Будь моей путеводной звездой

Молчит светлячок

О чувствах своих, но в сердце

Яркий огонь.

И сколько ты ни старайся,

Не сможешь его погасить…

Мурасаки Сикибу

Вечереет. Взявшись за руки, двое парней бегут по просторному полю. Колосья пшеницы легонько бьют по лицу, но это уже не кажется столь важным, когда ты слышишь звонкий смех своего товарища. Ты оборачиваешься, чтобы посмотреть на него и даже не замечаешь, как лучезарная улыбка касается и твоих уст…

***

Это была глубокая ночь. Чун Юнь спешил за своим товарищем, который хотел показать ему какое-то удивительное место. Наконец парень остановился, чтобы перевести дух. Ощутив пряный воздух, настоянный на ароматах растений, у него казалось бы закружилась голова. — Ты чего застыл? — послышался недовольный возглас где-то впереди. Открыв глаза, экзорцист встретился с недовольгым взглядом своего друга и поторопился его догнать. — Син Цю, долго ещё идти? Чун Юнь вздохнул и начал подниматься вверх по холму, где его уже ожидали. Он был изрядно утомлён их путешествием, но любопытство как всегда брало вверх. Впрочем, это было и неудивительно, ведь не каждую же ночь он выбирается в такие таинственные путешествия. — Почти пришли, — ответил Син Цю и посмотрел вперёд. Чун Юнь с интересом проследил за его взглядом, где в паре метров от них средь деревьев виднелись едва заметные огоньки. Парень не мог понять что же это такое, поэтому остановился, чтобы попробовать разгледеть, но они находились ещё слишком далеко. — Пойдём быстрее, — словно читая мысли, Син Цю взял за руку парня. Пальцы Чун Юня сначала слегка дрогнули, но потом он крепко сжал руку Син Цю. От чего-то приятное тепло разлилось по его телу, а на лице появилась улыбка. Экзорцист задумчиво оглядывался по сторонам. Ему было интересно, что же задумал Син Цю. Раньше он определённо уже тут бывал, но никак не ночью. Син Цю же всё время шёл впереди и вёл за собой Чун Юня, то и дело оглядываясь, как буд-то он боялся, что в какой-то момент не увидит экзорциста за своей спиной. Они шли по заросшей и извилистой тропинки, которая уходила всё дальше и дальше в какие-то чащи. И вдруг Син Цю ускорил шаг, после чего резко свернул с тропинки. — Эээ, ты чего? — недовольно буркнул Чун Юнь, когда после неожиданного поворота споткнулся и чуть не упал лицом вниз. — Даже в таких ситуациях тебе есть к чему придраться, лучше по сторонам посмотри, — рассмеялся Син Цю и легонько щёлкнул его по лбу. Чун Юнь потёр свой лоб и обиженно оглянулся к другу, однако тот уже не смотрел на него. Тогда парень оглянулся. Тут перед его взором открылись десятки, нет, сотни мерцающих огней. В полном мраке ночи они были сравнимы с самыми настоящими звёздами. Светлячки были кругом, но больше всего их летало над спокойной гладью реки. Хоть экзорцист и частенько бывал в этих краях, но почему-то никогда не находил это место, а может он просто и не искал его? Двое парней всё ещё держались за руки, когда Син Цю вдруг со звонким смехом повалился на землю и потащил за собой Чун Юня. Парень такого не ожидал и плюхнулся в траву рядом с другом. — Ахахаха, ты бы видел своё выражение лица, Чун Юнь! — радостно воскликнул Син Цю, — Совсем как котёнок. Кровь ударила в щёки. Чун Юнь сел и непонимающе уставился на Син Цю. И правда, его выражение лица было слишком забавным. А ещё большей комичности добавляла травинка в волосах. — Какой это я тебе котёнок? — невнятно пробубнил экзорцист и отвернулся к реке. Ему не хотелось смотреть на лицо своего друга. На слишком идеальное, слишком весёлое, слишком манящее лицо… Сюн Цю приподнялся с земли и изящным движением забрал торчащую травинку. Теперь они находились слишком близко, и казалось, что Чун Юнь перестал дышать. Но Син Цю опять лёг на траву и уставился ввысь. Чун Юнь невольно запрокинул голову вверх, и увидел, что перед его взором раскинулось безграничное небо. В эту ночь оно было необычайно чистое и казалось, что можно было разглядеть все звёзды и созвездия. Одна лишь половинка луны чуть больше выделялась на фоне других небесных тел. — Смотри, вот созведия малой и большой медведицы. Чун Юнь лёг рядом с парнем, чтобы лучше видеть ночной небосвод. Син Цю же показывал на две созведии, находящиеся недалеко друг от друга. — Есть множество мнений и историй по поводу того, как на самом деле появились эти созведии. Самая известная легенда гласит о том, что когда-то очень давно жила на свете прекрасная нимфа Каллисто. Зевс был сражён её красотой, и от их союза родился сын. Гера, прознав про это, превратила нимфу в медведицу. Зевс, чтобы спасти красавицу, отправил её на небо вместе с сыном. Так и появилась большая и малая медведицы. Чун Юнь посмотрел на Син Цю. Во время рассказа на его лице отражалась гамма эмоций, и всё это время экзорцист наблюдал за ним. Ему хотелось запечатлить этот момент в своей памяти. — Видишь, в созвездии большой медведицы есть самая большая и яркая звезда, — парень опять указал на небо, и Чун Юнь перевёл взгляд с его лица на звёзды. — Это путеводная звезда, вот только опытные странники говорят, что она не только указывает путь путешественникам, но и является ориентиром в жизни человека… Син Цю ещё продолжал рассказвать, но тяжёлые веки экзорциста уже начали смыкаться. За этот день он очень вымотался, и дрёма брала вверх. Лишь где-то на грани реальности и бытия парень услышал тихий шёпот: «Чун Юнь, будь моей путеводной звездой…»