Два билета в одну сторону

Сапсан приехал ровно в 13:05 по московскому времени. Арсений не торопился к выходу: впереди его ждала поездка до аэроэкспресса в аэропорт Шереметьево. Он нерасторопно выкатил багаж в проходе полупустого вагона и проверил местоположение. Приметил траекторию прохода к кольцевой линии метро и надел черную тканевую маску с силиконовыми подкладками. Ковидные ограничения бесили мужчину, но он нашел выход интересным способом. Его маске стала стильным украшением под рукой смелого белорусского дизайнера. Первый и пока единственный для Попова плюс — твоё достаточно примечательное лицо при росте метр девяносто закрыто не только очками и капюшоном, но и стильным аксессуаром. Когда он вышел из вагона, раздался звонок. — Да, Стас. Да, поезд прибыл. Нет, я на метро по кольцу. Там пробки на третьем транспортом и около съезда в аэропорт. Да, смотрел. Точно пробка. Я поеду на общественном. Нет, я не брезгую. Нет, я в порядке и я выдержу подземку. Нет, меня не подменили. Секунду, дай посмотреть выход. Арсений поднял голову к информационному табло, затем снова продолжил разговор, когда увидел нужный коридор. — Стас, не беси, умоляю. Я и так проведу ближайший день в передвижениях. Такси не принесет мне комфорт. Я буду за полтора до вылета. Собирай детский сад у основного входа у Шереметьево, встретимся после регистрации в зале ожидания, да. Целую горячо и с язычком. Попов посмеялся с реакции брезгливого Стаса в трубке и вышел на улицу. Март в Москве не вдохновлял его на приключения. Толпа людей бежала из подземки в подземку. Толпа людей бежала по пешеходному переходу, только заметив красный сигнал у водителей. Толпа людей бежала к кому-то, кто их ждал дома. Арсения этого не понимал. Попову повезло, что сегодняшний день начался с приятной новости — его квартиру официально продали и деньги были переведены на ячейку. На одном эмоциональном топливе Арсений собрался в путь из Санкт-Петербурга в Москву, затем в Турцию с пересадкой и в Кению, первую страну-участнику международного трэвел-шоу. Когда Попов сел на кольце метро, он перепрочитал все условия договора с командой министерства культуры, молодежи и социального развития Кении: отснять рекламную кампанию по привлечению туристов из России в национальный заповедник страны, продемонстрировать новую туристическую программу в рамках сафари, а также посетить их знаменитый отельный комплекс с жирафами. Затем дать интервью службе связи Кении по обмену опытом и вставить обзорное видео выставленных заповедников на севере страны. После пересадки из метро в аэроэкспресс Арсений проверил шестой раз за день пакет документов: официальное приглашение стран-участников, разрешения на въезд, разрешения на проведение съемки, заверенные копия туристических виз и данных команды, его личные документы, подтверждения брони и заезда съемочной группы. Арсений побил пальцев по последнему файлу, проверил время и написал Стасу единственный вопрос: «Ты всех встретил?». Попов выдохнул и его аэроэкспресс тронулся. Через 54 минуты он будет в аэропорте и самый масштабный на текущий момент проект будет запущен. Он сжал пальцы в замок и мысленно перечислил седьмой раз комплект документов. Его счет сбило сообщение Стаса: «Жду последнего». Арсений уставше простонал и готов был поставить бабки на то, что это снова был Шастун. Чертов Шастун. Да что там черт… ебаный-его-в-два-метра-рост Шастун. Всеми фибрами души Арсений не мог вывести ещё одну неуклюжую реплику, ещё один глупый невпопад заданный вопрос, еще одну слишком заметную улыбку на лице. Арсения бесил Шастун. Бесил беспощадно. До побелевших косточек на пальцах из-за сжатых кулаков. Крайняя встреча стала для мужчины роковой ошибкой. Отпустить из мыслей Попов его не мог. Тогда Антон стоял на кухне, готовил кофе из пакетика 3-в-1 и слушал последнюю концепцию проекта. Тогда Попов и осознал, что мужчина может спокойно достать кончиками пальцев до потолка, тем более до верхней полки. И хоть Шастун был тем же неуклюжим собеседником, что и раньше, Попов больше играл любимую роль вредного начальника, нежели серьезно ворчал на Антона. Антон казался ему пусть и нелепым в его вечной белой худи, но лёгким на подъем. Антон казался ему личностью, заполняющим собой пространство радужной палитрой. Антон казался Попову везунчиком и счастливым игроком местной сборной. Словом, Попов нашел для себя приятный повод отвлекаться и расслабляться. Поэтому при личной встрече на каждом вопросе Стаса по исключению Антона из команды Арсений сыпался и переводил тему. Потому что Антон за скромное время знакомства глупыми выходками и фразами заставлял Попова смеяться в одного за обедом с одним ноутбуком в кофейне. Антон за недолгие разговоры команды в проекте позволял Арсению испытать американские горки, пока тот зашёл в рабочий чат на фитнесе. Антон заставлял одним смехом расположить и заставить его улыбаться вовремя скучной планерки. Попов снова улыбнулся. И теперь он мысленно замкнулся и встряс головой. Отогнал мысли. За последние недели неприятная из-за оголенного провода сердца заинтересованность в другом человеке, игривость и излишняя потребность в тактильности говорила об одном. Арсению снова не хватало внимания и острых ощущений. Будто бы он в школе или только-только выпустился, увидел объект интереса и не может оторвать взгляда. Ему хотелось увидеть эту ходячую нелепость во плоти. Но Арсению пора работать. Приятно почувствовать новое ощущение, но не более. Арсению пора чертовски много поработать и успокоиться. Хотя бы перестать улыбаться при мысли о говорящей шпале.

