Ты увидишь летний закат

«А ситуация всё хуже и хуже», — Сергей в задумчивости поднял фотографию и ещё раз внимательно всмотрелся. — «Кто-то явно пытается подставить Арса, и меня заодно. Если в ближайшее время мы не решим эту проблему нас всех найдут в Неве, или нет». — Серёга, если ты будешь трясти эту фотку, она, прикинь, не поменяется, — мужчина, сидящий на подоконнике, с сочувствием посмотрел на него своими карими глазами. — Знаю, — зло кинул Матвиенко. — Что ты предлагаешь? — Дождаться Графа, а там посмотрим, — пожал он плечами и безразлично уставился в окно. Хотя, надо признать, спокойствие было напускным. — Паш, ты же понимаешь, что нас кто-то предал? — Понимаю, я только кажусь глупым, — выдавил он улыбку. — А с кем это идёт наш красавчик? — А это, — он подошёл к Паше и увидел, как из машины неловко выползает долговязый парень. — Антон Шастун наш стажёр, даже скорее Арса. Кстати, толковый пацан. Добровольский хмыкнул своим мыслям. — Что тебя так развеселило? — Да так. В коридоре раздались быстрые шаги, а в следующую секунду в кабинет влетел Арсений, а за ним скромно топтался Антон. — Что случилось? — Арсений не кричи, — поморщился Паша. — Антон, проходи. Меня зовут Павел, можно Паша, — он улыбнулся, протягивая руку, которую парень скромно пожал. — Проходи, садись, — кивнул на диван Сергей. Парень шмыгнул, куда указывали, и, притихнув, приготовился слушать. Арсений, оценив состояние парня, повернулся к Матвиенко и Добровольскому. — Вы что-то выяснили? — Обо всём по порядку, — Сергей опустился в своё кресло и сложил руки на груди. — Как вы помните, Антон обнаружил рядом с трупом рюкзак, но, увы, в нём ничего полезного не нашлось. Со свидетелями тоже напряг. — И зачем вы нас тогда вытащили, если всё равно ничего нет? — Арсений сел рядом с Антоном, парень тут же отвёл глаза, уставившись в окно. — Не спеши. Рядом с местом преступления были камеры. — Так. Сергей встал и, подойдя к дивану, протянул Арсению фотографии. На них было чётко видно, как Марк пятится от кого-то. Этот некто был одет в чёрную мантию с капюшоном, который надёжно скрывал лицо, на спине красовалась картинка кинжала, рукоятка которого была обвита чёрно-красной змеёй. Ноги обтягивали узкие чёрные джинсы, а обувь не видна из-за кустов. «Наша форма», — с отчаяньем понял Арсений. — Есть ещё фотографии? — отдавая лист Антону, спросил Попов и тихо порадовался, что голос не дрогнул. — На столе, — махнул в сторону мебели Сергей и сам подошёл. — Но тут мало полезного. — А вдруг, — бросил Арсений, беря в руки ещё одну фотографию. Но перебрав всë, он вынужден был признать, что пользы в этом нет, впрочем, за одну он всё же зацепился, но говорить об этом не спешил. Попов поднял голову на Серёжу и Пашу, одними глазами указывая на заинтересовавший его снимок, на котором было отчётливо видно, что на тёмных джинсах на коленях были дырки. Паша едва заметно кивнул и также незаметно, одними глазами указал на Антона, тот успел задремать, пригревшись на диване. Попов развернулся и, тихо подойдя, присел на корточки перед парнем, коснулся его колена. — Антон, — позвал. Парень сонно посмотрел на Арсения. — Тебе, наверное, стоит поехать домой. Я завтра тебе позвоню, если мы что-то обнаружим. Парень кивнул, поднимаясь. Он уже был в двери, когда тихо произнёс. — Арсений Сергеевич, можно вас на несколько слов? — Конечно, Тоша, — улыбнулся и, кивнув коллегам, вышел. — Что-то не так? — Я… я хотел спросить про то, что было у вас дома. Просто, вы мне… — Нравлюсь? — самодовольно ухмыльнулся Арсений, на что парень мило залился краской до кончиков ушей и красных пятен на шее. — Да… но я не уверен, что это… — парень опять стушевался и опустил глаза. «Какой он милый, когда смущается», — мысленно улыбнулся, но в слух тихо и твёрдо