Секрет одной крысы

Джон открыл глаза с ощущением, что хорошо выспался. Он почти забыл это чувство за то время, что жил с Шерлоком. Неугомонный гений мог гонять по улицам Лондона и окрестностям всю ночь, вскакивать ни свет, ни заря, когда оторвать голову от подушки казалось вообще физически невозможно, а то и вообще не спать несколько суток. А тут… Джон чуть повернул голову, и обнаружил Шерлока трогательно сопящим рядом. И почему-то в одежде, и не под одеялом. Хм… Что они вчера такое делали, что их вырубило вот прямо так? Джон сел, приподнял одеяло, и посмотрел на себя. Сам он не одет. А если точнее — раздет. Сверху оранжевая футболка, которую Джон вообще-то покупал для Шерлока в качестве полушутки, а снизу он был совершенно голым. И под бёдрами — медицинская пелёнка. Уже немного напуганный, Ватсон осмотрелся. Это его комната, определённо. Но почему тут штативы капельниц, какие-то флаконы, пластиковое ведро с крышкой и тазы? И два здоровенных чёрных мусорных мешка, заглядывать в которые не хотелось совершенно. И… Джон ощутил просто невероятную потребность глотнуть свежего воздуха. Наверняка здесь ужасный запах, который не ощущается, потому что к нему уже привык. Если бы на постели полуголым лежал Шерлок, Джон был сделал логичный вывод, что у того последствия от передоза… хотя с момента их встречи сыщик ничего круче сигарет не употреблял, да и те почти победил. А тут — ясное дело откачивали его, Ватсона. Но от чего? И почему здесь, а не в больнице? Ладно, Шерлок проснётся, можно будет спросить. А пока Джон очень осторожно выполз из постели, внимательно прислушиваясь к себе. Болел живот, но вполне терпимо. Отравление? Что он вчера ел? Что они с Холмсом делали? Джон поплотнее укутал Шерлока в своё одеяло, отыскал и натянул трусы, подобрался к окну, распахнул сворки. некоторое время просто дышал, но потом понял, что прежде всего нужно избавиться от источника запахов. Два мусорных мешка были вытащены к мусорному баку на кухне, затем Джон занялся ведром и тазами. Содержимое ведра было сразу же отправлено в унитаз, и от вида и запаха содержимого, Джона чуть не стошнило. Но — насколько он понял — было нечем. Благо, в комнате это ведро надёжно закрывалось крышкой. Неужели это его, Джона, так выворачивало, а Шерлок… Шерлок… да, Шерлок за ним ухаживал. Джон тщательнейшим образом отмыл и ведро, и два таза. Вернулся в комнату. Там определённо стало получше, хотя повсюду громоздились пачки одноразовых простыней и медицинских пелёнок. А Шерлок спал, что называется, без задних ног, и будить его для разъяснения ситуации не хотелось совершенно. Ватсон решил, что проветрил достаточно, и прикрыл окно, оставив только крохотную щель. Ещё раз посмотрел на Холмса и решил, что тому вполне комфортно, да и выспаться не помешает, поэтому вышел, прикрыв за собой дверь. Оказавшись в гостиной Джон задумался снова. Наверно, нужно сходить за продуктами и приготовить им обоим… что — завтрак, обед? Сколько сейчас времени? И какой сегодня день? Чтобы ответить на эти вопросы Джон принялся искать свой телефон. Осознал, что тот, наверное, в его же комнате… Ладно. Можно выйти на улицу и сориентироваться уже там. Или… заглянуть в ноутбук сыщика. Хм… Джон никогда прежде не лазил туда. И решил, что не будет делать этого впредь. Он осмотрелся вокруг, нашёл свои брюки, небрежно брошеные на боковой валик дивана, а с ними и свитер. Даже хорошо, что педантичный и аккуратный во всём остальном, к беспорядку в доме Холмс был вполне лоялен. Отыскалась даже пара чистых носков. И в процессе поиска одежды Джон наткнулся на клетку. В похожих содержат хомяков. Или других грызунов. Интересно. Шерлок решил