When Angels Deserve To Die

Кас испытывал страх, какой еще никогда не посещал его душу. Страх, охватывающий всего тебя, играющий на фибрах души, острыми когтями впивающийся в сердце. Безотчетный, необъяснимый страх, когда твоя фантазия выстраивает за тебя все самое худшее, что может произойти. Тысячи вариантов яркими осколками играют в калейдоскопе сознания, заставляя верить во все вырисовывающиеся несчастья. Ангелу было душно. Воздух казался вязким и липким, словно склеивающим легкие. Стены давили на него, как будто с каждой секундой комната уменьшалась в размерах. Темнота, подбираясь к нему, становилась гуще, а единственного источника света, к которому привык Кастиэль, не было. Глаза Дина были закрыты. Он спал, а на губах застыла улыбка. Его не мучил этот рой эмоций, он не знал об опасности. Кастиэль был похож на маленького ребенка, которого, наказав, закрыли в темной комнате наедине с его кошмарами. Он сидел в кресле, прижав ноги к груди и крепко обхватив их. Глаза всматривались в неясные очертания предметов. Мозг старался откинуть мысли об угрозе, которую ангел наслал на них обоих, поддавшись эмоциям. Он действительно ребенок, ведь только дети забывают важнейшие правила, которым их учат строгие родители. «Никаких эмоций», - это первое, что говорят им в их школах. Нельзя поддаваться чувствам на заданиях, они не люди для этого. Эмоции – это удел людей. Пусть они мучаются от любви, страдают от предательств. У ангелов есть заботы и поважнее. Конечно, все они нарушают этот закон, испытывая любовь к своим творениям, но это родительская любовь, которая и помогает крылатой братии вершить судьбы. Кастиэль испытывает неправильные чувства, не те эмоции. Он сошел с конвейера с браком. «ТАК НЕЛЬЗЯ!» - неоновыми буквами кричали слова в его голове. Он уже видел осуждающий взгляд Наоми и слышал тихий, пробирающий до дрожи голос, который преподносит его на суд Небес. Но наказание было самым последним, чего он боялся. Он боялся потерять Дина. Теперь, когда Дин значил для Ангела еще больше, чем просто Его Человек, теперь, когда он значил для Дина, нечто большее, чем друг, страх пронизывал Кастиэля насквозь, парализуя мысли и тело. Их поцелуй мог стать главной причиной разрыва их связи. Узнав об этом, Ангелы схватят Кастиэля или, что еще хуже, убьют Дина, чтобы тот «не омрачал мыслей слуги Небес». Да и Дин не все знал, о Кастиэле. Дин не знал, что Кастиэль – Ангел. Он не зал, что именно из-за него его жизнь была похожа на кошмар. Кастиэль знал, что рано или поздно ему придется сказать, но не знал, как можно сообщить такую новость. Да и если бы знал, то вряд ли бы набрался смелости, ведь Дин, как думал Ангел, был бы чертовски зол. Они не могут быть вместе, так как Дин стареет, а сосуд Кастиэля не подвержен времени. Все было против них. Все кричало, что это невозможно. Но Кастиэлю хотелось закрыть уши, отключить разум и подчиниться зову сердца, который словно кричал: «Будь с ним!». И Ангел хотел. Он хотел быть рядом с Дином, держать его за руку, обнимать его, целовать…Хотел прожить с ним человеческую жизнь, но не мог. И все это резало его сознание на куски, заставляя думать, что выхода нет. Кастиэль закрыл глаза. Как же было бы хорошо отдаться во власть сна и не думать о проблемах, забыться. Но Ангелы не спят, наблюдая за своими людьми. И Кас этим и занимался. Ангел присел на краешек кровати Дина. Человек лежал на боку, и свет Луны, проникавший в окно, падал на его лицо. Пушистые ресницы казались белесыми и бросали тени на щеки. Кастиэль легко коснулся пальцами волос парня, провел по виску и щекам, словно обрисовывая контуры. Если бы Дина можно было назвать картиной, то Кастиэль мог, закрыв глаза, снова нарисовать ее в точности до каждой веснушки на его щеках. Образ, который отпечатан в сердце, в разуме, который никогда не забыть, который даже через года будет призраком твоего счастливого прошлого, Кастиэль обрисовывал снова и снова. Ангел дотронулся до губ Дина. Глядя сейчас на этого человека, он не мог представить, что еще час назад их губы были соединены, пальцы переплетены, и тела прижаты так близко друг к другу, что захватывало дух. Сейчас Дин снова казался сказкой, несбыточной мечтой, сном, хотя