произнёс: — Антон, если ты не уверен, что это взаимно, то забудь. Ты мне понравился сразу, хотя понял я не с первого. В зелёных глазах вспыхнул огонёк радости. Он нервно сжал край худи и, закусив губу, посмотрел в лицо Арсения, стараясь отыскать в нём хоть какие-то признаки, того, что это всё шутка и Попов вот-вот просто рассмеётся. И не нашёл. Арсений серьёзно смотрел в ответ, вглядываясь в мягкие черты юношеского лица. Он медленно поднял руку, нежно касаясь щеки Антона, который интуитивно прильнул к ней. — Можно? — нежно глядя в глаза напротив, спросил Арсений, поглаживая большим пальцем щеку парня. Антон заворожённо кивнул. Чуть сухие губы Арсения накрывают губы парня. Язык Антона нежно проводит по нижней губе Попова, пальцы которого нежно пропускают мягкие пряди и массируют кожу головы, чуть надавливая и углубляя поцелуй. В какой-то момент поцелуй становится более страстным, Антон кладёт руки на талию Арсения, притягивая его, и, перехватывая инициативу, проникает в горячий рот, переплетая языки. Попов тихо стонет в губы Шастуна и, опуская руки на шею, обнимает. Арсений думает, что на вкус Антон как шоколад с мятой. Мужчина теряется, забывая обо всём, словно время остановилось и во всём мире остался только он и парень, целующий его. — Эй, голубки, имейте совесть, — раздался весёлый голос Паши. Антон отлетел от Арсения, как ошпаренный, и стыдливо отвёл глаза. Губы слегка припухли, после поцелуя, а глаза лихорадочно блестели. «Странный, ты, Антон Шастун», — глядя на парня, подумал Попов. — «Только что ты был такой уверенный, а вот уже скромный, как девственница в первую брачную ночь». — Пока, Арс, — тихо бросил Антон и направился к выходу. — Пока, Антон, — попрощался Арсений и уже тише добавил, так что услышал только Паша. — Какой-то он странный. — Давай ты про своего парня потом подумаешь, пока есть дела поважнее, — от весёлого настроения ничего не осталось. — Идём. Мужчины вернулись в кабинет, где их ждал Матвиенко. Плотно прикрыв дверь, Арсений сел на диван и выжидающе посмотрел на Сергея. Тот вздохнул, собираясь с мыслями, и начал рассказ: — А теперь о том, что мы не могли рассказать при Антоне. Во-первых, начнём с фотографий, но думаю ты и сам уже понял, кто-то очень эффектно подставил тебя перед Альбертом. Твоя привычка игнорировать форму сыграла с тобой злую шутку. Если бы носил нижнюю часть как у всех — проблем было бы меньше, — на это Арсений только закатил глаза. — Во-вторых, по поводу рюкзака, там были документы. — Какие? — Эти, — на стол полетела чёрная папка, которую Арсений тут же узнал. — Невозможно… На столе лежало его личное дело. И нет это не то, что составляют в школе, университете или в полиции. Нет. На чёрной папке красовалась эмблема «Аристократов», хорошо знакомая всем присутствующим. Дело заводилось на каждого, кто состоял в организации, как только он или она вступает в ряды. Это служило гарантом безопасности и полного подчинения. Там было всё от даты рождения до сумм выплат за выполненные заказы. Окажись эти документы у правильных полицейских и человеку конец. Арсений дрожащими руками открыл папку. С первой страницы на него смотрела его фотография, рядом были указаны его фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес и оба места официальной работы. На второй странице подробным списком были перечислены его слабые и сильные стороны. Дальше была вся его биография, вплоть до убийства Ольги. — Арс? — Серёжа осторожно коснулся плеча друга. — Ты как? Арсений криво улыбнулся. — Прекрасно. Просто, блять, прекрасно. Теперь я точно знаю, кто нас предал. — Кто? — Паша с интересом посмотрел на Попова. — Журавлёв Александр, — зло выплюнул Арсений. — Перед тем, как я поделился окончательным планом с вами, мы с ним на нашей с вами крыше