Где ты

      В кабинете позова с панорамным видом на оживлённую трассу витал лёгкий запах кофе и гнева.       Уже минут сорок тот промывал Антону мозги, в красках рассказывая о сорвавшейся сделке, о крупном позоре и всё не унимался: —… Шаст, я всё понимаю, я твой друг, но как твой прямой начальник, я не могу просто спускать тебе с рук очередное опоздание. И ладно обычный будний день. Так нет же! Ну хоть маленькая капля ответсвенности должна присутствовать. Я не просто так дал тебе эту должность! Важнейшая сделка за всю историю компании. Ты был мне нужен, Шаст! — эмоционально завершал свою длинную тираду Дмитрий, расхаживая из стороны в сторону по кабинету, активно жестикулируя и разглядывая проезжую часть за окном, пока Шастун с безразличным ко всему видом покачивался в кресле за рабочим столом директора. Такое начало дня в последнте дни далеко не редкость, и умом Антон понимал, что виноват, но душой ему на всё было плевать. — Шаст! — окликнул того Позов, остановившись и уткнувшись взглядом в парня, — Ты вообще слушаешь меня? — Да, Поз. Я понимаю, правда. Прости. — тихо проговорил Антон, опираясь на подлокотник и устало прикрыв глаза рукой. — Где ты был вчера? — внезапно спокойно заговорил Дима, — Ира меня посреди ночи подорвала к телефону, пришлось сказать, что мы заработались оба и ты у меня уснул на диване. Но она кажется перестала уже мне верить, пришлось подговорить Катю, чтобы подтвердила.       Антона всегда поражала эта отходчивость его друга. Он будет кричать, будет рвать и метать в одну минуту, а в следующую уже переключится и будет спокойно разговаривать. Но в последнее время оба понимали, что Шаст стал злоупотреблять этим качеством друга, и оба не знали, что с этим делать. — Спасибо. — с толикой благодарности в голосе отозвался шатен и подняв взгляд на друга, добавил, — Вам обоим. — Ты снова напивался, Шаст? — в лоб спросил Позов, не сводя глаз с парня и прекрасно зная, чем в последнее время травит себя его лучший друг.       Тот прикрыл глаза и дёрнул брови вверх — красноречивей любых слов. Ответ был ясен ещё до того, как прозвучал вопрос. — Мы же уже говорили с тобой об этом. Посмотри на себя! Какой ты стал, я тебя не узнаю в последние месяцы, и с каждым днём все хуже и хуже. Сколько ещё это может продолжаться? М-м? Возьми себя уже в руки, хватит, братишка. Я больше… — с напором заговорил тот и намеревался сказать что-то ещё, но Шаст перебил его с явным раздражением. — Да что хватит-то, Поз?! Что хватит? — повысив голос кинул тот, игнорируя вновь разыгравшуюся головную боль и продолжил уже на более повышенных тонах, — Хватит пить, курить и трахаться с парнями?! Я всё прекрасно понимаю и без тебя! Пойми и ты, что я иначе просто не вывожу. Всё давит, со всех сторон: Ира, Ты, эта ебанная сделка с этими выебистыми пидорасами и эти навязчивые мысли в моей башке. Всё время! Я не могу спать, только алкоголь и спасает. — Алкоголь тебя только убивает. — противопоставил Позов. — Так пусть уже убьёт! — зло крикнул Шаст, подрываясь с кресла и замирая на месте, смотря в упор на Дмитрия красными, на фоне бледного лица, глазами и тяжело дыша. До этого момента Антон ещё ни разу не срывался с криком на друга и, уж тем более, не говорил так открыто о желании умереть.       В горле шатена стоял тугой ком, не давая сглотнуть, к носу пробиралось свербящее ощущение подступающих слез. Оба молчали и смотрели друг на друга, но никто не решался нарушить возникшую звенящую тишину.       В голове Шастуна был перепутанный ворох мыслей, хотелось извиниться, пообещать, что он исправиться и все решит, ведь он понимал, что друг прав и просто переживает за него, пытается вразумить. Но Дима был тем человеком, которому Антон никогда не мог врать. — Шаст… — осторожно начал Позов, но замялся под гневно стреляющим взглядом друга.       Не сказав ни слова Шастун буквально вылетел из кабинета, хлопнув дверью и пролетел по коридору до уборной, чуть не сбив с ног растерявшуюся секретаршу, та, едва успела отскочить в сторону, ранняя на пол бумаги.       