недавно и был так близко. Винчестер, почувствовав прикосновение, поморщился и приоткрыл глаза. - Не спится, Кас? – он взял друга за руку, слегка сжав пальцы. Почувствовав дрожь, он удивленно посмотрел на Кастиэля, но тот ответил лишь легкой улыбкой. - Да…Не мог заснуть. Снова ложь. В каждом его слове ложь, и Ангел уже начинал упрекать себя за это. Понаблюдав долгое время за людьми, он уже понял: отношения, будь то дружба или любовь, не могут быть построены на лжи. Нужна откровенная честность. Дин просто кивнул и подвинулся, освобождая место на узкой кровати и для Каса. - Ложись, - кивнул Винчестер, откидывая одеяло. – Может, заснешь. - Я… - Кастиэль покраснел до кончиков ушей и опустил голову, стараясь скрыть это. Все «человеческие штучки»: жесты вежливости, близость, личное пространство – все это было ему чуждо. Лишь недавно он начал привыкать к тем неписаным истинам, что каждый ребенок знает лет с пяти. Он учился здороваться при встрече со знакомыми, улыбаться в ответ, пожимать руку и много других вещей, что никогда не делают ангелы. Он учился этому, глядя на Дина, а такие жесты…он не мог наблюдать за Винчестером, когда тот с девушками. Это неправильно. Даже будучи на Небесах, он отворачивался, не желая вникать в такую личную сторону вопросов людей. Хотя, Кастиэль не отрицал, что ему всегда было интересно, что такое поцелуи, секс, и, вот, одно он сегодня познал. - Кааас, ты чего? – Дин, сев на кровати, поводил рукой перед лицом друга. А друга ли теперь? - Нет. Ничего. Прости, - Ангел отрицательно покачал головой и посмотрел на человека, обеспокоенно глядевшего на него. Из-за полумрака, царившего в комнате, холодные глаза казались практически черными, лишь слегка отливая зелеными бликами. - Ты в порядке? Если я тебе смущаю или что-то в этом вроде. Просто, - Дин начал быстро говорить, – я понимаю, что ты можешь считать все произошедшее ошибкой. Когда я ложился спать, я тоже так думал, но потом…Потом я просто решил, что это именно то, чего я хотел. Знаешь, наверное, этот поцелуй – первая вещь за много лет, которую я сделал, поддавшись своему желанию, а не правилам. Кас, я знаю, что ты можешь быть против такого, и я пойму тебя. Но, в любом случае, я не хочу тебя потерять, - Винчестер отдернул свою руку от друга и отсел подальше, глядя на него из-под опущенных ресниц. Кас лишь тихо вздохнул. Дин словно вытащил из самого темного угла души Каса мысли ангела и вынес их на свет. Это было неловко и приятно одновременно. Неловко, потому что ты слышишь свои мысли со стороны. Это словно твой голос на диктофоне: немного искажен, но ты знаешь, что он принадлежит тебе. И приятно от того, что тебе не пришлось говорить это самому, так язык не слушался и не желал воспроизводить звуки. Он не знал, что сказать в ответ. Ход их мыслей был схож, только со стороны Ангела он уходил в бездну безысходности, так как он знал все, а для человека, наверное, был виден луч надежды. - Пойдем, подышим воздухом. Нам обоим это нужно, - предложил Кастиэль. Винчестер коротко кивнул и, накинув поверх майки кожанку, вышел за Новаком. Ангел шел вперед, чувствуя, что человек следует за ним. Сам он не знал, куда идти, и его словно направлял взгляд Дина. Да, это глупая мысль, которая совершенно нереальна, но Касу нравилось думать о том, что им руководит не Наоими с ее армией, а Винчестер, которого так сильно полюбил Кастиэль. - Смотри, падающая звезда! – Дин быстро нагнал Новака и указал на небо. По черному небосклону летела яркая точка, стремительно приближающаяся к земле. Трудно было поверить, что совсем недавно она царствовала наверху, среди таинств космоса, а теперь свергнута и летит вниз. – Правда красиво? - Интересно, кто на этот раз? – тихо произнес Ангел. - Что? – удивленно переспросил Винчестер. - Ты не знаешь этой легенды? Хотя да, не знаешь…Падающая звезда - это скинутая с Небес благодать ангела. Это означает лишь то, что одним ангелом наверху стало меньше. Его могли скинуть за непослушание или он сам решил «прыгнуть», - ухмыльнулся Кастиэль, провожая взглядом своего падающего брата. - Хм. Как-то грустно. Мне больше нравится миф о том, что падающие звезды исполняют наши желания. - Мне кажется, что это еще