сидели. В общем, он первый, кто узнал всë. — Почему ты решил, что это он предатель? — Это до абсурдного просто, — в душе разгоралась ярость. — Начнём с того, что к нашим делам доступ есть только у него и Егора Чернышёва, но он весь план не знает, только финал. А ещё он приближённый Анны Алексеевской. Алекс мне клялся, что просто использует его, притворяется другом, а я как дурак поверил. Арсений в бессильной злости сжал кулаки. — Значит, Саша, да? — задумчиво проговорил Паша. — Граф, я понимаю, он тебе друг, чуть ли не детства, но тебе не кажется, что Марка стоит поменять на него. Арсений поднял голову и в упор посмотрел на Добровольского. Задумался. В чём-то он прав. Вот только что-то ему не нравилось в этой идее. И вина тому не тёплые чувства. Нет. Они сгорели вместе с доверием. От этого чувства в душе образовалась пустота, как это бывает, когда предают. Бессильная злость сменяется звенящей тишиной, а на смену эмоциям приходит холодный расчёт. Но что-то во всей этой ситуации не даёт ему покоя, что он и поспешил озвучить. Мужчины задумались. На минуту в кабинете повисла тишина, нарушаемая тихим шуршанием документов, которые перебирал Арсений. Попов первый решился нарушить тишину, его голос резко пронзил воздух. — Пока мы будем действовать так, как предложил Паша, то мы кое-что поменяем. Я предлагаю начать с того, чтобы сдать Сашу Альберту. Как думаете, босс отнесётся к тому, что его подчинённый водит дружбу с дочерью врага? — злая усмешка появилась на его лице, от чего Серёжа вздрогнул, он не любил эту сторону Арсения. Это был не его друг, а именно Граф, вот так, с большой буквы, холодный, расчётливый, жестокий. — Если не убьёт, то доверять точно перестанет, а дальше по старому плану, — Паша улыбнулся. — Вот только есть один нюанс, — Арсений встал и подошёл к окну. — Что-то мне подсказывает, что вот это, — он кивнул на фотографии с камер, — лежит на столе уже не только у нас. — Но я всё удалил, — возразил Паша. — Знаю, но думаю человек Анны тоже успел снять копии с записи видеокамер. — Думаю ты прав, — кивнул Сергей. — И что ты предлагаешь? — Пора подключить Егора, есть ещё один момент, который меня напрягает. — О чём ты? — приподнял бровь Паша. — Вот смотри, если он смог достать моё дело, то где гарантия, что ваши дела на месте? Паша заметно побледнел. — Лясено… — Да, надо проверить, а в нашей ситуации проверить это может только Егор. — Я ему позвоню, — и Паша лихорадочно стал набирать номер друга. — Алё, Егор, привет, срочное дело, не спрашивай ничего просто проверь. На месте ли наши дела? Всей нашей компании. Да ты правильно понял. И своё не забудь, — минуты мучительного ожидания, после которых Паша побледнел ещё сильнее. — Я понял, — голос дрогнул, и Арсений отобрал у Добровольского телефон. — Егор, это Граф, дело дрянь. Саша нас предал. — Как? — судя по голосу парень тоже был в одном шаге от истерики, он вообще был впечатлительным, возможно поэтому его отправили работать в архив. — Об этом мы тебе расскажем потом, сейчас ты должен сделать так, как я тебе скажу, — Арсений чётко проговорил план. — После, ты как можно скорее сваливай оттуда и мы встретимся на нашем месте, — мужчина скинул трубку. — Можно вопрос? — задумчиво, глядя на друга, спросил Сергей. — Зачем тебе электронные версии обо всех участниках «Аристократов»? — Пригодится, — безразлично бросил Арсений, вновь погружаясь в раздумья. За окном стремительно темнело. Но город продолжал жить, оставаясь в счастливом неведении о том, что происходит. Людям нет дела до переживаний других, они будут закрывать глаза на всё, что их не касается. Возможно, если бы мы хоть немного обращали внимание на переживания других, мы бы успевали помочь тем, кто в этом правда нуждается, хотя бы близким. Но что есть, то есть.

