Будь моей путеводной звездой

Всего-то половинка любви — Любовь без ответа, — Но разве она пылает не ярче Слепящего солнца В высоком небе?

Акико Ёсано

Луг. От лёгкого дуновения ветерка из стороны в сторону покачиваются бутоны цветов. Жужжат шмели и пчелы, перелетая от цветка к цветку. Стрекочут кузнечики, шуршит трава… Солнце же стоит в Зените. Спрятаться от его неумолимых лучей можно только в прохладной тени. Но спасение есть. Недалеко стоит одинокая вишня с могучими ветвями, в тени которых можно отдохнуть, вот только это место уже занято двумя уставшими путниками…

***

— «Давным-давно, во времена великих военных конфликтов, существовал лес, полный прекрасных деревьев. Но был один молодой саженец, который никогда не цвел, и никто не подходил к нему из-за его сухой и дряхлой внешности. Однажды фея, увидев положение дерева, была тронута и решила ему помочь: она предложила наложить заклинание, благодаря которому дерево сможет чувствовать то же самое, что и человеческое сердце в течение двадцати лет и при желании сможет превращаться в человека. Однажды, когда дерево стало человеком, оно заметило симпатичную девушку в ручье. Они познакомились и весело проводили время. Имя было у неё очень красивое и необычное. Сакура. Когда девушка спросила, как же его зовут, дерево умолкло. Йохиро— так его звали. Их дружба медленно перетекла в любовь. Тогда Йохиро решил рассказать Сакуре, что он думает о ней, а также о том, что он дерево, обречённое на смерть. Молодая девушка замолчала и ушла. Срок магии истёк, и Йохиро снова стал деревом. Хотя он этого не ожидал, Сакура приехала и обняв его, призналась в любви. Тут снова появилась фея, предлагая молодой Сакуре два варианта: остаться человеком или слиться с деревом. Сакура решила навсегда слиться с Йохиро, что и породило цветы дерева. С этого момента их любовь можно увидеть во время цветения сакуры...» Они находились в тени вишни, пытаясь спастись от полящего солнца. Син Цю сидел, прислонившись к дереву, и читал вслух, а Чун Юнь лежал у него на коленях. Брови экзорциста были сведены к переносице, а губы слегка поджаты. Хмурясь, он над чем-то размышлял. Син Цю же тихо сидел и наблюдал за ним. — Но это как-то жестоко и нечестно, — наконец произнёс Чун Юнь и посмотрел вверх, где встретился взглядом с янтарными глазами Син Цю. — И почему же? Они хотели быть вместе и фея исполнила их желание. — А если Сакура пожалела бы о своём решении чуть позже? Лет так через 30. Но она уже не смогла бы снова стать человеком! Вот например, скажи я тебе, что вот-вот я превращусь в одинокий…хм… кустарник! Да, скоро я превращусь в одинокий кустарник, вот что ты тогда будешь делать? — спросил Чун Юнь. Син Цю же от чего-то звонко рассмеялся и посмотрел на экзорциста. На глазах у него начали появляться слёзы от длительного смеха. Чун Юнь же с сомнением и тревогой уставился на него. — А что мне мешает поступить так же, как и Сакура? — Да не глупи же ты. Во-первых… Однако Син Цю не дал договорить экзорцисту. Он, наклонившись к Чун Юню, оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на его губах. Экзорцист широко распахнул глаза и изумлённо уставился на него. — Ты иногда такой глупый, Чун Юнь… Подул лёгкий ветерок, и одинокий лепесток вишни плавно упал на волосы Чун Юня.