***

Тем временем Антон вжался в пассажирское кресло такси после того, как водитель с улыбкой принял красную пятитысячную купюру. После фразы «брат, опаздываю на самолет», таксист всё понял, понятийно улыбнулся, размял руку и крепко сжал руль. На каждом повороте, на каждом обгоне, на каждом шашечном маневре таксиста Шастун еще крепче сжимал дверную ручку автомобиля. Кажется, он уверовал в производителей Киа. — Хоспаде-е, благослови создателя этой тачки, — шептал молитву Шастун, представляя, как снова неловко будет объяснять Стасу, почему он оказался в реанимации, а не у входа в аэропорт. Хотя этот исход ему нравился даже больше, чем лицезреть очередной оскал на лице их суперзвезды. Шастун смотрел на часы и навигатор таксиста, периодически подскакивал на сиденье, ударяясь головой о потолок. Но ему было все равно. Мысленно он думал, что это пинает его сам Стас. Только бы успеть. Только бы сократить эти убогие 15 минут и надеяться, что на досмотре к его метру девяносто семь не придерутся. Шастун отказался от поезда, думая, что успеет, но как обычно. Он прогадал. — Я в рот еба-ал это-от вокза-ал, — нервно напевал Шастун в попытках себя успокоить, понимая, что проще было доехать до вокзала и рвануть на поезде, чем переть с конечной станции метро на такси и уткнуться в пробку. Он готов был уверовать в бога, в производителей авто, в дорожно-транспортный патруль — во всё и всех, только бы не упустить так глупо шанс. Он даже готов вытерпеть и простоять на коленях весь полет, лишь бы Арсений его опять не отчитал и не оставил в России. На телефон приходило бесконечное количество сообщений от Стаса с требованием отчитаться за каждые три минуты его поездки. Шастун их упорно игнорировал. Он готов был отвечать, только перед графом. И только мысль закончила свой оборот, как Антон заметил во всплывающем окне личное сообщение от незнакомого номера. Неизвестный Пропущенный вызов Голосовое сообщение Антон сглотнул. Он открыл диалог и увидел на аватарке драматичную черно-белую фотографию его ночного кошмара. Нажав на голосовое сообщение, Антон услышал звуки поезда на заднем фоне и краткую емкую фразу: — Либо сжигай визу, либо готовь свой зад для таможки. Ускоряйся, малой. Я ждать не буду. И перезвони Стасу. Он даже меня достал. Антон похолодел от спокойного голоса Арсения. По шее пробежала волна мурашек. Низкий спокойный властный голос. Шастун не сразу придумал ответ. Он думал о том, что раз за разом не может прийти в себя, когда слышит приятный тон мужчины в диалоге с другими, но не с ним. Но этот холодный голос окутывал его. Уши покраснели. Он отвлекся и вернулся к диалогу, заметив, что его собеседник онлайн. По его расчетам он успеет к концу посадки, если их посадка будет ближайшей к досмотру. Антон начал было писать сообщение, но остановился, отправил краткое «Здравствуйте!» и записал голосовое сообщение в ответ: — Арсений Сергеевич, и вам снова, ну, еще раз, хах, добрый приятный день. Мой таксист уже приготовился к взлету на МКАДе. Я все организую. Если что перехвачу самолет! Вы только дождитесь, пожалуйста. После этого он быстро закрыл чат, заметив, что ему печатают в ответ, и открыл сервис поиска дешевых авиабилетов. Он испугался возможного ответа. Он испугался предполагаемой реакции Арсения на прочитанное сообщение. Антон, как влюбленная девочка, не мог этого скрыть. И не хотел. Пусть таксист наблюдает за его испугом и заинтересованностью. С одного резюме жизнь Антона превратилась в приключение и горку эмоций. За последнее время он чувствовал особую лёгкость в работе с Арсением. Пусть с другими он ласков и теплее, но для Антона он проявлял особую властную игривую черту, которая не могла быть пропущена мимо. Несмотря на профессионализм и выдержку, Попов увлекал Антона в эмоциональный танец по лезвию дозволенности. Шастун часто развивал шутки Арсения, продолжал импровизацию и громче всех (если не единственный) смеялся с неожиданного юмора Попова. И пусть Арсений старался сдерживать смех, Антону удалось услышать этот нелепый, но искренний