Ils ont peint ma réalité

      — Вы хотите провести ночь в покоях супруги, глава Цзян? — Теперь Саньду Шэншоу был уверен, что испуг ему лишь привиделся. Лон Фейи встретила его в своих покоях дерзостью. Ему стало даже обидно.       — Я хотел проведать вас, госпожа. — Судя по внешнему виду, она собиралась спать. Цзян Чэн опустил глаза, стараясь на неё не смотреть. Это не скрылось от неё.       В покоях при дрожащем пламени между супругами повисла тишина. В этой тишине громом звучали не только его шаги, но и шуршание ткани. Он подошёл к ней достаточно близко, как она, когда поправляла ему волосы в Гусу. Не так близко, как было во время нападения.       Захватил свободную тяжёлую прядь и убрал ей за ухо. Он не был уверен, но, пожалуй, это первый раз, когда он дотронулся до супруги столь интимно после свадьбы. Как же огромна стена между ними…       — Су Чао, — начала она, — тот адепт, что пострадал на ночной охоте… Я знала, что там лютый мертвец. Я чувствовала, как он идёт за нами. А потом адепт из Не решил, что я оказывала ему достаточно знаков внимания ранее.       Он почувствовал закипающий гнев и укол Цзыдяня, столь привычно отзывающегося на эмоции хозяина.       — Так что, глава Цзян, в какой-то степени вы были правы. — Она улыбнулась так печально, что у него дыхание перехватило.       — Наш брак, госпожа, не задался… — озвучил он этот простой и очевидный факт.       — Судя по тому, что я читала о Великих орденах, ожидать чего-то иного было…       — Весьма опрометчиво, — закончил он за неё. — Так Су Чао вы, выходит, подставили под когти твари?       — Я просто не предупредила его о том, что тварь нападёт. — Она отошла от него, оставив на кончиках пальцев ощущение шёлка волос.       — Она покорная и молчаливая, как и положено супруге главы одного из Великих орденов, — Цзян Чэн вспомнил отрывок на память. Какие-то вещи из недолгого обучения в ордене Цишань Вэнь.       — Жизнеописание основателя клана Вэнь. Не думала, что вы будете это цитировать, — госпожа Цзян была удивлена.       — Откуда вы знаете?       — Вэнь Жохань был частым гостем в наших краях, глава Цзян.                     До Низвержения солнца                            Вэнь Жохань любил резиденцию клана Лон. Только человек, видевший холодные и безжизненные горы, мог понять всю красоту и великолепие Лоншаня. Здесь было спокойно. Эти горы казались ему олицетворением силы и стойкости духа истинного заклинателя. Именно так слова Верховного заклинателя из ордена Цишань Вэнь передавали впечатлительным адептам клана Лон.       Будущему главе клана же говорили и о том, что в недрах гор столь сильная ци протекает прямо по металлической жиле. Оружие, сделанное из добытой в Лоншане руды, обладает уникальными свойствами и раскрывается в бою даже в руках людей без духовного ядра. Правда, некоторые артефакты получались весьма сильными и своенравными, так что справиться с ними мог далеко не каждый заклинатель.       Цзыдянь родом из гор Лоншань. Первый меч наследника Вэнь Жоханя был выкован из добытой здесь руды. Многое оружие, созданное кузнецами повелителей огня, появилось именно в этих горах. Конечно, мечи из лоншаньской руды были и в императорском дворце, и у самых преданных телохранителей. Заклинателям же волшебное оружие в таком количестве было не нужно.                     С предыдущим главой клана — Лон Юйцзинем, отцом нынешнего главы, Вэнь Жохань был дружен. Их объединяли совместные ночные охоты, общие взгляды на мир заклинателей и будущее Поднебесной. В главе Лон, да и во всём клане Лон, Верховный заклинатель нашёл верных союзников на своём пути.       А в металлических жилах гор — то самое сокровище для совершенствования своей армии и своих заклинателей.                     Когда Юйцзинь не мог больше управлять кланом, главой стал Лон Юшенг. Наследник, которого Вэнь Жохань считал… слабым. Не как заклинателя, а как главу. Потом у главы Лон при родах погибла супруга, оставив незаживающую глубокую рану и мальчика. Лон Юшенг души не чаял в своём сыне, стараясь не видеть в нём черт погибшей жены.       Именно Вэнь Жохань убедил молодого главу взять новую жену. Ведь клану нужна госпожа, а наследнику — мать.       — Я прошу тебя позаботиться о девушке, — Вэнь Жохань говорил это, распоряжаясь в резиденции чужого клана, словно в Безночном городе. И его просьба не была таковой.       Лон Юшенг, не собиравшийся жениться или брать наложниц, подчинился отцу. Свадьбу сыграли пышно. На празднество приехала даже госпожа Цзян, что только-только стала отходить на охоты от сына. Это было спокойное и прекрасное время в клане Лон.       Лоншань процветал, никто и не мыслил о войне, а все межклановые интриги сводились лишь к тому, где, кто и с кем заключил более интересные договоры. И, конечно, сплетни о бесконечных похождениях Цзинь Гуаншаня за спиной у супруги.       Вэнь Жохань сделал многое для сына своего друга. Для клана Лон. Во многом именно благодаря Верховному заклинателю Лоншань не был поглощен Мэньшанем и избежал притязаний со стороны Цинхэ Нэ.       