Спектакль

Люди столь наивны… Прячутся по домам, думая, что это убережет их от всех несчастий, которые скрываются за дверьми. От ужасов реальности, а теперь и от Апокалипсиса, который начался сразу, стоило только Сэму Винчестеру убить Лилит. Словно крысы, они бегут куда-то, где им кажется, что они будут в безопасности. Туда, где их никто не достанет, а сами они смогут хоть немного отдохнуть от того, что происходит в их жалкой жизни. Беспомощные, отвратительные твари. Люцифер чувствовал себя таким же, стоило только ему осознать, что он снова, сам того не ведая, играет под дудку Отца. Следует строго запланированному сценарию, который когда-то написал Бог, чтобы поразвлечься. Словно его гордость затоптали в землю за те тысячелетия, что он провел в Клетке и теперь он — одна из марионеток великого кукловода. Однако, что если все пустить по другому сценарию? Что если поиграть… иначе? Не только Отец имеет право развлекаться со сломанными игрушками, которые назывались людьми. Да и смысл им существовать, если их обожаемый Бог покинул их, оставив на попечение самих себя? Так почему бы не поразвлечься его самому любимому сыну? Тому, кто несправедливо был заточен долгое время, страдал от холода и одиночества. Пришла его очередь разрушать, нести ужас и боль тем, кто не заслуживает жизни. Не заслуживает даже существовать, ведь люди — ошибка в мироздании, которой не должно было быть. Люцифер улыбается, чувствуя, как его облик перетекает в другой. Ниже, мягче, аккуратнее. Тот, что вызовет доверие не только у Винчестеров, но и у простых людей. Его братишка все равно уже мертв, так что этот облик ему больше не понадобится. Как бы грустно от этой мысли архангелу не было. Пришло время разыграть этот спектакль по его сценарию. *** Люди столь наивны… Раз верят в то, что мир вокруг них меняется очень медленно. Они не замечают очевидного, закрывая глаза на катаклизмы, “случайные” смерти, исчезновения. В новостях никогда не рассказывают о том, что какая-то несчастная мать повесилась, стоило ей только услышать в соседней комнате плач своего давно умершего ребенка. Или о том, как какой-то парень видел своего пропавшего друга… только вытянутого в несколько раз и с ненормальной улыбкой на бледном лице. Лишь бы не признавать того, что в их “идеальной” жизни все давно начало рушиться. Только когда в мире появляются альтернативы, они начинают хоть немного шевелиться. Кроатон слишком скучен, да и эта “болезнь” оставалась частью плана Отца, поэтому все пошло по другому пути. По тому, где люди медленно сходили с ума не из-за чудовищной болезни, а от собственного разума. Они смотрят в темноту и видят там то, что Люцифер показывает им. Они слушают его, даже не понимая, что сами же роют себе могилу. Пара слухов там, пара указаний здесь и вот: весь мир дрожит в страхе, стоит только кому-то заикнуться о том, что в его доме слышны странные звуки, похожие на голоса недавно умерших людей. Каждый шорох вселял ужас в сердца. Каждый темный угол заставлял трястись в припадке. Люцифер же откровенно веселился, наблюдая за этим всем со стороны, а иногда принимая и активное участие в этом, надевая поверх лица Габриэля еще больше масок. Полицейские, “жертвы”, экстрасенсы — все они под тщательным руководством архангела строили этот новый ужасающий мир, который полностью принадлежал ему. Как же смешно. Люцифер смеется, смеется, смеется, пока его улыбка не превращается в ужасающий оскал, который ненормально перекашивает лицо Габриэля. Лицо, которое когда-то принадлежало его брату-шутнику, а до него — богу по имени Локи. Теперь же оно служило очередной маской, которую Люцифер натянул на свое искореженное существо. Не его лицо. Не его. Не его. Не… Ему стоит отвлечься хоть на секунду, прекратить все это, чтобы не сойти с ума еще сильнее, но он зашел слишком далеко, чтобы останавливаться. Да и Отец все еще не обратил на него свой взор, предпочитая закрывать глаза на все, что творил его любимец с теми, перед кем должен был когда-то преклонить колено. Люцифер все еще не наигрался. — Вам стоит зайти в дом, проверить в порядке ли Ваша мать, — шепчет он губами полицейского, примеряя очередную маску, — Постарайтесь не смотреть ему в глаза, мы уже выслали наряд в Вашу сторону. Все будет хорошо. Мы обещаем. Ложь льётся из его рта слишком легко. Словно не он когда-то брал с самого себя слово о том, что он никогда не будет врать. Теперь правила игры поменялись. Он сам поменялся. Теперь Люцифер он действует осторожнее, тише, чтобы никто не заподозрил, что кукловод сменился. — Проснись, — шепчет Люцифер из темноты. Почти каждый дом теперь под его контролем, каждый сошедший с ума человек, который послушался этого тихого, шипящего голоса, поклоняется ему, — Проснись. Очередная жертва послушно открывает глаза, встречаясь взглядом с глазами, которые даже под новой маской, не перестали быть красными. Ненормальная улыбка снова появляется на лице. Ведь в этом мире есть только один настоящий спаситель.