Часть 19
— Ваше Величество, я читала донесение генерала Лиао об этих заклинателях. — Императрица хорошо знала свои обязанности и не упускала случая укрепить положение династии любым способом. — Признаться, я была озадачена тем, что многие из них имеют знатное происхождение и великие богатства. Даже из столицы невозможно не заметить блеск Башни Золотого карпа и Величие крепостей Цинхэ Не.
— На что вы намекаете, Ваше Величество? — Император был рад начавшейся кампании по завоеванию новых территорий и уделял всё внимание именно этому предприятию. Заклинатели и планы матери на них интересовали его мало.
— Почему бы не пригласить ко двору некоторых из них? У нас есть прекрасные барышни при дворе для сватовства. Даруем главам их орденов титулы. Семейные узы со столь одарёнными и талантливыми руководителями и военачальниками лишь укрепят позиции двора на всей территории империи. — Она знала, как это работает. Как создаются союзы, строятся империи и укрепляется власть династии.
— Вы как всегда прозорливы, Императрица. Однако драконы не смешивают свою кровь с заклинателями. Астрологи двора постоянно напоминают об этом мне и говорили так моему покойному отцу.
— Ваше Величество, конечно, я знаю об этом. Однако среди наших многочисленных чиновников есть те, чья кровь никогда не смешивалась с кровью династии. Ваши притязания на земли, что лежат за границами великой империи, принесут процветание и радость. Но земли, что принадлежат орденам Цинхэ Не и Юньмэнь Цзян и где власть этих орденов признаётся, граничат с теми, что скоро несомненно покорятся вашей армии. Не лучше ли уже сейчас позаботиться об укреплении связей с правителями орденов? — Императрица была настойчива в своей идее.
— Золотой дворец уже наладили тесные дипломатические связи, Ваше Величество, Императрица. Благодарю вас за заботу.
— Всё-таки, Ваше Величество, я уже приняла некоторые меры, чтобы создать надёжный фундамент для отношений между Золотым дворцом и Пристанью Лотоса. — Императрица поклонилась и замерла.
Император понял, что она имела в виду. То, что никогда не узнает глава Великого ордена Юньмэн Цзян и его супруга. Никто из других глав Великих орденов. Никто из его генералов.
— Ваше Величество, вы совершили ошибку…
В резиденции Ланлинь Цзинь они задержались дольше, чем планировалось. Глава Цзян никак не мог убедить главу Цзинь, собственного племянника, смириться и сделать то, что от него хочет Золотой дворец. Поэтому предложение о ночной охоте, пришедшее к концу пятого дня пребывания в башне Золотого карпа, госпожа Цзян восприняла как благословение. После того как она перестала управлять Лоншанем, первая молодая госпожа Лон откровенно скучала и искала себе любые занятия, что могли её отвлечь. «Быть женой главы Великого ордена, любезный друг, — писала она Цзэу-цзюню, — скучно и одиноко. Я не жалуюсь на свои положение и нынешний статус, но без интересных занятий я чувствую, как мои навыки заклинателя тускнеют. Никто не может подсказать мне, чем именно должна заниматься госпожа Великого ордена. Великие заклинательницы, связавшие себя узами брака с главами кланов, заканчивали свои странствия и уходили в женскую часть дома. Там они и пребывали, пока к ним не приходили мужья или не возникало необходимости посещать официальные мероприятия. Всё это претит мне. Думаю, вам известно, что отношения с супругом не оставляют возможностей на традиционное развитие событий. Я чувствую себя потерявшей место в мире сильнее, чем раньше». Цзэу-цзюнь, предложивший союз, незаметно стал ей другом, готовым всегда выслушать и поддержать. Его письма госпожа Цзян берегла, несмотря на все странности в их отношениях. Всё-таки они оба, хоть и по разным причинам, беспокоились за одного человека. Ночная охота, к которой предложил присоединиться глава Цзинь, была устроена из-за яогуая, что терроризировал деревню недалеко от главной резиденции клана. Небольшой отряд мечников из девяти человек, включая главу Цзинь и главу Цзян с супругой, отправились туда, где, по свидетельствам местных жителей, творилось нечто чудовищное: люди пропадали. Темнота сгущалась над лесом, поглощая последние отблески заката. Охота действительно становилась ночной. Воздух тяжелел от тёмной ци и запаха сырой земли, смешанной с гниющими листьями. Ветер шевелил верхушки деревьев, что шептали недобрые предупреждения заклинателям. Саньду Шэншоу шёл впереди, готовый броситься в бой в любой момент. Его сила скручивалась в руке, прямо рядом с кольцом. — Как думаешь, дядя, — Цзинь Лин прервал напряжённое молчание, — это лютые