***

Александр сидел и задумчиво смотрел на уток, рассекающих гладь озера. Вдруг телефон в нагрудном кармане противно зазвенел. Мужчина вздрогнул, но на звонок ответил. — Слушаю. — Оставьте все папки там, где сидите. — Прямо тут? А если кто-то увидит? — За это не волнуйтесь, оставляйте и уходите, не вздумай оборачиваться. Убью, если повернёшься. Мужчина сглотнул ком в горле. — Понял. Неизвестный отключился. Мужчина прикрыл глаза. Как он устал. Почему любовь так зла? Двенадцать лет он ходил за ней, а что в итоге? Он сегодня покинет эту страну навсегда. Один. Без любимой. Без друзей, которых он предал ради неё. Зачем? Александр уже и сам не уверен. Возможно, следовало схватить Анну в охапку и уехать в другую страну, а лучше на другой континент, как только он узнал план Арса. Вместо этого он раскрыл план друга… «Друга? Я больше не имею права так его называть», — он грустно улыбнулся. На скамейку полетела связка папок с одинаковым гербом, чуть позже к ним присоединилась мантия с таким же рисунком. Александр поёжился от холода. Бросив напоследок взгляд на уток, он медленно побрёл к выходу из парка. Рядом со скамейкой, где только что сидел мужчина, появилась тень. Из-за бесформенной мантии было сложно определить женщина это или мужчина. Она быстро подобрала папки вместе с мантией. Постояла, глядя вслед Александру, и грустно произнесла: — Мне жаль.

***

Ночь, время, когда природа отдыхает, дневные животные и птицы спят, копят силы для нового дня. Но не в городах. Арсению кажется, что жизнь в городах никогда не останавливается. И в чём-то он прав. По ночам жизнь в Питере просто принимает другой оборот, летом город переполнен туристами, любующимися разводами мостов и красотой белых ночей. В остальные времена года петербуржцы — это в основном весёлая, неутомимая молодёжь, гуляют, отдыхают, спешат жить. Клубы всегда рады принять их в свои сети, подарить свою атмосферу, позволяют забыться под ритмичную музыку и отдаться моменту. Но так получилось, что Арсений практически не бывает в клубах в последнее время, зато на этой крыше он частый гость. Много лет назад, когда Арсений сам был студентом и параллельно работал на Альберта, они с Сергеем случайно набрели на эту крышу. На относительно просторной площадке со временем появились кресла-мешки и небольшой диванчик, над ними был установлен навес с фонариками. Наверное, возникает закономерный вопрос, почему крышу не закрыли от посетителей? А её закрыли после того, как Арсений выкупил еë, и управление жилищного комплекса с чистой совестью выдал ему ключ. Так что Граф и его друзья были единственными посетителями крыши. Арсений, устроившись на подлокотнике дивана, смотрел вниз, наблюдая за проезжающими мимо машинами. Паша, сидя в кресле, что-то увлечённо печатал в телефоне, время от времени поглядывая на наручные часы. Сергей, прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана и вроде задремал. Дверь тихо приоткрылась, пропуская стройного, даже худощавого, парня. Он нервным движением поправил очки, оглядывая присутствующих. — Привет… — Егор, — улыбнулся Арсений, поднимаясь с насиженного места, и подходит к парню, протягивая руку. — Привет, мы тебя ждали. У парня была одна особенность, которая всем кидалась в глаза, — гетерохромия. Левый глаз был карим, а правый зелёным. Словно стремясь подчеркнуть свою особенность, Егор и волосы покрасил в два цвета, синий и зелёный. Белая рубашка висела на парне балахоном. — Арсений, я так рад тебя видеть. Живым. — Я так скоро вас покидать не планирую, — лёгкая улыбка коснулась губ Попова. — Ты принёс то, о чём я тебя просил? — Да, и выполнил всё