Холодная вода всегда приводит в чувства. Но на этот раз, она будто наоборот разматывала клубок сжатых чувств и эмоций внутри. Шум воды заглушал любые звуки снаружи но не мог заглушить громкие мысли в голове. Упираясь руками в раковину и глубоко дыша Шаст с ненавистью сверлил глаза напротив в собственном отражении, уже не сдерживая рвущихся наружу слёз, которые легко скатывались по щекам, смешиваясь с водой.       Он не справлялся. Он больше не тот пробивной парень, которому все по плечу, коим он был пару лет назад. Да даже год назад все было проще, чем сейчас. И в какой момент всё пошло не так? Почему именно сейчас он сломался? Постепенно ненависть во взгляде превратилась в отчаяние и некое подобие жалости. — Ты жалок… — зло прошипел Шастун собственному отражению и коротко всхлипнув, повторил уже сдавленно, на выдохе, — Как же ты жалок.       За спиной открылась дверь и Шастун тут же спрятал лицо в потоке воды в ладонях, не видя того, кто вошёл, хотя впрочем, сейчас это было совершено до лампочки. На него уже давно все смотрят странно: Кто-то боится, кто-то презирает, А кому-то ,так же — всё равно. Антон всё время стремился держать лицо, оставаться рассудительным в любой ситуации, за это его уважали, но, кажется, именно сейчас это всё окончательно утратило всякий смысл.       Покинув уборную уже в более менее собранном виде, хотя бы внешне, Шаст направился в свой кабинет, на ходу отдав распоряжения по работе сегодняшнего дня сотрудникам офиса — своим прямым подчинённым, и закрывшись там, погрузился в детали сегодняшней сделки, которая сорвалась по его вине. Нужно было отвлечь себя, да и просто необходимо было хотя бы попытаться как-то исправить и договориться о повторной встрече.       За работой время пронеслось незаметно, отлучившись пару раз покурить, выпить обезболивающее и кофе, Шастун перекинулся парой слов и шуток с коллегами в курилке и постепенно стал приходить в своеобразную норму, а вечером и вовсе — сумел натянуть на себя маску некой уверенности. С Димой сегодня он говорил теперь только сдержанным деловым тоном и только по делу.       К десяти вечера, в офисе уже не осталось сотрудников, до закрытия бизнес-центра оставался час, а Шаст выпивая шестую чашку кофе за день, усердно что-то печатал на ноутбуке, близко сведя брови с видимостью суровой сосредоточенности на лице. — Эй, Шаст, — раздался голос Димы из приоткрытой двери. — Слушаю, Дмитрий, — холодно отозвался тот, не отрывая серьёзного взгляда от экрана. — Да кончай уже это, — вымученно вздохнул Поз.       Шаст с размаху ударил пальцем в клавишу «Enter» и, тряхнув браслетами на запястьях, несколько раз согнул и разогнул пальцы, позвякивая кольцами друг о дружку. Затем завёл руки за голову, потягиваясь в кресле и переводя глаза на друга.       Сама поза, в которой стоял товарищ вызывала у Антона сожаление и он решил прекратить эту холодную войну, видя, что друг пришёл за тем же. — Кончил. Ещё распоряжения будут? — с ухмылкой изрёк Антон — О-от ты ли-и-ис, конечно. — с заметным облегчение протянул Позов и улыбнулся. — собирайся давай, подброшу тебя до дома. — До дома не надо. Ира попросила сегодня после работы заехать в бар, поговорить о чём-то, хотя догадываюсь о чем, — многозначно проговорил Антон, указав пальцами на шею, где все ещё красовались засосы и, подумав, добавил, — Хочешь со мной? — Не-е-ет, до бара я тебя довезу, но в ваши отношения меня больше не втягивай. У меня дома беременная жена и малолетняя дочь, мне нервотрепок хватает, — запротестовал Поз, разворачиваясь и направляясь неспешным шагом в коридор. Шаст, быстро схватив телефон и куртку, захлопнул ноутбук и выбежал в тёмный коридор за товарищем. — Тогда можно я машину твою возьму? — догнав спросил тот, наклоняясь почти к самому уху и Позов вздрогнул, правда не ясно отчего: от внезапности вопроса или от его содержания. — Ещё не забрал свою из сервиса. — Хочешь и мою разбить, накидавшись в баре, после разговора с Ирой? Или ещё хуже: оставить там на обосанной парковке на всю ночь? — запричитал Дима — Да когда такое было то, Поз? — Действительно. Тебе припомнить? — остановился он оборачиваясь на идущего следом Шаста и смотря на того снизу вверх, так как тот был порядком выше самого Позова, и прочитав в глазах друга некую решимость вперемешку с мольбой, решил не отказывать, к тому же после их дневной перепалки, Дима был рад, что друг наконец-то нормально с ним заговорил. — Ладно, только поклянись не пить. — Клянусь, ни капли. Будет максимально трезвый разговор, — кивнул Антон, растянувшись в улыбке.       