смешок. А Шастуну оказалось и этого достаточно, чтоб почувствовать себя лучше и свободнее. Хотя Антон получал больше всех замечаний и укоров, он чувствовал себя в безопасности. До этого момента. На сайте с билетами путь Москва-Найроби стоил не дешево, но следующий рейс был только на следующий день с пересадкой в двенадцать часов. Шастун досконально изучил билеты, а затем открыл первый сайт онлайн-просмотра полета самолёта. Найдя нужный самолет рейса «Москва — Стамбул», забил номер в текущую схему. Шастун надеялся увидеть опоздание на час. Хотя бы половину часа. Но самолет вылетел вовремя из Стамбула и направился в Москву. В 16:40 он будет готов к вылету из Москвы, если никто не закатит истерику на борту. С учетом пересадки с ковидными требованиями в Стамбуле ждал не менее веселый полет — ночная пересадка до Найроби чтобы в 4:55 быть в пункте назначения. Антон не собирался даже предполагать, что опоздает. Таксист развлекался на дороге, выжимая максимум из его преданного коня, пока Шастун в панике пытался прикинуть, куда ему бежать после высадки у аэропорта. — Ну, чисто технически, если мигранты выбегали прям на взлетную полосу и садились в последний момент, я же тоже смогу, да? — Антон тихо проговаривал план Г, просматривая карты аэропорта. — Хотя лучше сразу сдохнуть под шасси, чем дать ещё одну причину меня выебать в уши от Попова. Хотя… Блядь, Шастун, давай без хотя! Шастуна подкинуло, пока Таксист крепко держал руль и улыбался во все тридцать два зуба. Практически все настоящих тридцать два зуба. И тогда Антон отправил еще один сигнал космосу, что хочет добраться до аэропорта любым путем, но целым и здоровым. Уточнение для вселенной никогда не бывал лишним.

***

— Чертовы туевы хучи организаторов. Да почему нас мотает по аэропорту, как незваных родственников. Авиакомпания сменила номер выхода на посадку. Вся съемочная группа не сразу это заметила, пока Оксана не перепроверила объявления. Из-за данной задержки рейс чуть сменился, но не критично для пересадки. Вся толпа, сдавшая ценное оборудование и вещи в багаж, бежала впереди Попова, перекрикивая шутки друг друга по этому поводу. Сам Арсений показательно игнорировал панику и спокойным шагом, будто прогуливался по залу ожидания, шел в сторону их самолета. Они все пришли последними. Попов замыкал очередь на посадку, что его сильно раздражало. Но сильнее его раздражало отсутствие заметной ходячей проблемы перед носом. — Он все равно не успеет, — заключил Стас и протянул девушке за стойке билет и паспорт. - Перестань озираться. Попов прекрасно знал, о ком говорит Шеменов. Шастун стал уникальным объектом подкола и интереса Стаса, который практически спустя месяц не смирился с наймом этого чудика. Но Попов лишь пожал плечами, улыбнулся сотруднице авиакомпании, протянул билет и паспорт, отвесив комплимент её аккуратным ловким пальчикам и красивым стрелкам. Девушка заулыбалась, протянула документы обратно пассажиру, вежливо напомнила про маски во время полета и пожелала приятного полета, собираясь закрыть посадку. Арсений надел маску, не торопился отойти от стенда. Он то поправил билет в паспорт, то долго не мог найти маску, каким-то чудом всегда находящейся в его руке, то он захотел сделать фотографию выхода для блога и шептал бортпроводнице ему помочь. Но когда у него закончились причины идти вперед, он прошел в рукав самолета и выдохнул. По привычке включив рабочий режим, он начал снимать видео с фронтальной камеры для будущего материала в истории Инстаграм, как увидел позади себя запыхавшегося громкого двухметрового парня, благодарящий девушку за помощь в нахождении его номера вылета. — Да не может быть, — тихо проговорил Арсений и прекратил видео сразу же. Он смотрел, как растрепанный с мокрыми кудряшками у лба Шастун тащил в руках пакеты, сам за спиной имел рюкзак и все продолжал кричать слова благодарности девушке со стойки. Сам того не заметил, как улыбнулся. — О, хах, Арсений Сергеевич, хах, я же, ха-а-ах, говорил, — задыхаясь, проговорил Антон и неловко улыбнулся, пока