более печально. Ты надеешься, что звезда, обреченная на падение, чьи мечты уже разрушены, воплотит твою? – Кастиэль отвел взгляд от неба и посмотрел в глаза Дину. - Кас, не будь таким занудой. Вот чтобы ты загадал? - Моя мечта, которую я бы доверил этому пламени? - Да. Твоя сама сокровенная мечта, - Винчестер улыбнулся, приготовившись слушать ответ друга. Но Кас не знал, что ответить. Это у людей всегда есть мечта наготове. Только люди могут подстраивать свое сознание под малейшие прихоти своего мозга, выдающего им новую идею. Только человеческая раса всегда мечтает о чем-то, даже если ничего не делает для достижения этого. Ангелы не могут так. Они не запрограммированы на то, чтобы иметь свои желания и мысли. Нет. Это не для них. Крылатая братия должна составлять идеальную армию, в которой есть лишь один изъян: Ангелы страстно желают счастья для своего человека. Это то единственное, что занимает их мысли, не давая спать по ночам. И, естественно, Кастиэль не был исключением. Он прекрасно помнил тот идеальный домик с легкими занавесками, в который хотел поселить Дина с девушкой его мечты. Но сейчас, когда он думал об этом, оставался какой-то неприятный осадок. И Ангел даже знал из-за чего. Теперь он не хотел видеть там девушку, какой бы идеальной она ни была. Теперь он хотел быть там сам, хотел подарить это счастье Винчестеру, хотя прекрасно понимал, что этого не может быть. - Я бы хотел, чтобы ты был счастлив, - ответил Кастиэль. – Я бы загадал это. - Ну, Кас, это, безусловно, очень лестно, но это же ты желаешь мне, а для себя? Должно же быть что-то, чего ты хочешь больше всего на свете? – Винчестер непроизвольно приблизился к Ангелу, сократив расстояние между ними практически до минимума. - Я…Это трудно. Я боюсь, - Кастиэль старался не смотреть в глаза своему созданию, чтобы не попасть во власть этих холодных глаз, которые так хотелось зажечь. - Не бойся. Я с тобой, - Дин улыбнулся и взял Ангела за руку. Это был интуитивный порыв, который, как казалось Винчестеру, был необходим в тот момент, чтобы помочь другу. - Это мне и нужно, чтобы быть счастливым, - неожиданно подняв взгляд, ответил Кастиэль. – Я хочу быть с тобой, каким бы странным и неправильным, и быстро принятым решением это ни было. Я чувствую, что твое присутствие в моей жизни необходимо как воздух. Я бы загадал это. - Как это…неожиданно и приятно. Теперь мне стыдно за то, что я бы загадал новые покрышки для Импалы, - Дин засмеялся и его смех, словно воодушевил Ангела, показав, что не все так плохо, как ему кажется. Кастиэль лишь улыбнулся. – А на самом деле, если уж быть серьезным, то я не против попробовать осчастливить тебя, мой друг, - Дин усмехнулся и притянул Новака к себе, накрыв его губы поцелуем. Фейерверк эмоций снова взорвался в голове Ангела. Интересно, это так каждый раз? Каждый раз он, Кастиэль, слуга Небес, будет чувствовать себя ребенком, у которого только что сбылись все мечты разом? Неужели Дин Винчестер смог так сильно изменить холодного воина за один месяц, что все, что теперь этому солдату нужно – это любовь простого смертного? Дин утянул Кастиэля на холодную и слегка влажную траву. Все то, что сейчас происходило было странным и непривычным для обоих, но они чувствовали, что не совершают ошибки. Почему-то именно сейчас, в объятиях друг друга, на мокрой траве, они осознали, чего хотят от жизни, что им нужно, чтобы быть счастливыми. Например, Дин, у которого самые длинные отношения длились один месяц, решил, что Кастиэль – именно тот человек, который полностью ему подходит и сможет сопроводить его через всю жизнь. Он, человек, который бегал за каждой юбкой, видит смысл жизни в голубых глазах странного паренька. А этот странный паренек решил, что готов идти против Небес, Наоми и ее армии, если Винчестер будет держать его за руку. Именно в эту ночь, когда какой-то ангел «спрыгнул» с Небес, потеряв благодать, смысл жизни и душу, две одинокие души приобрели все это. Они лежали на траве, глядя на небо, далекие звезды и говорили о том, что может их ждать. И пусть на это короткое время, но Ангел отпустил от себя все мрачные мысли и позволил подумать о том, что у него есть шанс на счастье. У него и его человека.