Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Некромант в центре Лондона! Куда смотрит Министерство? «Косой Переулок всегда славился своими магазинами, в которых ежедневно закупаются все волшебники и колдуньи Британии. Именно поэтому его уже как три века наряду с важнейшими административными пунктами защищают авроры. Конечно, не в последнюю очередь их деятельность связана с Лютным, плотно примыкающим к Косому и являющимся обителью самых неблагонадежных членов нашего общества, поэтому от темных магов Косой Переулок всегда был защищен лучше всего. Однако «хорошо» организованное наблюдение за безопасностью посетителей Косого не помешало неизвестному сначала убить нескольких волшебников, а затем поднять их трупы в качестве инферналов. Реакция последовала незамедлительно: для ареста темного мага была отправлена целая пятёрка авроров. Видимо, после объявления чрезвычайной ситуации (а в последний раз мертвецов в Великобритании поднимали во время Магической войны) в Аврорате решили, что для ареста нарушителя общественного спокойствия будет достаточно стандартных мер. Надежды не оправдались — неизвестный маг покинул место преступления, раскидав препятствующих этому защитникам правопорядка как беспомощных котят, на удивление, больше никого не убив. Если кто-то и надеется на разъяснение от властей, то его ждёт страшное разочарование: прибывшие через минуту представители Министерства отделались фразой о полном контроле ситуации и тут же сменили тему. Подтвердится ли информация о сбежавшем из Азкабана соратнике Того-Кого-Нельзя-Называть, покажет лишь время.» Статью в Ежедневном Пророке дополняло колдофото очевидца событий, на котором длинноволосый мужчина с силой опускал костяной посох, украшенный скелетом, на мощенную булыжником улицу, после чего от него исходила серая волна, разметающая все, что находилось рядом с ним, в том числе и его собственный мертвых слуг. Раз за разом повторялся отрывок чуть длиннее четырех секунд. — Я определенно звезда. — отложив далёко не самую свежую газету под ногу, чтобы не сдуло, саркастично произнес в воздух Сергей и приподнял голову, пропуская под воротник поток свежего воздуха. Наверное, никто из тех, кто его искал, и подумать не мог, что грозный некромант сам спрячется туда, куда его хотели запихать — в Азкабан. Вообще, нехорошо вышло. Входя в белый прямоугольник, Сергей никак не ожидал, что очнётся на земле, прислоненный к стене дома. И уж точно не подозревал, что у него попытаются стащить украшения. Недолго думая, он тут же убил воров, тем более, что те были ещё и убийцами, что показывали их воспоминания. А чтобы никто не заметил, тут же поднял их трупы и пьяной компанией направил гулять. До незаметился. Авроры в пурпурных мантиях, именно так эти тряпки называются (наверное), трансгрессией явились прямо перед ним и, не говоря ни слова, атаковали заклинаниями. Сергей почесал левый бок, куда прилетело первое. Зато он смог понять, как маги творят магию и как от неё защищаться. Кратко говоря, волшебники хапают частичку своей ауры и пропускают через мясорубку из собственных эмоций и ассоциаций, иногда даже воспоминаний. Появляющийся на выходе продукт является агрессивным куском энергии, выполняющей заданную задачу. Взмахами палочки маг определяет, каким будет оторванный кусок, его форму и размер, а заклинанием вызывает ассоциации и нужные эмоции. Аура потом восстанавливается, конечно же. Да, в жнеца очень хорошо так покидались сгустками энергии, чтобы он смог все это понять. И даже криво, но повторить. Метод его обучения был жесток и опасен. Когда в Сергея попало первое заклинание, оно стало охватывать ауру, поэтому тот в срочном порядке отсек от себя её существенный кусок, что оказалось неожиданно очень больно. Этот момент и попал в газету. И вот теперь Сергей, Легендарный жнец, Смерть (в результате эксперимента над ним), практически профессиональный попаданец, бывший школьник и просто молодец является самым разыскиваемым преступником всея Англии. — Превосходная работа, мистер Сахаренко! — вздохнул жнец и достал из кармана конфетку, стащенную у местной охраны. Они вообще помимо каких-то амулетов, работающих с душой и пленкой воспоминаний (окклюменция?), постоянно таскали с собой кучу сладостей, а также зелья явно наркотической направленности. Закинув в рот карамельку, жнец задумался о будущем. Можно