Спустя почти пятнадцать лет наследник клана Лон — Лон Син — не был призван в Безночный город на обучение благодаря тесной дружбе кланов.       А потом орден Цишань Вэнь пал…                     Встречать рассветы в Башне Золотого карпа было необычно. Цзян Чэн бывал тут множество раз, но всегда засыпал к рассвету или не просыпался к нему. Сегодня же напряжение прошедшего дня и вечера так и не дало ему поспать. Нелегко найти нужные слова, чтобы молодой и гордый племянник, глава собственного Великого ордена прислушался к совету и сделал так, как будет лучше.       Очень нелегко.       Не просто успокоить главу этого ордена, когда в резиденции совершено покушение на супругу его единственного близкого родственника. Цзинь Лин хотел действий. Его молодость и неопытность хотели действий.       И именно этого допускать было совершенно нельзя.       Саньду Шэншоу точно знал — невозможно стать Верховным заклинателем, не получив на это дозволения от настоящей власти. По крайней мере, ему это сказали достаточно прямо, продемонстрировав силу. В демонстрации силы и величия потомки драконов весьма преуспели.       Рассветное солнце окрашивало распускающиеся королевские пионы в кровавый цвет. Цзян Чэн, выйдя из покоев супруги, так и не ушёл. Остался сидеть на ступенях вместе с Феей.       Створки дверей в покои госпожи тихо разъехались.       — Доброе утро, глава Цзян. — Она замерла не переступая порог. Ему даже голову поворачивать не надо. — Я приготовила чай.       Рассвет был прекрасен в это утро. Она вернулась в свои покои, не закрывая дверь. Молчаливое приглашение. Принимать это приглашение, вопроса для него даже не стояло.       — У тебя всегда тепло, — заметил он, пробуя чай. Горячий. Пахнущий непривычными травами и фруктам.       — В клане Цзинь очень расторопные слуги, — улыбнулась она. — Надо поблагодарить главу Цзинь за этот приём.       — Не надо. Цзинь Лин… Глава Цзинь обеспокоен ночными событиями. — Он следил за её тонкими пальцами левой руки, порхающими над запястьем, чтобы затянуть наручень. Очень редко в последнее время она надевала хоть какой-то доспех.       Несмотря на хороший уровень владения мечом и постоянные тренировки, её запястья оставались тонкими. Ночью, во время покушения, он без труда обхватил его двумя пальцами и крайние фаланги нахлестнулись друг на друга. У Сичэня тоже тонкие запястья. Он стонет, когда Цзян Чэн целует нежную кожу, под которой скрыты нитки вен. Выгибается навстречу, когда Цзян Чэн перехватывает обе руки и прижимает их над головой.       — Тренировка. — Она заметила его взгляд. Вряд ли поняла правильно. Он сделал глоток чая и проглотил ком в горле вместе с неожиданным наваждением.       — Как пожелаешь, госпожа.       Слуги меж тем принесли еду. Видимо, в какой-то момент она успела распорядиться и об этом.       — Вы не спали, глава. Думаю, возвращаться нам лучше завтра. Или через пару дней, — заметила она, наконец дошнуровав доспех.       — Дела, что требуют моего присутствия в Пристани…       — Никогда не закончатся, — отрезала она.       — Не надеялся на ваше понимание…       — Я была главой своего клана. — Она посмотрела на него, слегка склонив голову вбок. — Не Великого ордена, конечно, но мой опыт говорит, что, несмотря ни на что, почти все дела могут подождать.       — Кроме монстров, что рвут соседей на части, — напомнил ей он обстоятельства их знакомства.       — И даже эта проблема уже решена.       Действительно. Проблема решена.       Они ели в тишине, пока солнце окрашивало гребни крыш в золото.       — Как думаете, в чём заключается сделка главы Не и императора? — она вспорола тишину неожиданным вопросом.       — Император грезит расширением империи. — По крайней мере об этом с ним говорил Его Величество в последний визит во дворец. — Ему нужна поддержка и опорные пункты для пополнения запасов армии.       — В Юньмэне тоже?       — В Юньмэне уже готов отдельный павильон для генерала и его войска. — Он хороший правитель. Он может позаботиться о своих землях и людях. — На самой границе. Владениям ордена это не повредит.       — Лоншань? — Лон Фейи всё ещё оставалась главой своего клана. Не по статусу. Она вела себя как настоящий глава. Он тоже в первую очередь беспокоился за орден. Потом уже за себя.       — Чиновник, говорящий от имени императора, удовлетворил свои аппетиты железом на оружие. — Он ведь не поделился с ней итогами переговоров. А она? Слишком скромна, чтобы спросить? Уже сама всё поняла? Кто-то ей донёс? Зачем тогда сейчас спрашивает об этом?       — Примерно этого я и ожидала. Зачем же императору руда из Лоншаня? Слишком далеко от всех его…       — В ваших горах необычное железо. Вы и сами должны понимать… — Усталость внезапно навалилась ему на плечи. Он ведь не спит уже второй день…       Цзян Чэн допил остывший чай и встал. Резче, чем ему бы хотелось.       Пора было наставлять племянника на верный путь.