, так что нет.       В этот момент Полночь определенно понимает, что он издевается над ней. Она дуется на него так же сильно, как и раньше, а затем наконец-то переходит к холодильнику. Вытаскивая ингредиенты, она, тем не менее, не забывает красиво наклониться и устраивает ему еще большее представление, чем раньше, когда начинается готовка.       Учитывая ее неуверенность в себе как в поваре, Изуку соврал бы, если бы сказал, что ему не интересно, что она попытается сделать. В конце концов, он должен был догадаться. Она решила приготовить яичницу, хотя сейчас время ужина. Яйца, колбаса, сыр… и тортильи в придачу.       Буррито на ужин. Изуку не может удержаться, чтобы не ухмыльнуться от такой дерзости, но… еда есть еда. И если она работает, значит, работает. В данном случае практически каждый, кто знает, как разбить яйцо и сварить его вкрутую, может приготовить правильный бурито на завтрак. Тем более что сосиски были заранее отварены.       Простота того, что она решила приготовить для них, также означает, что Полночь может сосредоточиться на том, чтобы заставить его прийти и трахнуть ее, пока она работает. По ее гипнотическим движениям и соблазнительным поворотам бедер становится ясно, что именно этого она и ждет, даже если это не то, что он задумал. Она просто предвкушает его, надеясь, что, достаточно подразнив его, она сможет заставить его избить ее до одури над ее собственной плитой. Чтобы он трахал ее киску, пока она смешивает яйца и сосиски вместе, а затем кладет их в тортилью с сыром и начинает готовить это тоже.       Ему нравится хороший буррито, правда. Поэтому он ни в коем случае не приказывает ей остановиться и приготовить ему что-нибудь еще. Но и Изуку ни в коем случае не подходит к ней, чтобы взять ее за бедра и войти в нее. К несчастью для бедной Полночи, однажды она уже была у него. Больше она ему не нужна, если только он сам не решит взять ее снова.       В конце концов, они садятся ужинать за обеденный стол Полночи. Обнаженная героиня R-Рейтинга пытается провести ногой по его ноге, но Изуку пресекает это простым «нет». К ее огорчению, они едят без всяких сексуальных игр и прочего. Хотя, если честно, у обоих был очень длинный и утомительный день… так что буррито уходят быстро, и вскоре их тарелки оказываются совершенно чистыми.       И тут Полночь удивляет его, совсем немного, и наконец-то меняет направление. — … Пожалуйста, сэр. Если хотите, вы можете провести со мной ночь в моей постели. Даже если мы больше ничего не будем делать… Я бы с удовольствием согрела вас своим телом.       Выставив при этом свои сиськи, Полночь смотрит на него прищуренным взглядом. Изуку, тем временем, слегка впечатлен. Она догадалась о его намерениях оставить ее в подвешенном состоянии и желать большего.       Он трахнул ее один раз, но, очевидно, она знала, что он может трахать ее всю ночь напролет, если захочет. Вот только он не собирался этого делать, пока она бросала ему вызов, даже из предполагаемой позиции подчинения. В конце концов, это был единственный выход, который оставался у Полночи. Полное и абсолютное подчинение, пока он окончательно не оставил ее в подвешенном состоянии.       Конечно, было очень заманчиво провести ночь с мягким, сладострастным телом Полночи, накинутым на его собственное, как одеяло. Но не менее заманчиво было трахать ее всю ночь, а утром оставить ее дергаться и булькать в собственной слюне. Соблазны не властны над ним. В конце концов, каким бы ни было его решение, это будет его решение.       И все же… каким оно будет?