пойти на сдачу, но не угробят ли его в процессе? Как на него подействует Авада, никто предугадать не может. А Непростительные аврорам простят, если они будут применять их против него. Хорошо, какие у него есть варианты? Орден Феникса. Прийти на поклон к Дамблдору, навешать на себя клятв, и сидеть под теплым крылышком Альбуса, в нужные моменты делая нужные директору дела. Во-первых, неясно, существуют ли здесь клятвы, так как склад информации о оригинальной вселенной был уже давно забит фанатским творчеством. Нет, Непреложный Обет в оригинале точно был, но сама идея получить какие-то обязанности не прельщала. Да и будет он, откровенно говоря, не самым одобряемым членом Ордена. Как Снейп, или ещё хуже… Нафиг. Противоположная сторона. Пожиратели, их Лорд, Малфои и так далее, тому подобное. Не понятно, как к нему отнесутся, к тому же, большинство Пожирателей — выходцы из Слизерина, а это означает настоящее змеиное гнездо. Влезать в него абсолютно неискушённому в интригах Сергею было бы откровенной глупостью. Да и Черные Метки всякие… Нафиг. Собирать свою сторону. Мимо, даже не смотреть в ту сторону — Сахаренко не лидер от слова «совсем». Даже думать об этом не хочется. Сергей вздрогнул и закинул в рот новую вкусняшку. Холодает. Или это из-за… Жнец повернулся, чтобы лицом к лицу столкнуться с дементором. Трехметровая фигура в вонючих лохмотьях, засаленных до невозможности. Белки слепых глаз уставились куда-то в лоб Сергея, вытянутое лицо с ободранной кожей приблизилось к лицу жертвы… — Кыш! Кыш, слепошарый! Давай, давай отсюда! Кыш! Пошёл! Ишь, целоваться он лезет! Не испытывая никакого страха или брезгливости, жнец схватил за бледные и склизкие руки твари, развернул её в воздухе, и, уперевшись в лохмотья, прикрывающие спину, вытолкал дементора из облюбованной камеры. Лязгнув, захлопнулась дверь. — Что ртом хлопаешь? Иди, и без тебя прохладно. Сергей снова встал лицом к большой трещине, пересекающей стену, через которую было видно бескрайнее море очень темного цвета. Через трещину дул сильный ветер, поэтому всё, что было не закреплено в камеру тут же улетало. Зато волосы развевались очень эффектно, Сергей даже немного жалел, что никто не может этого увидеть. — Что там ещё? А, политика невмешательства. Свистнуть в дальние страны. Подальше от Дамби, Волди, всей этой воинствующей тягомотины, пророчеств… Звучит просто прекрасно. Есть, пить ему необязательно, в жилище он не слишком притязателен, работать кем-то он не против, особенно если он будет с умом употреблять полученные деньги. Под «с умом» Сергей имел ввиду «на собственное удовольствие». Особенно надо будет попробовать все сладости, напитки, алкоголь, деликатесы… Интересно, а суп из феникса — это вкусно? Собственно, он в этот мир решил пойти именно для того, чтобы отдыхать и наслаждаться жизнью. Решено! В Америку! Сергей знал лишь два языка: английский и русский, но на изначальной родине сейчас девяносто второй год, поэтому соваться под агонию разрушающейся страны… Вот в Америке сейчас все должно быть хорошо. Сам Сергей в это время не жил, но по логике, если в СССР все плохо, то у Запада все хорошо. По крайней мере, по урокам истории выходило так. Подняв газету и засунув её за пазуху, жнец провалился в другие измерения, немедленно отправившись в сверхбыстрый полет. Судя по всему, после его смерти (или становления Смертью?) этот прием вышел на абсолютно новый уровень. Лёгкость, с которой он проделал весь путь от Северного моря до Нью-Йорка, впечатляла. Несколько минут, нужных больше для правильной ориентации в пространстве, и жнец уже стоит на оживленной улице, невидимый для всех. Как законопослушный, в принципе, разумный, Сергей решил показаться местным властям. Найти пространственную складку, в которой находилось МАКУСА (Магический Конгресс Управления по Северной Америке), оказалось несложным. Размер её был таковой, что в случае разрушения чар город бы увеличился раза в полтора. Восхищённо оглянувшись по сторонам, Гробовщик уверенным шагом направился к дверям. *** Практически полсотни человек, ещё несколько секунд назад спокойно сидевшие на своих местах и занимающиеся документами, изо всех сил делали вид, что ничего не произошло, хотя обильно потели и практически полностью сползли под свои стойки. Через главный вход, зачарованный так, что пройти через него не мог бы и