завести питомца? Или тут был кто-то подопытный? Джон присел рядом и присмотрелся. В клетке корм, и даже пара кружочков морковки. Совсем свежих. Хм… где же тогда обитатель? Задумавшись, Джон не заметил как положил оба кружочка в рот и принялся жевать. Вкусно. Шерлок всегда приносил ему очень вкусную морковку. Ему?! Джон отшатнулся, и плюхнулся бы на пол, если бы не упёрся ягодицами в кресло. Так… а это откуда взялось. Очень странное воспоминание. Шерлок чешет ему под подбородком. Гладит пузико. А он, а сам Джон… ну конечно. Крыса. Воспоминания раскрывались в голове одно за другим, как будто распускался цветок, выпуская под солнце лепестки. Джон — не человек. Он крыса, способная принимать человеческий облик. И в эту ночь его короткая крысиная жизнь должна была закончиться. Но почему-то он стоит вот тут, посреди комнаты, рядом с собственной клеткой, а в его комнате спит измотанный Шерлок. Каким-то чудом не давший ему умереть. Помогавший, когда Джона рвало и… Джон запрокинул голову назад. Теперь цветок воспоминаний открывал самую свою сердцевинку. Самые неприятные воспоминания. Сколько же Шерлоку пришлось увидеть. Вытереть, вымыть и убрать. Бедняга Холмс… Джон с трудом отлип от кресла. Вот как теперь смотреть на него? Как его целовать? Обнимать, признаваться в любви? А главное — Джон осторожно ощупал себя сверху до низу, докуда достал. Как это объяснить? Он выжил потому, что о нём позаботились? Значит ли это, что все его сородичи могут вот так же выживать, если их не бросать в эту фазу, а оставаться рядом и помогать? Ватсон добрёл до входной двери, зарулив по пути за мусорными мешками, нашарил куртку. Натянул её, с трудом попав в рукава, сунул в карман ключи. Ему нужно найти кого-нибудь из сородичей. Обсудить эту тему. Понять, знает ли кто-то из них эту тайну или нет. И насколько это сможет изменить мир. И человеческий, и мир крыс. Оказавшись на улице, Джон отнёс мусор до контейнеров, а затем одним махом пробежал несколько кварталов, до того самого места, где в их первую встречу Шерлок спас ему жизнь и забрал с собой. Чуть проветрился и успокоился. И задумался. Как ему поговорить с сородичами, если… Да. Он пробовал снова и снова. Стать крысой он больше не мог. Напрочь забыл, как это делается. Ладно. Может, это вспомнится позже, как и всё остальное. А пока надо просто подождать. Джон чуть отдышался — пока он был крысой, подобные пробежки были для него парой пустяков — и увидел неподалёку вход в парк, куда и направился. Прогуливаясь по аллее, он внимательно вглядывался в лица прохожих. Его племя обитает здесь совсем недалеко, и в свою «дошерлоковую жизнь» он сам часто гулял здесь. Узнает ли он кого-нибудь из своего вида? Взгляд зацепился за благообразного старичка, что сидел на скамейке и кормил голубей. Джон подошёл к нему и чуть откашлялся. — Простите… Старик поднял на Джона почти невидимые за складками век глаза и усмехнулся. А в голове Джона возник образ старой-старой полуоблезлой крысы. Интересно, что в реальности он таких никогда не видел. — Прощаю, — довольно хорошо поставленным голосом выдал старичок. — Хотите что-то спросить, юноша? — Вы — крыса? — Ватсон решил не ходить вокруг да около. — Был когда-то, — кивнул тот. Джон плюхнулся на другой конец скамейки, глядя во все глаза. Ещё один цветок в памяти раскрыл свои лепестки. — А я вас помню, — выдал он. — Когда я был ещё совсем крошкой… Вы уже тогда были… старым. Единственным стариком среди всех. И говорили… да! Говорили, что вы достигли этого возраста, потому что никогда не превращались в человека! — Хм… — старик бросил ещё немного корма голубям, которые сыто курлыкали у его ног и не обращали внимания