то, о чём ты меня просил, — парень потянул с плеча рюкзак и извлёк из него флешку. Передал её Арсению. — Что мне то теперь делать? Как только архив потушат, все кинутся на мои поиски. На крыше повисла тишина, только машины были слышны внизу. Мужчины уставились на Егора, тот скромно потупил взгляд. — Ты, прости, что сделал?! — попытался встать Паша, но запутавшись в ногах, упал обратно. — Поджёг. — Зачем?! — Арсений уже сбился со счëта, сколько раз за сегодня он пытается никого не убить. — Ну… это… — Егор вздохнул, нервно теребя край рубашки. — Не знаю. Просто мне это место так осточертело, что, уходя, я решил, что это будет правильно. Вдох. Выдох. Вдох… Нет. Злиться на него нельзя. Ещё в детстве все заметили, что с Егором что-то не так. Он как будто временами жил в своём мире. Парень был добрым, отзывчивым, верным, терпеть не мог вид крови, его потрясающий ум не раз и не два спасал ребят на тренировках. Но бывали моменты, когда он выдавал такие поступки, которые ставили в тупик всех. И главное, парень в упор не понимал, что он не так сделал, как сейчас. — Хорошо, Егор, посиди пока, скоро должны приехать остальные, — выровняв дыхание, почти спокойно сказал Арсений. — Остальные? — в глазах парня мелькнул страх. — Не волнуйся, я про наших друзей. Егор медленно кивнул и сел рядом с Сергеем, который уже крепко спал. Через полчаса дверь снова открылась, пропуская двух мужчин. Один был в костюме, чёрные, как смоль волосы были зачёсаны назад, а серые глаза обеспокоенно метались от одного лица к другому. Кирилл явно нервничал и даже не пытался это скрыть, оно и понятно, у него семья и недавно родились двойняшки мальчик и девочка. Стас на его фоне был явно спокойнее, хотя находился примерно в таких же условиях. — Всем добрый вечер, — Кирилл шагнул на крышу, за ним тихо просочился Стас и опустился в кресло. Когда все поздоровались и расселись, Арсений тихо начал рассказ, посвятив вновь прибывших о смерти Марка и предательстве Александра. — Как он мог?! — вскочил Кирилл. — Мы же все росли вместе. — Ну предположим не все, — мрачно кинул Стас. — И что? Это не отменяет того, что он нас кинул и подставил! Из-за него все мы и наши семьи в опасности! — Кирилл нервно бегал из угла в угол. — Кирилл, успокойся, вы не пострадаете, я не позволю, — как можно спокойнее сказал Арсений, следя за другом. — Что ты имеешь в виду? — он резко останавливается и смотрит в упор на друга. — Сегодня забирай Лану и детей и улетайте первым же рейсом куда хотите, даже если твоё дело всплывёт, сомневаюсь, что полиция тебя найдёт, но я постараюсь найти папку раньше, чем они, — Арсений помолчал и перевёл взгляд на Пашу и Стаса. — Мне кажется, вам всем будет лучше уехать сегодня же. Альберт предательства не прощает. — А ты? — изогнул бровь Паша. — План мы сегодня обсуждали, но сейчас мне кажется лучше, если я закончу один, это слишком опасно. — А типо до этого наша жизнь была, ебать, какая безопасная, — Сергей с укором посмотрел на Арсения. — Ты правда думаешь я оставлю тебя одного? — Я тоже, — кивнул Паша. — Только Лясю отправлю в безопасное место. — Я смогу вам помогать, но удалённо, сами понимаете, я не хочу рисковать сыном, — Стас попытался улыбнуться. — Егор, без обид, но Арс в твоём случае прав, лучше тебе скрыться. Они посидели ещё немного, вспоминая прошлые похождения, студенческие времена и просто отдыхая. Иногда людям нужно просто выговориться, отдохнуть с друзьями. Как бы ни было плохо, есть люди готовые тебя выслушать и помочь. Иногда такие люди становятся ближе, чем просто друзья, это уже семья. Где-то была сказана фраза: «Семья не ограничивается кровью».