Обскур на пике своей силы, спокойным шагом вошел неизвестный и направился к свободной стойке. Тяжёлые кожаные ботинки, черные многослойные одежды, ремни, проглядывающие под основным одеянием, несколько ОЧЕНЬ дорогих перстней, спускающиеся до лопаток растрёпанные седые волосы, черные ногти и длинные швы, идущие через лицо, шею и мизинец. Тело явно было сшито из кусков, но очень качественно, следов практически не осталось. Существо сопровождали стойкий запах склепа и могильный холод. Сидевшая за стойкой молодая девушка осознала два момента. Что это лич, а ничем иным мертвое тело с окружающей его магией смерти быть не может, и что он направляется к ней. — Здравствуйте… Салли. Прищурившись (а мертвые всегда видят неважно) мертвый маг поздоровался с ней, прочитав имя, написанное на бейджике. — Здравствуйте. — отозвалась девушка, сверкнув улыбкой по привычке, выработанной за две с половиной недели работы. Сама Салли, пока её тело действовало на автопилоте, отчаянно молилась про себя, чтобы ей кто-нибудь пришел на помощь. Но тщетно — её коллеги уткнулись в бумаги, делая вид, что ужасно заняты. Те же, у кого их не было, проявили выдумку и взвешивали собственные палочки, практически постоянно вытаскивая из карманов новые артефакты, «невероятно» требующие взвешивания прямо здесь и сейчас. — Я бы хотел зарегистрироваться в этой стране, получить паспорт… Ну, вот все эти документы, которые нужны для нормальной жизни в стране. Некромант, выдав эту тираду, улыбнулся, отчего шрам на лице пополз чуть наверх, создавая жуткое впечатление. — Ха-ха-ха… — фальшиво рассмеялась Салли шутке лича. Жизни, надо же! Несмотря на внешнее веселье, внутри её обуревали чувства. Сказать ли мертвецу про то, что некромантия уже сотню лет как запрещена в этой стране, поэтому он должен немедленно сдаться властям, или пожить ещё немного? К счастью, её всё-таки спасли. — Здравствуйте, я услышал ваш разговор и прошу меня простить, но ваша проблема не входит в компетенцию этой молодой леди. К стойке подошёл полноватый человек средних лет в классическом костюме-тройке, в котором Салли с облегчением узнала её куратора. — Здравствуйте… Майкл. Стало быть, такие вопросы в вашей компетенции? Вопрос был задан таким тоном, что, несмотря на улыбку на лице лича, всем стало понятно: в случае неудовлетворяющего ответа случится что-то очень плохое. Но её куратор даже не вздрогнул, восхитив подопечную своим мужеством, и пригласил мертвеца в свой кабинет, чтобы обсудить все детали. Обведя зал приема посетителей мутными глазами, светящимися цветом Авады, в последний раз, лич последовал за низеньким мужчиной. *** — Прежде чем мы все обсудим, могу ли я узнать ваше имя? — Майкл доброжелательно посмотрел на мертвеца. Учитывая удивительно мирный настрой лича, к нему тоже необходимо относиться спокойно как можно дольше, сохраняя ровные отношения. Как минимум до прихода тех, кто может его остановить в случае, если переговоры не помогут ситуации. — Адриан. Английское имя, причем довольно старое. Учитывая британский акцент и несколько устаревшее (где-то на век) построение фраз, можно сказать, что умер некромант где-то в середине или конце девятнадцатого века. — Итак, Адриан. Позвольте задать мне несколько вопросов, чтобы как можно полнее понять вашу ситуацию. — уверенно сказал Паттерсон, зная из аврорских курсов, которые он в свое время закончил, что мертвые, обладающие высокоорганизованным разумом, отлично чувствуют страх и реагируют на него агрессией, считая это слабостью. — Задавайте. — Как давно вы встали? В ответ Адриан поднял бровь, отчего Майкла бросило в холодный пот. Да, вопрос не самый вежливый, но на курсах авроров их не учили доброжелательно общаться с тварями, стремящимися к разрушению всего вокруг! — А я и не ложился. — так по-человечески пожал плечами лич, что это выглядело абсолютно неестественно. А судя по одежде — ложился. К тому же, личи не могут оставаться незаметными хоть сколько-нибудь долго — их тянет к ненависти, страху и разрушениям. — Хорошо. — не стал спорить Майкл, тут же сменив вопрос: — Из чего сделана ваша палочка? — У меня никогда не было… палочки. Последнее слово некромант произнес преувеличенно пренебрежительным тоном, весело фыркнув. Явно из старых мастеров, пренебрежительно относящихся к палочкам и лучевым заклинаниями в принципе. Так-то вся Европа уже