Закрыв офис и сдав ключи на охрану, друзья вышли чуть ли не самыми последними из бизнес-центра, отмечая вслух, что несмотря на глубокий вечер, июньский воздух довольно тёплый, хотя сильный ветер нагонял издалека огромные чёрные тучи, которые изредка освещались вспышками молний. Будет сильная гроза.       Шастун довёз Позова до дома и, пообещав утром за ним заехать и ещё тысячу раз заверив, что не будет пить и не опаздает, поблагодарил напоследок за одолженную машину и, наконец, направился на встречу с девушкой, готовясь к тяжёлому разговору.       Стихия разбушевалась не на шутку нагнетая атмосферу и добавляя ещё больше стресса в беспокойный разум шатена, дождевая вода на дорогах, не иначе, как именно рекой скрывала машины по самые колёса, загруженность на дорогах повысилась из-за возникающих то тут, то там аварий. Чудом избегая столкновения с легковушкой на перекрёстке, Антон решил съехать с оживлённой трассы и объехать пробки дворами. Он потеряет сверху ещё час — полтора на дорогу, но зато, сможет в более-менее спокойной обстановке в который раз досканально все обдумать. Когда Шаст приехал в назначенное место было уже далеко за полночь и непрерывно льющий с неба дождь приближался к своему финалу.       Быстро забежав в помещение, но всё равно успев промокнуть, Антон снял куртку и, перекинув её через согнутую в локте руку, бегло оглядел помещение:       Внутри царил полумрак, скрашиваемый синими, красными и фиолетовыми оттенками от неоновых ламп под потолком и на стенах,из колонок доносилась тихая музыка и, в целом, людей было немного, поэтому Шастуну не составило труда отыскать столик, за которым сидела его подруга в компании молодого человека, в котором Шасту к собственному сожалению удалось распознать того самого парня, с которым он проснулся сегодня днём. — «Этого ещё не хватало», — подумал Антон, сжираемый опасениями, направляясь к парочке. — Привет, — улыбаясь произнёс Антон, останавливаясь напротив Ирины, надеясь, что дружелюбие поможет наладить атмосферу общения. Однако та всем своим видом показывала Шасту, что ничего у него не выйдет. — Привет, — монотонно отозвалась та, не отрывая глаз от телефона. — Ты опоздал, а вчера не ночевал дома. Объяснишь? — с вызовом подняв глаза на парня произнесла она, в то время как брюнет рядом лишь надменно оглядел его снизу вверх. —Да. Объясню…— начал Шаст, заметно косясь на парня, чьего имени никак не мог вспомнить, а тот, в свою очередь, хищными глазами пожирал шатена, — Что он здесь делает? — Это Артур, мы… — Кузнецова замялась, заметив их переглядки, — вы разве не знакомы? — нарочито удивлённо выдала та, слегка хмурясь, явно сдерживая порыв неистовой ярости, затем шмыгнула носом и сжав губы отвернулась в сторону. — Как тесен мир, Антонио, — вставил парень, не сводя хитрого взгляда с Антона и пошло облизав трубочку в коктейле, перед тем как сделать глоток.       От этого зрелища Шаст нервно дёрнул плечом и несколько раз моргнув, коснулся плеча Ирины и наклонившись тихо произнёс: — Мы можем отойти и поговорить вдвоём? — А что тебе мешает говорить тут? — с истеричной насмешкой выдала та, бросив на Антона взгляд наполненный будто самой большой болью, и с секунду помедлив с, едва сдерживаемыми гневом и дрожью в голосе продолжила, — Расскажи нам, где ты был вчера, как усердно работал всю ночь, что даже забыл позвонить мне. Артур вот мне всё рассказал и даже показал несколько фото.       