***

Вторник. С убийства Марка прошло больше недели, а в городе подозрительно тихо, что немало напрягало Арсения. Во-первых, его никто не пытался убить, ни люди Альберта, ни люди Анны, ни даже Виктора. Во-вторых, папки с делами нигде не всплывали. В-третьих, осадная война не началась, возможно, пора начинать следующий этап плана. Стас, Кирилл и Егор уехали в ту же ночь, сразу после встречи. Добровольский увёз жену к друзьям за границей и вернулся пару дней назад. Сергей буквально ночевал в своём кабинете, хотя, надо признать, не он один: Арсений с Антоном тоже буквально жили там, прерываясь только на еду и сон. Арсений подошёл к зеркалу, с интересом рассматривая своё лицо. Глаза покраснели от постоянного сидения за компьютером, а на коже залегли тёмные круги. Он запустил руку в волосы, тем самым взлохматив их. Вчера ночью, вернее уже сегодня, Матвиенко буквально выставил их с Антоном из своего кабинета, говоря что-то о прилипших друг к другу зомби. На эти высказывания Арсений лишь хмыкнул, в чём-то Серёга был прав, конечно. Всю неделю, работая рядом, парни украдкой прижимались, касались друг друга и целовались по углам. Попыток поговорить об отношениях они больше не предпринимали, что более чем устраивало Попова. Сейчас голова была забита абсолютно другим. Мужчина перевёл взгляд на часы и вздохнул, пора собираться, если он хочет успеть поговорить с Матвиенко и Добровольским до прихода Антона. Подойдя к шкафу, он окинул глазами полки. Взгляд непроизвольно зацепился за, до боли знакомую, эмблему. И зачем он хранит эту мантию? Проигнорировав её, он взял чёрную водолазку и кинул её на кровать, через несколько секунд к ней присоединились такого же цвета джинсы с дырками на коленях. Мужчина задумчиво посмотрел на одежду и, неожиданно передумав, достал чёрную футболку с надписью «Я перестал высыпаться». Где-то через час он появился на пороге кабинета и порадовался, что Антона ещё нет, дурацкая пробка, в которую он попал по пути в офис, сильно его задержала. И он боялся, что не успеет. — О, Арс, только что Антон звонил, просил передать, что он приболел и сегодня не появится, — что-то внутри неприятно шевельнулось. «Почему он не позвонил мне сам?» — Арсений обиженно поджал губы. — Хорошо, я понял, — но всё-таки не удержался от едкого комментария. — Почему он мне сам не позвонил? Мне стоит начать ревновать, Паш? — Спокойно, Отелло, я не отбираю твоего парня, — мужчина поднял руки в знак капитуляции. — Хорошо. На самом деле, возможно, к лучшему, что его нет. Пора приступать к следующему этапу плана. Мужчины тут же подобрались. Паша встал с подоконника, а Сергей выпрямился, сидя в кресле. Арсений предвкушающее улыбнулся. — Пора раскачать весы окончательно.