века как три перешла на компактный и удобный инструмент, но до сих пор находились динозавры, пользующиеся откровенно архаичными системами чар. Хотя про каких динозавров может идти речь, когда перед ним сидит лич, которые не появлялись со времен победы над Гриндевальдом? — Жезл? — учитывая британское происхождение лича, английский футовый жезл вполне мог устроить ископаемое. — Нет. — Посох? — с некоторым сомнением продолжил Паттерсон. Маги не расстаются со своими инструментами, а куда Адриан мог запрятать посох, сотрудник МАКУСА не подозревал. Естественно, ответ снова оказался отрицательным. Кольца, браслеты и татуировки тоже прошли мимо под уже откровенное хихиканье проблемного клиента. Майкл даже восхитился про себя умением мага, даже после смерти ухитрившегося сохранить эмоции в полном объеме. Наконец, некромант милостиво сообщил, что всем магическим предметам предпочитает… Косу. *** Чем больше времени проводил Сергей в МАКУСА, тем больше ему казалось, что его консультант просто тянет время. Да, после очень долгого опроса по самым разным темам, трехминутного рассказа Майкла о его сыночке и нескольких воспоминаний из боевого прошлого толстячка (причем жнец не сомневался, что это правда — аура у мужчины была сильная) они всё-таки перешли непосредственно к делу. Но Паттерсон юлил и извивался, всячески подталкивая Сергея к мысли, что в США все сильные маги, чисто ради блага общества, ходят с ограничителями, или дают определенные клятвы, не дающие навредить народам Америки. Также, по его словам, чтобы пробуриться через устройство бюрократического аппарата Сергею потребуются деньги. И даже предложил несколько вариантов по их получению, как то: охота за головами, работа на правительство и… Это было все варианты. Но их расписывали долго и вкусно, откровенно почесывая эго Сахаренко, создавая ощущение очень богатого выбора. Жнец слушал вполуха, рассеянно кивая на разглагольствования Майкла, и тоскливо думал, что устройство в Америке незадалось. Он ощущал все прибывающих и прибывающих магов. За дверью прямо в коридоре, за окном с разных сторон, снизу, на следующем сверху этаже… Чувствовал их эмоции, смесь страха и решительности с искрами ярости. Практически видел потоки энергий, оплетающих кабинет. — Я не люблю, когда меня обманывают, Майкл. — прервал того на полуслове жнец, решительно поднимаясь с удобного кресла. Вместе с ним поднялся и хозяин кабинета, подскочив так быстро, будто и не было этого живота и двойного подбородка. Палочка мага уставилась на Сергея, чтобы тут же выпасть из рук заснувшего. Простейшая остановка пленки воспоминаний, давшаяся жнецу как-то чересчур легко. И тут же действия понеслись галопом. Сначала структура, за полчаса болтологии выстроенная магами, сжалась, вдавив ауру Сергея в него, затем в кабинет ворвались маги, и сразу же в жнеца полетели заклинания. Тот ответил резким отсечением небольшого слоя ауры со всех сторон, вызвав фактически взрыв, став для него эпицентром. Благодаря этому выбросу (а видимо, именно такое использование магии называлось выбросом) заклинание подавления слетело, а противники прикрылись щитами, дав жнецу несколько секунд на передышку. За это время Сергей разбирался с тем, что в него попало. Сгустки энергии либо выжигали его ауру напрямую, вызывая далеко не приятные ощущения, либо пытались разъесть его тело, конечно же, неудачно, так как его прочность гораздо выше человеческого. От первых жнец избавился, собственноручно удалив пораженные куски вместе с проклятиями, а вторые быстро утратили свой заряд. Такое ощущение, что заклинания были явно рассчитаны на нечто гораздо более мертвое. Чуткий слух уловил «Аваду», и Сахаренко, не медля ни мгновения, сбежал скольжением, протиснувшись через небольшую дыру в изменениях, светящимися нитями удерживаемых в положении клетки. Видимо, это и был антиаппарационный барьер. Больно приложившись об стену «своей» камеры, Сергей с шипением констатировал: — В Америку больше ни ногой. Рука полезла в карман за «антистрессом», но наткнулась на тлеющую ткань и, естественно, сгоревшую карамель. В камере, продуваемой ветрами Северного моря, находящейся в самом страшном месте мира, прозвучал отчаянный вопль с обещанием всех кар и заслуженной мести обидчикам, сменившийся чавканьем довольного своей предусмотрительностью жнеца, спрятавшего вкусняшки в оба кармана.