Шастун напрягся ещё больше. Все смотрели на него, даже те, кто сидел в другом конце зала. Шастун чувствовал все их взгляды на себе и сразу понял, что его с горем пополам подготовленная речь накрылась медным тазом.       Ира молчала, а Антон прямо чувствовал, как она готовится взорваться и закидать его обвинениями, словно ждала этого момента тысячу лет, наверное только публичное место заставляло её держать себя в руках.       Когда Шастун ехал сюда, он надеялся расставить все точки и наконец прекратить эти отношения. Но видя сейчас, как девушка уже готовит орудие его уничтожения, он вдруг понял, что уже заведомо проиграл эту войну, став изменником и предателем. Да и к тому же, расстаться он хотел сохранив лицо и остатки достоинства, а теперь это просто не представлялось возможным. Шаткая иллюзия контроля над ситуацией вдруг рухнула, придавив собой всю былую уверенность.       Устав от молчания, Ирина снова заговорила, с нескрываемой яростью в голосе. — Ты думал я ничего не узнаю, да? Думал, что я такая глупая? Всё тайное становится явным, Антон Шастун, — с презрением выплюнула она, добавляя, — Не думай, что сможешь уйти от ответа и в этот раз. — Я и не пытаюсь уйти. И я собирался обо всём поговорить, но наедине. Не ждал, что ты решишь вынести этот разговор на всеобщее обозрение. — не скрывая раздражения, огрызнулся Шаст. Лучшая защита — нападение. — О, это только начало, зайчик, — зловеще улыбнувшись протянула та. — Скоро каждая собака узнает обо всех твоих тёмных делишках. Я превращу твою жалкую жизнь в сущий ад. —Ты в своём уме? — усмехнулся Шастун, — Что ты можешь сделать? И кто поверит тебе? — Мне одной может и никто, — задумчиво ответила Ирина, — А вот твой любовник оказался, весьма к месту, редактором городской новостной ленты. И, как выяснилось, уже давно искал на тебя компромат, а ты сам ему всё выложил на блюдечке. Господи. — вскинула она голову, странно улыбаясь, — Какой же ты мудак, Антон, — со смесью разочарования и насмешки проговорила Кузнецова.       Парень напротив неё заулыбался ещё шире и вскинув брови, пожал плечами, многозначно глядя на Антона, а затем достал телефон и показал на экране весьма содержательные фото и видеофайлы. — Материал — пушка! , — выдал журналист, убирая устройство обратно в карман.       Осознание масштаба собственной глупости ворвались в голову шатена вместе с короткими вспышками воспоминаний о том, как прошедшей ночью, будучи под градусом, он активно выливал все свои секреты, включая подробности своей работы этому смазливому брюнету, а тот и рад был всё слушать да записывать. И что только скажет на это Позов? Что он предупреждал, что он был прав, что теперь он будет вынужден убрать Шастуна с места, чтобы не портить репутацию компании. И это в лучшем случае, если удастся решить проблему с законом. А если нет, то худшее, что может случиться — суд.       Надежды всё уладить в своей и без того несчастливой жизни, вдруг тускло замаячили где-то на горизонте, когда Антон осознал, что Ирина говорит это не для того чтобы просто осведомить его о своих планах. Но Шаст не был из тех, кто упадёт на колени и станет умолять о пощаде, нет, никогда не был и не не будет. — Чего ты хочешь, Ир? — тихо спросил Антон, скрипнув зубами в негодовании. — Знаешь, несмотря на то, что ты сделал, я готова пойти тебе навстречу. Я ведь не монстр, — почти мягко начала та, — Вопреки всему, я дам тебе возможность исправиться, но тебе придётся кое-что сделать, — с некой издёвкой изрекла Кузнецова.       Антону ужасно захотелось просто убежать прямо сейчас, сесть в машину и ехать, просто ехать куда-то. Перед глазами снова возник образ крыши офисного здания и последний шаг с её края, на который он всё никак не мог решится. Даже отголоски былой собранности рассыпались в прах, вытесняемые желанием забыться навсегда. Всё слишком сложно. Он не хочет принимать никаких решений. Он хочет это всё прекратить.       Внезапно зазвонивший телефон вывел его из транса. Не сводя помутневшего взгляда с Кузнецовой ещё секунд тридцать, Антон всё же решился вынуть телефон из кармана куртки и принял вызов приложив телефон к уху, готовясь выместить всё своё негодование на того, кто выбрал самое неудачное время для звонка.       