оттянул маску до подбородка. — Успею. Антон сравнялся с Арсением, и тот удивленно приподнял голову. Они были чрезмерно близко друг к другу. Арсений поморщил нос, но его глаза бегали по чертам Антона. Через камеру ноутбука Антон не мог транслировать эти забавные особенности. Непричесанные и торчащие вразнобой брови, морщинки у глаз, еле заметные родинки у переносицы и губ. И Попову было чертовски непривычно встретить кого-то выше. Нет, Попов знал, что Антон высокий, но чтобы так. Удивительно, Попову казалось, что даже если Шастун успеет на самолет, то он сорвет на него всю злобу. Но этого не произошло. В неловком молчании их не оставил помощник капитана, попросивший пройти в самолет. Мужчины вспыхнули и ускорились к входу, будто бы остановки и не было. Антон зашел в самолет первым, громко поздоровавшись с сотрудниками авиакомпании, отчего те улыбнулись еще шире и приятно ответили с тем же настроением. В салоне Арсению пришлось постоянно тыкаться носом в шею Шастуна, который то помогал женщине с багажом, то пропускал мелкого пацаненка к его матушке на соседнем ряду. От постоянной угрозы уткнуться в его шею Попов готовился воротить нос от запаха мужчины, но почувствовал только приятный парфюм и пот без отчетливых нот альфы. Антон прервал его рассуждения о возможных подавителях Шастуна или его сущности беты: Шастун резко и неожиданно, даже для себя самого, повернулся к Попову. От резкого движения Арсений чуть дернулся, из-за чего Шастун неведомым образом врезался носом в лоб временного начальника. — Ой, простите, Арсений Сергеевич, — обратился к нему Попов и снова по-дурацки улыбнулся. — Забыл поблагодарить за бронь мест у прохода! О, мы вместе летим? — Не за что, — проигнорировав поток слов, односложно ответил Арсений и поправил маску. Он сел у окна и шумно выдохнул. Попов отстранился, смахнул мысли про излишнюю тактильность между ними за последние семь минут и старательно выдерживал расстояние. У Арсения прекрасно это получалось, пока Антон не плюхнулся на свое место. Как думал Попов, они должны были быть на одном ряду через одно сиденье как минимум: по правилам авиакомпании пустовало. Но кажется Стас забронировал им места на одной стороне: видимо, это единственная места, где у них была возможность вытянуть, но и не умереть в полете от боли в суставах. Попов почувствовал щекой кричащий взгляд о помощи от Антона, но жестко решил игнорировать. В голове Арсения, довольно собранного и серьезного, возникли несколько искр желаний язвить и колоть Антона, но он никак не мог подобрать слов. Остроумие будто бы закончилось рядом с соседом. Это его раздражало. Снова. Этот противный зуд из-за Шастуна рядом. Попов отстранился на кресле и задумался о бюджете проекта, который превышал все мыслимые ранее суммы из-за выскочившего доллара. Часть от проданной квартиры ушла только на страхование, билеты и проживание для всей группы, а также на их заработную плату. Было верным решением продать квартиру за доллары, хоть банк медлил с валютной операцией. Остальную часть затрат должны были покрыть авансовые выплаты от рекламодателей, но Попов чувствовал себя голым королем: из-за экономической нестабильности курс плавал не только в России, но и в странах-партнерах. В любой момент пороховая бочка могла взорваться: либо закончатся деньги, либо их не пустят на борт самолета из-за гражданства РФ. И то, и другое Арсения бы устраивало, но не в момент его проекта. Только не с проектом. Для приведения ума в порядок Арсений начал свой ритуал. Наушники с шумоподавлением, плейлист с подборками на полет (желательно без слов или с уникальным мелодичным текстом) и технический сценарий в телефоне для правки. Основной сюжет проекта начинался во время пересадки у красивой стойки ожидания. Попов принялся за работу, обрабатывая основные моменты для оператора. Около него Антон посматривал на пассажиров и приметил махнувшего ему рукой Стаса. Шастун ответил ему тем же. Антон пытался подавить в себе улыбку, что плохо у него получалось. Счастью не было предела: с утра