Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

На грязную и растрескавшуюся от времени брусчатку упала маленькая девочка, сбив локтем какие-то ящики с полусгнившими фруктами. От удара оземь они полопались, обнажив грязно-серую кашицу и распространяя вокруг тошнотворные запахи. И так бледное лицо девочки окончательно потеряло свои краски, жидкость от кабачка забрызгала её платье. Белое, с синими тюльпанчиками, оно оказалось испорченным, но не это волновало его владелицу, а дышащий перегаром бездомный, тянущий к ней свои руки, покрытые мелкими язвами. — Ну же… — тяжело прохрипел тот, поблескивая маслянистым взором, и встав на четвереньки, стал медленно ползти к ней, подволакивая ноги. — Я тебя не трону, девочка… Дорожки слез прочертились на запыленных щеках, а ребенок пытался отползти от взрослого, явно не веря его словам. Вдруг будто что-то вспомнив, прокаженный суетливо захлопал по лохмотьям, выискивая что-то, а затем достал темно-красную палочку со сколом на конце и направил на девочку. — Тебе даже больно не будет… Конфудус! Её голова дернулась, а зрение расфокусировалось, поэтому девочка уже не видела, как одновременно с брезгливым «пшел нах» бездомного снесло в сторону. Не видела она и беловолосого мужчину со шрамом через все лицо, появившегося перед ней после этого. — Ну-ка… Где ты живёшь, деточка? *** Первое же предложение из учебника по чарам для детей ввело Сергея в серьезный ступор. Что значит «нащупать свое магическое ядро»? Дело в том, что в душах не было чего-либо, что могло выполнять функцию хранилища для магической энергии, кроме ядра души, но в нем магии не было и в помине. Но маги творили заклинания по этому учебнику. Их учили щупать свое ядро более старшие маги, которых учили их учителя, а их в свою очередь учили… И так до самого первого мага, сказавшему своему ученику искать внутри себя шар, похожий на яблоко, кокос, персик или что там ещё росло в том регионе. Таким образом, либо от волшебников скрывают истинную магию, заставляя прятать свою силу в воображаемые пределы, либо у них всё-таки есть это хранилище для энергии. Но так как подобного Сергей не замечал… Зелёные глаза с наслаждением прикрылись, а по лицу расползалась широкая улыбка. — Нужны опыты. Жнец исчез из комнаты, а книга рухнула на кресло, напоследок хлопнув обложкой. Через полчаса в комнате появился человек, тут же пинком отправленный в стену, но зависший в воздухе прямо перед ударом. — Не буду портить стены. — проговорил Сергей и взмахом палочки отправил оборванца в подвал, спустившись следом. — Нравится? — спросил жнец, воспламеняя парафиновые светильники, развешанные по стенам, и отменил трансфигурацию воздуха, позволив мужчине рухнуть на пол, жадно глотая воздух. За этим Сергей наблюдал совершенно безэмоционально, точнее, не наблюдал, выращивая из пола каменное ложе, похожее на букву «Х» с железными кандалами на концах. — Хотя нет, это лишнее. Кандалы пропали, оставив лишь голые участки. — Господин! — заросший волосами мужчина подполз к ногам жнеца и попытался их облобызать. Или растворить зловонным дыханием? Впрочем, неважно. Сергей не дал ему это сделать, взмахом палочки отправив на ложе, расположил его руки и ноги соответственно окончаниям. — А теперь немного боли. — одновременно со словами Сергея конечности были пробиты тонкими стальными штырями, а маг завопил, бешено вращая глазами на окровавленные руки. — Чшш… Не беспокойся. — ловким движением жнец впихнул какие-то тряпки в раскрытый рот подопытного и голыми руками загнул железки, обойдя мага кругом. Тот мычал, уставившись на руки, и зеленоглазый мягко усмехнулся: — О, не волнуйся, эти железки абсолютно чистые. К тому же, ты кровью не истекаешь, так как я прекрасно знаю анатомию. Замолчав, Сергей с помощью палочки освободил бомжа от одежды выше пояса, с безразличным взглядом повествуя: — Тебе, знаешь ли, не повезло. Согласен? Вижу, да. Дело в том, что я ненавижу насильников и тому подобных существ. Он вздохнул, подняв с пола выпавшую палочку бездомного насильника, мягко вложил её в окровавленные пальцы подопытного, сжав их так, что маг снова взвыл и выгнулся дугой, и уставился на торс волшебника, отслеживая изменения. — Колдуй. Эксперимент не шел. И даже не потому что жнец не мог сосредоточиться, желая как можно быстрее убить тварь, сколько в том, что бездомный совершенно не старался, уделяя больше внимания сдавленным рыданиям и стонам боли. Подумав, Сергей недовольно бросил: — Сумеешь освободиться — я выпущу тебя из этого дома. Процесс пошел. В ауре подопытного шли какие-то процессы, за которыми жнец внимательно наблюдал, одновременно создавая себе различные инструменты, с которыми привык работать. — Достаточно, я увидел, что хотел. Не скрывая удовольствия, Сергей забрал инструмент из