мертвецы? — Лютые мертвецы не будут похищать людей, чтобы потом съесть в своём убежище… — вместо Цзян Чэна ответила Лон Фейи. — Верно… Это кто-то умнее и сильнее… — Глава Цзян взглянул на супругу. Она снова была в своей стихии, и в ней она была прекрасна. Волосы собраны в косу, что лежит петлёй на спине. Пурпурные одежды клана с вышивкой серебряными нитями, клановый колокольчик на поясе, что позвякивает в такт каждому шагу. И наконец-то меч. Даже два: из Лоншаня в Пристань Лотоса молодая супруга прибыла с разным оружием. Одно из них — парные мечи, чуть короче и легче обычного клинка благородного мужа. Цзян Чэн ожидал какой-то легенды, связанной с одним куском руды или разделённой духовной силой… Но нет… Просто обычный меч был долго слишком тяжёл для тонких рук молодой госпожи гор Лоншань. Имена у клинков были такими же странными, как и их носители: Нидэтань-си и Нидэшэнь-инь. Когда Цзян Чэн впервые это услышал, он усмехнулся. Её основной меч — Цзилэй — сегодня остался в покоях. Её лицо было настороженным и совсем немного хмурым, наверное, как и его собственное. — Не стоило идти на охоту в новую луну… — Она посмотрела в небо, где тонкой полоской висела луна. Ночь была тёмная. Цзян Чэн тоже устал всматриваться в окружающий их мрак. Он боролся с тем самым непонятным чувством, когда всё, с одной стороны, спокойно, а с другой — чувствуется незримое присутствие чего-то тяжёлого, пугающего, прячущегося в тени. — Тварь близко, — произнёс он глухо. Свита из шести заклинателей, что сопровождала их, замерла, нервно сжимая оружие. Где-то из-за деревьев раздался плач ребёнка. Потом ещё раз, но уже ближе. В третий раз — уже прямо за их спинами. — В круговую! — Цзинь Лин отреагировал первым. Сицюй выскочил между деревьев, задел рогами одного из заклинателей и скрылся в темноте и шорохах леса. Огромный, похожий на быка, гибкий не по размерам. Тварь, что славилась коварством и встречалась заклинателям крайне редко. На следующий шорох отреагировали одновременно: три меча и громовой росчерк Цзыдяня. Тварь взревела и вновь сбежала в деревья. — Не дайте ему уйти! — рявкнул Цзян Чэн, кидаясь следом. — Глава… — Она бросилась в темноту за супругом, призывая обратно меч. Совершенно неподобающий в своей импульсивности поступок для заклинателя. Сицюй — не лютый мертвец. Он умён. Он опаснее множества тварей, особенно раненый. Саньду Шэншоу должен был осознавать опасность, бросаясь за тварью. Она должна была остаться с группой, где шанс забить тварь благодаря численному превосходству выше. Он гнался за демоном среди чернеющих в темноте деревьев, она мчалась за ним, стараясь не потерять грозовые росчерки среди веток. Упустила. Шум шагов стих. Лес замер. Она застыла следом. Даже дышать перестала на несколько мгновений. Лон Фейи огляделась. Температура понизилась так, что её дыхание превращалось в пар при выдохе. Сицюй точно наблюдал за ней. Оценивал. Ожидал, может ли напасть и победить. Он хищник. Умный хищник, что не будет лишний раз кидаться на другого хищника. Саньду Шэншоу появился в момент, когда Нидэтань-си летел в правый глаз монстра. Неудачная атака — клинок мазанул по подставленному тварью рогу. Цзыдянь пересёк морду. Зверь взревел. — Не стоит госпоже прогуливаться в одиночестве по лесу. — Цзян Чэн, раззадоренный, с горящими глазами усмехался, стоя под раскидистыми ветвями большого дерева. Кажется, сосны. — Похолодало, госпожа. — Разве, глава Цзян? — Нидэтань-си свистнул, возвращаясь в руку. Цзыдянь сверкал на пальце главы Юньмэня. Пурпурные молнии отражались от покрывшейся тонким слоем льда травы и стволов деревьев. — Вам надо уйти. Иначе он не выйдет. — Чтобы вы забрали всю славу себе, госпожа? — Цзян Чэн сделал пару шагов к ней, становясь плечом к плечу. — Подобного коварства я мог ожидать от Вэй Ина, но от моей супруги… В ответ она лишь фыркнула. В тишине леса хруст сухой листвы под тяжёлым телом раздался словно гром в тихую ночь. Сицюй бросился на них сбоку. Заклинатели рванулись каждый в свою сторону. Росчерк Цзыдяня прошёлся по хребту взревевшей твари. Саньду и мечи Лон Фэйи ударили по ногам, подрезая мышцы и врезаясь в землю.Не лучшее решение — теперь лезвия вошли в землю на несколько ладоней и оказались погребены под рухнувшей тварью. Цзян Чэн не увидел, как это произошло. За секунды, что потребовались для разворота, тело Сицюйя пробило десятком огромных ледяных лезвий. Тварь закричала в последний раз. Лон Фэйи мягким шагом подошла к проткнутой туше. — Не стоит главе Великого Ордена понапрасну подвергать собственную драгоценную жизнь опасности.