переживал о проблеме с таможенным контролем, но как минимум уже один перелет будет удачным. Этого более, чем достаточно. Сбежать из страны легальным способом, а затем потерять в странах третьего мира — не такой и плохой план. Он посмотрел на Арсения, вдумчиво вчитывающегося во что-то на экране. Шастун почувствовал себя несерьезно, будто бы школьник в поездке едет рядом с учителем. Поэтому для важности его персоны решил скопировать его: тоже достал наушники и вдумчиво открывал поочередно приложения на телефоне, мол, «делаю дельные дела». Правда кроме гонок и заметок он ничего не мог открыть без Интернета, но ничего страшного Антон не находил. Ему бы хотелось достать ноутбук и попробовать еще раз пройти второй урок по монтажу, но рядом был его работодатель. Здесь уже было сложнее. Шастун простонал в кулак, прикидывая, что делать и как в следующий раз сесть подальше от него, чтобы позаниматься на уроках монтажа. В последний раз он сделал девять повторений первого урока, прежде чем получилось смонтировать базовый видеоролик. Кажется, отдельный кусочек урока он пересматривал пять раз, а правил практически час из-за лагающего компа и сложного функционала программы. Его старенький ноутбук не то, чтобы не справлялся с монтажом, он годился в печку для полярником после склейки нескольких файлов дольше секундной протяженности. Но Шастун не отчаивался. Всегда можно было спихнуть вину на технику и сесть за чужой ноутбук, например, техника или Стаса, которые сегодня утром в чате предлагали воспользоваться своей техникой световику. У него даже возникла идея с кем-то пересесть, но так было приятно вытянуть ноги… Он крутился, ворочался, сводил до минимума экран видео, снижал яркость. Шастун бы и дальше продолжал крутиться, как вдруг крепкая рука сжала его бедро и развернула ноги к проходу. — Ус-по-кой-ся, — прорычал Арсений и не сводил глаз, полных злобы и раздражения, от Антона. Шастун чуть ли не заскулил, чувствуя как пальцы мужчины больно пришлись на мышцу. В глазах руководителя Попову было плевать на личные границы его сотрудника. Он и так еле вынес его трех минутное копошение. Он еле сдерживал желание вырвать ноутбук, выкинуть к херам в салон самолета, прижать мужчину к креслу и примотать его руки веревками. Но Попов вскинул головой, выдохнул и отпустил мужчину. Опять зуд. Если бы Попова раздражал запах мужчины, он бы снова все скинул на неподходящие феромоны. Но Антон ничем не выделялся. И отсутствие запаха раздражало Попова ещё сильнее. Шастун вздохнул и боязливо выдохнул. Арсений старался не замечать, как сильно замер Антон. Если раньше его бесило, что он постоянно суетится, то теперь его бесило замерший щенок на соседнем кресле. В какой-то момент Арсений заметил, как Антон без перерывов трогает кольца и поправляет браслеты. Попов усмехнулся картине: в человеке на глаз два метра роста, а все еще лицо подростка на выездной экскурсии. «Отсутствие профессионализма и опыта в трэвел-шоу на лицо. Но ему бы идеально подошла роль в кадре», — заключил Арсений и ничуть не усомнился в решении нанять подобного персонажа. Тем более дело сделано. Спустя некоторое время полёта игнорирования и плодотворной работы Арсений был доволен откорректированным результатом в сценарии, пока Антон уже в пятый раз перепроходил один и тот же уровень в гонках, доступный без сети. Арсений задумался о том, что его порыв агрессии не был не обсужден, а сам мужчина даже не извинился. Попов подумал, что раз даже он почувствовал, с какой силой сжал Антона, но и сосед возможно до сих пор чувствует то же на себе. «Поры бы извиниться. Блядь, Арсений, ты только что прессанул сотрудника и не извинился. Контролируй себя, черт тебя дери» Арсений разочарованно выдохнул. Не так он хотел начать проект и погружение группы в него. Попов снова подметил количество колец и браслетов на руках мужчины, которые звучали каждый раз, когда тот клал руки на подлокотники. Любопытство и желание поддержать базовый диалог с его временным соседом по креслу взяли вверх: — Обереги? — Что? — переспросил