искалеченной руки и отложил его на тут же выращенную из стены полочку. Создав несколько воздушных сфер вокруг них, жнец отложил теплую деревяшку и взял холодный металлический скальпель. — Знаешь, я — не маг, полагающийся на заклинания. Я не знаю заглушающих, охраняющих и бла-бла-бла. Зато я знаю физику, поэтому это вот, — он вынул кляп из рта подопытного, одновременно выдернув зацепившийся за ткань зуб, отчего раздался крик. — Больше не понадобится. Вокруг нас подобие термоса. Лучше, конечно, бы вакуум, но и так сойдёт. Подопытный начал что-то бормотать, трясясь, но Сергей тихо зашипел, проводя плоской стороной скальпеля по груди будущего мертвеца. — Чшшш. Не надо волноваться. Это практически не больно. Узнаем, как живучи маги? Лезвие, впившееся в кожу, очертило прямоугольник, проступивший на коже багровыми линиями… *** Оттирая красное пятно с подбородка, Сергей подмигнул своему отражению и немного поморщился от стянувшей кожу крови на щеке — дернувшийся в последний момент мужчина чуть не разрезал артерию, но благодаря ниткам и магии дальше нескольких брызг крови не зашло. Неприятно вышло. Покидая дом, жнец думал найти добровольца, за хорошую плату готового продемонстрировать несколько заклинаний в спокойной обстановке. Из-за не слишком большого количества денег на руках, он отправился в трущобы, ведь для бедняков и «хорошая плата» меньше будет. Но то, что он увидел… Сахаренко искренне считал себя хорошим человеком. Да, иногда в нем появлялась нерациональная жестокость, но её можно было контролировать. Да, у него были достаточно шаткие моральные ориентиры, он любил черный юмор и с лёгкой ноткой презрения иногда считал себя лучше остальных, считая, что у него есть на это право. У него была куча недостатков, и понимание этого. Но дети — неприкосновенны. Никогда. Ни за что. Тем более против воли. На счет этого была особенная зарубка, поэтому, ни разу не столкнувшись с любовными зельями, он заочно их ненавидел. Окатив лицо холодной водой, он буркнул, попытавшись улыбнуться: — Попытали и убили — наплевали и забыли. Но тут же натянутая улыбка пропала с лица, оставив только мрачное выражение закоренелого убийцы. Удивительно, но если расслабить все мимические мышцы, то выражение становится одновременно мрачным и красивым. Он давно заметил — покойники выглядят лучше живых. Но вот что волновало Сергея: допустим, одного такого он запытал. А что делать с остальными? Их же в трущобах десятки, если не сотни, а жнец не хотел лично вычищать генофонд Англии от подобной швали, как не делал этого в бытие свое Гробовщиком. Хотя… Глаза признанного «Пророком» некроманта сощурились, превратившись в зелёные щели. Он определенно знал, как можно привлечь внимание Аврората к какому-то месту… *** Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор Школы Магии и Волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов и просто хороший человек обеспокоено читал «Ежедневный Пророк». У него не было подписки на газету, и он не любил прессу, зная, как в ней зачастую искажают правду, но сейчас эта статья, как и ещё три подобных, лежали у него на столе не забавы ради. Впервые неизвестный некромант появился четвертого августа посреди Косого Переулка, убил нескольких разыскиваемых преступников и исчез, не причинив особого ущерба никому, даже напавшим на него аврорам. Затихнув на некоторое время, он появился через некоторое время, тринадцатого числа, в главном здании МАКУСА, чтобы получить возможность проживания в Америке. Брошенная опытной рукой долька лимона хлопнулась в сахар одной стороной и подпрыгнула, перевернувшись на другую. После чего этой же рукой была отправлена в рот медленно зажевавшего директора. — А теперь он дважды. — дожевав лакомство, Дамблдор с не свойственной для его возраста активностью оттолкнулся ногой от стола, отчего зачарованный трон повернулся на сто восемьдесят градусов и потряс вырезками перед портретами. — Дважды, коллеги! Появился за один день, причем сначала — спас похищенную девочку, а затем обрушил на Лютный гнев Аврората, несколько часов играя в прятки с элитными боевиками по всем закоулкам Магической Британии, одновременно разорив, якобы в попытке скрыться от защитников правопорядка, три незаконных борделя и лавку, напичканную темными артефактами по самую крышу. А самое интересное, знаете в чём? Он исчез. Трансгрессировал под антиаппарационным барьером, даже не задев чары. Что скажете? — Опасный противник. Но вряд ли Хогвартс будет когда-либо его целью. Такие не воюют с детьми. — произнес Виндиктус Виридиан, огладив окладистую бородку и кинув косой взгляд портрет другого темного мага: — А вы что скажете, Финеас? — Не Блэк, да и не англичанин чистой крови в принципе… Что-то вертится в голове, но никак не поймаю мысль. Как, говорите, его