На том конце сперва послышался прерывистый вдох, а затем пробирающий до самого костного мозга шепот, наполненный кричащим отчаянием И заставляющий всё внутри сжаться. Шастун замер, нахмурился и не сразу начал понимать слова, которые сбивчиво тараторили по ту сторону телефона: — …Я истекаю кровью. Не знаю… Как… долго. Не знаю, где я… — долгая пауза и прерывистое дыхание, Шастун не решался вставить и слова, молча слушал, пытаясь узнать голос, но память всё никак не распозновала, — Тут весь район без света… какие-то дома под снос, я прячусь внутри, но они скоро найдут меня… — снова пауза и сдавленный стон, — Не могу пошевелиться, пожалуйста, помоги мне… — под конец слышится шуршание, треск, грохот и связь обрывается.       А Шастун ещё с минуту находился в каком-то ауте, пытаясь понять, кто это звонил. Открыв историю вызовов, он отметил, что этого номера у него в контактах нет, и уже почти расслабился, решив, что просто ошиблись, как в память снова врезались отчаяние и страх, с которыми некто умолял его спасти. Что сразу напомнило Шастуну о временах, когда им с Позовым приходилось сталкиваться с жестокостью конкурентов, которые хотели вывести их из игры, просто закопав в лесу. И как сам Шастун однажды проснулся в гробу, к великому счастью тогда, нашарив телефон в кармане штанов, звонил Позу с таким же отчаянием умоляя спасти. Антон невольно стал единственным, кто может помочь. А разве должен? — Антон, — обратилась Ира, скептически поднимая одну бровь, — Не думай, что ты сможешь сбежать сейчас. Позвони ещё и адвокату, потому что тебя и всю твою контору ждут большие проблемы, — Язвительно предупредила Кузнецова. —» Адвокату? Проблемы? Вот черт. Что там он сказал? Дома под снос, господи, да их сотни по всему городу. Какие именно? » — мысли путались, возвращаясь к загадочному разговору и пытаясь впитать информацию, только что услышанную по телефону. Почему-то сейчас это казалось самым важным. — Антон, ты не понял? — точно издеваясь усмехнулась Ира и повторила, — Это твой единственный шанс.       Эти слова привлекли внимание Антона и, убрав телефон обратно, наконец, прояснившимся взглядом он посмотрел на девушку и несовсем внятно проговорил: — Я должен уйти. — Серьёзно, Антон? Если уйдёшь сейчас, обратной дороги не будет, не сомневайся, я сделаю так, что ты потеряешь всё. — злобно прошипела Кузнецова, делая акцент на слове «Всё».       Разум Антона громко кричал остаться и поговорить с Кузнецовой, ясно ведь, что ему не удастся замять эту историю и пустить на самотёк без последствий, но звучал голос разума отчего-то так тихо, как из-под толщи воды, не в силах заглушить стук сердца.       Умом Антон понимал, что тот человек явно ошибся номером, он явно звонил не ему. И по хорошему, шатен мог бы просто проигнорировать, но что-то внутри не давало этого сделать. Прямо сейчас жизнь какого-то незнакомца оказалась вдруг важнее всего. А самым важным вдруг стал казаться всего один вопрос: «Где ты?», и нужные слова будто сами запрыгнули на язык. — Нам давно нужно было расстаться. И ты это знаешь, не строй из себя такую мстительную жертву, без меня ты сразу же потеряешь всё. Всё, что дал тебе именно я. Так что делай, что хочешь. Вперёд! Хочешь уничтожить меня? Давай. Посмотрим, как у тебя это получится. — быстро и с напором проговорил Шаст. — Ты не в том положении, Антон, чтобы указывать мне на такие вещи. Это не я такая плохая. Понимаешь? — с насмешкой парировала Ира, — Ты сам себя закапываешь. Ты только что потерял всё. Меня, свой статус и лучшего друга, который, я уверена, узнав об этом, со скандалом вышвырнет тебя. Ведь ваши партнёры вряд ли обрадуются таким новостям. — Мне плевать, — безэмоционально бросил Антон, и накинув куртку, направился к выходу, собираясь уже толкнуть дверь, как вдруг его остановил выкрик Кузецовой: — Подумай по-лучше, Шастун. У тебя сутки! — Пошла ты. — еле слышно проговорил тот, бросив гневный взгляд на девушку и вышел за дверь.