Антон, не смотря на Арсения. Затем он опомнился и нажал на паузу, — Простите? — Говорю, это твои обереги? Разных стилей, материалов. Хотя некоторые кольца сочетаются, — Арсений наклонил голову и без интереса рассмотрел дешевые украшения. Он подметил сразу материал, который уже облез во многих местах и потрескался. — Не-е, всё по фану, — Антон улыбнулся от возникшего к нему интереса. — Просто нравится ощущение и звук их бренчания друг об друга. Чем их больше, тем лучше, — добродушно улыбался Антон, поправляя перстни, а затем продемонстрировал их звон. — Слышите? Текстура классная, объемная. Мои пальцы без украшений не симпатично смотрятся, чувствую себя без них голым. — Хм, действительно, у тебя много колец, — Попов посмотрел в глаза собеседнику и сожмурил их. Желание вывести его на эмоции было таким сильным из-за его глупого проступка. Попов будто бы хотел отомстить за опоздание. — Дай угадаю, любишь пользоваться ребристыми? — А? Не понял, — неловко улыбнулся Антон и пытался соотнести сказанное и несчитываемый тон заигрывания Арсения. Но пауза затянулась. Попов не получил никакой реакции из желаемых: не покрасневших ушей, невозмущенного напыщенного вида, не стрельнувшего в глазах огонька. — Громко думаешь, перестань. Тебе не идет. У друзей по-опытней спросишь потом, — закатил глаза Попов от нерасторопности диалога и отвернулся к окну, оставив Антона в испуганных попытках расшифровать подкол. Полет был, сука, долгим.

***

Но полет после пересадки оказался дольше. И если Попов надеялся, что по пути в Кению ему удастся отдохнуть, то плюхнувшийся рядом Антон говорил иное. — О, мы снова вместе. Как удачно… — Антон выдержал паузу и с грохотом кинул сумку на полку. — Арсений Сергеевич, а что означает ваша фраза про ребристые… — невинно уточнил Шастун, нахмурив брови. Попов закатил глаза и нервно хихикнул. Арсений предпринял любимую тактику до конца полета, осознав, что собеседник у него не лучший. Он решил притвориться спящим и мысленно пофантазировать о будущих планах. Сначала это сработало, Антон предпочел переключиться на мобильные игры. Затем он начал доставать бортпроводниц просьбами принести воды. Но скоро все ему наскучило. Антон начал разглядывать шефа, видимо, думая, что делает это элегантно и скрыто. Но Арсений чуть приоткрыл глаза от удивления, заметив, как Шастун без следа совести разглядывает его профиль. Сначала Шастун разглядывал только его брюки и ноги. Затем его туловище, а после — спокойное лицо. Он часто отводил глаза от мужчины в окно, когда Попов ворочался, но облака его интересовали меньше. Когда Шастуну принесли чай, тот все равно продолжал разглядывать Попова. Особое внимание он отдал ремню Попова со странной бляшкой. — Антон Андреич, не горячо? Антон подскочил, когда отпивал чай и услышал вопрос. Довольный Арсений открыл глаза, перекрестил руками на груди и уставился на Шастуна. Тот ещё больше начал паниковать, да так, что окончательно пролил чай на штаны. — Уу, дорогой, — Попов чувствовал забытое игривое чувство азарта. Он подал часть салфеток, помогая промокать мокрые брюки. От прикосновений Попова Шастун застыл. Он задержал дыхание. Он анализировал. Бить или бежать? — — Я-я са-ам, — ответил Антон и отодвинулся в кресле подальше от Попова, стреляющий глазками. Арсений подавил в себе смех и наблюдал, как Шастун ищет оправдания. В голове Попова прозвучал вопрос: «Он и в сексе такой же нескладный? Храни его Всевышний Альфа подальше от партнеров. Не завидую его любовнику» Попов добился своего: Антон оставшийся полет не позволит проронить ни слова, ни взгляда на Арсения. Шастун был похож на перегруженный компьютер, пытаясь проанализировать происходящее, но ни один записанный ответ не подходил. Правда, пусть Попов и достиг цели, но когда он закрывал глаза, он думал об одном: количество колец на пальцах Шастуна, приятное тепло в паху и постоянный вопрос, с какого перепугу ему так понравился этот парень-огромная-цветовая-палитра-чистых-эмоций. Попов с удивлением принял факт: Антон ему по вкусу. И это страшно.