имя, Альбус? — МАКУСА утверждает, что он назвался Адрианом. Что с вами, коллега?! — Мне просто немного стыдно за образование, которое осталось в Хогвартсе после меня. — пробормотал Блэк, уткнувшись в ладони, сложенные лодочкой. — Я понимаю, что даже те куцые «Основы темных искусств» урезали, но хотя бы в общеобразовательном порядке… Дорогая Евпраксия, не могли бы вы объяснить этим уважаемым магам, о каком человеке идёт речь, когда произносят имя Адриана Кривина? Кажется, он жил примерно в ваше время. Одна из немногих женщин в коллективе приоткрыла глаза и широко зевнула. — Уа, да, был такой волшебник. Кажется, умер в тысяча восемьсот восемьдесят девятом во время восстания вампиров. Некромант, изобретатель ритуала полноценного воскрешения, продемонстрированного на графе Фантомхайве, секрет ритуала, кстати, ушел вместе с ним, торговец информацией… — слова становились все тише и тише, пока она снова не зевнула и сладко причмокнула, прервав рассказ на середине. Но он уже был не нужен сильно задумавшемуся Дамблдору. — Финеас, а какие цели он вообще преследовал в своей жизни? Его поведение ни разу не похоже на поведение безумной твари, одержимой ненавистью ко всему живому. — ещё одна долька отправилась в рот директора после недолгого валяния в сахаре. — Я бы удивился, если бы белый некромант, способный на воскрешение, стал обычным личем. Покоя, конечно же. Покоя? Альбус развернулся к газетным вырезкам и задумчиво просмотрел каждую из них. Богатый опыт подсказывал, что не было зла в поступках этого Адриана. Все сейчас хотят покоя, даже сам Великий Светлый. Но это несбыточное желание, ведь остановиться — значит умереть. Вздохнув от усталости и мимолётных, но таких тяжких дум насчёт смерти, (они особенно усилились, когда от Фламеля пришло письмо «ухожу в мир иной») директор Школы Магии и Волшебства Хогвартс собрал бумажки в стопку. Однако… — Северус, мальчик мой… Молли, девочка моя… Аластор, старый друг… В разные концы мира полетели множественные Патронусы, их получатели отправляли другим членам Ордена Феникса, и тонкая сеточка расходилась по всей Англии. Несмотря на якобы небольшой состав организации, в ней на деле состояли сотни человек, и каждый из них должен был быть предупрежден. Шестеренки закрутились, приводя в действие огромный механизм, в совокупности имеющий огромное влияние в стране. Иначе как бы они боролись со Священными Двадцатью Восьмью на стороне Лорда или сторонникам Реддла в Министерстве? Конечно, объявлять операцию по поимке и уничтожению темного мага он не будет, лишь предупредит соратников об осторожности и повысит вероятность того, что некроманта не кинутся убивать сразу же после его очередного появления. Грюм бы предпочел как можно быстрее разобраться с угрозой, но Альбус привык давать шанс даже самым страшным своим врагам. Или это из-за имени восставшего мага? Но если Адриан встанет на сторону Тома, то Дамблдор не дрогнет. *** Белая кисть немного дрожит, палочка направлена параллельно полу. Плывущий вертикальный взмах и… — Лю-ю-юмо-о-ос! И я выигрываю приз месяца как самый медленный маг мира! — Сергей вскинул руку вверх с зажатой палочкой, на конце которой светила яркая точка совершенно нормального Люмоса. Правда, учитывая тот факт, что он наколдовывался около десяти секунд, «нормальным» назвать его было сложно. Но скорость — дело наживное, тем более что первокурсники делают такое чисто на интуиции. Опыты помогли и Сергей смог понять, что он делал не так. Всё. Абсолютно все. Если быть кратким, это маги этого мира пользовались привычной сознанию Сергея маной, которую вырабатывала душа. Эта энергия пронизывала ауру, и с ней работал волшебник, проводя через палочку, как будто обматывая аурой (в которой находились тонкие проводки для энергии) инструмент, видимо, для скорейшего проведения силы. Именно это и видел жнец, а дальнейшее опустошение ауры от маны воспринимал как исчезновение куска. Что же делал сам Сергей? Он отрывал кусок ауры и пропихивал через палочку, пользуясь своей личной особенностью, позволявшей ему такие вольности, как отращивание энергетических структур. Но вместе с маной в заклинание попадал и всякий шлак, например, кусочки каналов, отчего самое заклинание приобретало совсем не свойственные ему эффекты. Но теперь Сахаренко абсолютно точно понимал, что надо делать для создания нормальных заклинаний. Удивительно, но раньше ему даже в голову не приходило попытаться разделить ауру на составляющие. Возникла лишь небольшая проблема с одновременным проведением силы, произнесением слов и взмахом, так как способы обойтись без этого жнецу были неизвестны. Если не считать трансфигурации, практически прямого контроля мира, насколько Сергей понимал объяснения в учебнике. Поэтому практика, практика, практика…