***

Виктор сидел в кресле и рассматривал фотографию. С неё на него смотрела Ольга, его дочь. Он помнил этот день, тогда ей исполнилось восемнадцать, и они все вместе отправились за город к реке, где устроили пикник. Девочки тогда были счастливы, он помнит, как они весело смеялись, брызгая друг в друга водой. Тогда Виктор и не подозревал, что этот день последний спокойный день. Через неделю Ольга заявила, что хочет добиться всего сама и попросила его сделать ей другой паспорт, жизнь. Потом она ушла, поступила в университет на журналиста, а потом ему сообщили, что она мертва, убита в подворотне. Мужчина сжал кулаки. Он найдёт того, кто это сделал, чего бы это ему ни стоило. Прошло уже две недели. Полиция уверяет его, что делает всё возможное, но ему ли не знать, что, если это те, кто он думает, преступников они не найдут. Вдруг телефон пиликнул, уведомляя владельца о входящем сообщении. Он разблокировал экран. На почту пришло письмо с какими-то фотографиями. Мужчина открыл и пробежал взглядом по строчкам. Глаза резко расширились, а руки предательски задрожали. В письме некто очень подробно расписывал взаимоотношения его старшей дочери Анны и некого Александра Журавлёва, подопечного Альберта, его врага. И настоятельно рекомендовали задуматься откуда убийцы знали о настоящей личности его любимой дочери Ольги. В качестве доказательств, неизвестный прикрепил фотографии, на которых было видно, как Анна и Александр нежно обнимаются и мило беседуют в кафе. Пол часа ему потребовалось, чтобы осознать ситуацию. Подумав, он вызвал своего секретаря. — Никита, для тебя есть несколько срочных заданий. Парень кивнул, приготовившись записывать. — Во-первых, всех Ангелов, подчиняющихся моей дочери убрать, — парень вздрогнул, но продолжил писать. — Во-вторых, её саму взять под наблюдение, не выпускать из дома и не давать связываться с внешним миром, у меня есть веские основания полагать, что она меня предала. В-третьих, — мужчина вдохнул, собираясь с силами, — я объявляю войну Альберту и всем «Аристократам». Парень заметно побледнел, но кивнул, тут же ретируясь из кабинета. Виктор вздохнул, столько лет силы в городе находились в относительном равновесии. А сейчас, он уверен, город погрузится в хаос.

***

На своё письмо ответа Арсений так и не получил, но ему было всё равно. Он был уверен в том, что оно доставлено и прочитано. И если Арсений хорошо знал нрав Виктора, то весы уже выбили из равновесия. В кабинете Сергея раздался резкий звонок. Мужчина поднял трубку и внимательно выслушивал собеседника на том конце провода. И чем дольше он слушал, тем мрачнее становился. Под конец разговора Матвиенко был мрачнее тучи. — Понял, скоро будем. — Что стряслось? — полюбопытствовал Паша, поднимаясь с дивана и накидывая куртку. — Нашли тело Александра. Звенящая тишина повисла в воздухе. — Его убрали так быстро? Но это невозможно, всего полчаса прошло с момента, как мы отправили письмо. — В том и загвоздка, — задумчиво произнёс Сергей, садясь на пассажирское сиденье в машине Арсения. Паша упал сзади. — Судя по первичным данным от судмедэкспертов он мёртв уже неделю. До места добрались в полной тишине, каждый думал о своём и одновременно об одном. План вновь летел к чёрту. И это значило, что их кто-то слышал или опять предал. Но этот вариант маловероятен. Удивительно то, что тела находят именно тогда, когда они решают продолжать развитие плана по устранению банд города. К ужасу Арсения, они остановились вновь недалеко от его дома. Первое, что почувствовал Попов, выйдя из машины, это резкий неприятный запах гниющего мяса. А потом он увидел тело и вздрогнул. Лицо Александра было изувечено до неузнаваемости, опознать его удалось только по татуировке в виде феникса на левой руке, в которую был вложен маленький мешочек. Одежда была порвана, а тело покрыто шрамами и ожогами в разных местах. Правая рука распухла и посинела. Некоторые раны уже стали загнивать, именно из-за них был сильный неприятный запах. Арсений кивнул Сергею и решил осмотреться вокруг в надежде найти папки раньше, чем это сделают рядовые служащие. И нашёл. Только не семь, а восемь и на одной из папок красовались белые крылья.