на Ватсона и его довольно резкие движения. — Может и так. Малышни рождается много, где уж всех упомнить. — Но как вам… и почему… и вообще… — в голове крутилось столько вопросов. — Вы знаете, что если нам помогать во время… гм… словом — когда заканчивается срок после четырёх лет жизни, начинается эта рвота и прочее, то можно не умереть?! Или это только со мной так получилось? Старичок чуть заметно улыбнулся. — Я проводил исследования в этом направлении. Добился неплохих результатов. Но их засекретили и саму разработку свернули. — Почему?! — Могу лишь предположить, юноша… Когда юная особь вроде вас знает, что срок её жизни невелик, она берёт от жизни всё, что может, и не особо думает о будущих поколениях и мироустройстве. Не успевает заматереть, поумнеть, строить долгосрочные планы. Видимо, управлять молодыми и горячими проще, чем зрелыми и думающими. — Это… так не должно быть… — А может, оставайся все крысы в живых, они, с их-то рождаемостью, давно вытеснили бы людей? И это люди ставят у власти крыс своих представителей, и велят в обмен за какие-то блага сдерживать популяцию? — Это нечестно! Это обман! Сколько моих друзей, моих братьев и сестёр… Я должен им рассказать! Но… я не могу сейчас превратиться в крысу обратно. Просто не помню как это сделать… Ладно. Ничего. Я найду кого-нибудь, кто будет гулять тут в облике человека и… — Лучше не надо, юноша, — старик повернулся к Джону и как обжёг его взглядом совершенно бесцветных глаз. — Если хотите жить сами, и если хотите, чтобы жил ваш друг, мистер Шерлок Холмс. — Передние резцы у старика были очень похожи на крысиные. Почему-то Джону подумалось, что таким ничего не стоит в секунду перерезать сонную артерию. — Вы мне угрожаете? — Джон поднялся со скамейки. — Я охраняю мировой порядок, юноша, — старик продолжал улыбаться, но теперь его улыбка не выглядела доброй. — Один из тех, кто стоит на страже того, что у нас есть. И это не самое плохое, что может быть. Поверьте. — Но… — Кому суждено, тот получает долгую жизнь, а кому нет — проживает всё положенное в короткой. Идите домой, Джон. Ваш друг наверняка беспокоится, куда вы пропали. Зайдите в магазин, приготовьте обед. Он заслужил это. И… передайте привет от старого приятеля, слепого механика фон Хердера. Всегда было интересно, сохранил ли Шерлок то моё ружье, что попало к нему в руки. Джон повернулся и двинул прочь. Не оглядываясь. Ни одни преступник, что вставал на их с Шерлоком пути, не пугал его сильнее, чем этот… хранитель мирового порядка. Но старый крыс напрасно думал, что Шерлок беспокоится. Он всё ещё спал, и когда Джон вернулся с полными пакетами продуктов, и пока готовил. Открыл глаза только глубоким вечером, когда Джон, закутав полотенцем ужин, чтобы не остыл, просто сидел на постели и смотрел на дорогое лицо. Шерлок, или весь мир крыс и людей? Весь мир обоих их видов, или Шерлок? — Привет, — тихо сказал Холмс, нашарив руку Ватсона. — Как ты себя чувствуешь? Джон сжал ладонь Шерлока. И сделал свой выбор. — Хорошо. Благодаря тебе. Ты проголодался? Давай я принесу тебе сюда. Холмс улыбнулся. — Не откажусь. Вот совершенно нет сил выползать из кровати. Джон наклонился и осторожно чмокнул его в губы. Размышления, как он будет это делать остались будто в другой жизни. — Отдыхай, ты заслужил. Джон принесёт ужин. Подождёт пока Шерлок поест, отнесёт посуду на кухню, оставит её до завтра, вернётся в спальню, заползёт в согретую телом любимого постель, ляжет рядом, обнимет. Снова поцелует, уже в шею. Скажет о своей любви. И… будет жить с ним и дальше. Оберегая и защищая. Храня свой маленький крысиный секрет. И к чёрту приветы от всех слепых механиков мира.