Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

— И развлекай после этого малышню… — со вздохом Сергей посмотрел на разрушенный сад через пролом в стене. — Акцио не золотые снитчи! — в комнату прилетели беспокойные шарики. Сергей опасался, что они улетели куда-то, так как дырок в доме было предостаточно, не говоря уже о полностью отсутствующем куполе над домом. Восстановив защиту, Сахаренко начал неспешное шествие по дому, разбрасываясь бытовыми чарами по всему, что казалось ему каким-то не таким. — Репаро Максима! — осколки окна заняли надлежащее место и с тихим хрустом срослись. — Эванеско! — разлитая заварка из упавшего чайника просто исчезла. — Тергео! Экскуро! Репаро! — продолжал накидывать заклинания Сергей. В результате этих действий обитель жнеца пришла в невиданный прежде порядок. Сергей не был чистюлей, хотя иногда некий перфекционист внутри требовал хотя бы переложить бумаги в ровную стопочку. Но единственная причина, почему он не жил в хаосе и тьме, заключалась в том, что он слишком малым пользовался. Сергей не ел, а когда ел… Уж три-четыре ёмкости он помыть может. Что ещё? Бумага, перо, очки, маленький гардероб, книги… Вот книги валялись по дому в полном беспорядке. На них можно было наткнуться везде, от кухни до ванной, которой жнец ещё не пользовался. Такое положение было для него естественным. Наверное, это от его бытия Гробовщиком осталось, когда все личные вещи были на себе, а что-то нужное могло поместиться в один сундук. То есть, вообще всё что-то нужное. Можно сказать, что все вещи могли поместиться в гробу. Единственное, что всегда находилось в порядке — подвал, он же лаборатория. Отвлекаться от трупа, чтобы найти пилу для кости? Фи, как неудобно! Приведя все в порядок, Сергей бросил взгляд в зеркало и убедился, что он — Сахаренко, а не Кривин. Перевоплощение, если так можно назвать это действие, стало уже чем-то совершенно привычным. — Итак, раз уж меня при встрече никто не убьет… — он бросил взгляд на лежащую на столе тетрадь Реддла. У него было несколько перспективных проектов, и Сахаренко прекрасно понимал, что в глазах того же Сиэля они были не самыми гуманными. Чего стоит только идея вселить в Себастьяна частичку Тома из тетрадки, а потом наблюдать за его попытками сбежать от Адриана? А желание поближе ознакомиться с некромантией и демонологией? Последнее особенно интересовало Сергея как потенциальный способ связаться со знакомыми. Можно было, кстати, продать флакончик зелья Удачи, скажем, Люциусу, поправить свое нулевое финансовое положение и сходить, наконец, в Гринготтс. Но для этого пришлось бы переодеваться, снимать очки и расплетать волосы. Двух взмахов палочки дело, но… Сергей растекся в кресле медузой и протяжно вздохнул. Что толку от идей и проектов, когда тебе приходится с палочкой колдовать Тергео?! Какая же гадость эта плита! Какая же мерзость эти руны! Какие же блядские эти американские Отделения Мировых Возмущений! Удушающее, давящее ощущение, чувство сонливости и тошноты, будто тебя очень сильно укачало. Давление на ауру, как будто её хотят вдавить в тело. А невозможность уйти с этого проклятого гранита скольжением, так как над ним как будто не было измерений, кроме привычного? И это все при том, что они так не начали бой! Пока к лицу потихоньку возвращалась кровь, мысли слегка запутано текли, поражая Сергея своим звучанием. Да, в них должны были быть эмоции, но мысленный голос озвучивал их та-а-ак лениво и та-а-ак скучно, что хотелось спать. Он же вроде бы Смерть? Так почему его так легко одолеть? Нет, в принципе, его сложно одолеть, но возможно. И что, теперь бояться? Сергей же здесь на отдыхе, значит, эта морока ему не нужна. Осталось только остальных убедить, что он безопасен и хочет лишь относительного спокойствия, а не убивать всех встречных-поперечных. А ведь хотел сидеть себе, не высовываться… Но нет же! Его нашли, потребовали штук пять разных клятв, где в строке «наказание» стояло «развоплощение сущности». На этом с самым серьезным видом настоял Сиэль, а у Сергея не оставалось сил, чтобы даже возмутиться. Но, в принципе, клятвы дают достаточно свободы, да и всего того, что там описано, он делать не собирался. Однако такое спускать нельзя. Сначала уступок, потом другой — цок-цок, и ты под каблуком. Ну нафиг. Дышать стало значительно легче, и Сахаренко вдохнул полной грудью, вставая с кресла. Голова больше практически не кружилась, поэтому он посмотрел во двор. Разруха… Разорванные побеги, расщепленное дерево, распаханная земля — последствия ужасающего заклинания детишек. Наверное, их можно было бы похвалить, если бы эта мощь не была направлена против жнеца. Хотя… Сам виноват. — Разрухи нет. Она лишь в наших головах. — вспомнил жнец Булгакова и стащил с противоположной стороны комнаты книгу по бытовым заклинаниям. Что тут есть насчёт повреждения растений? *** После заявления директора повисла тишина. На секунду, не более. Первым очнулся Флитвик. — Альбус, не будем пороть горячку. Может, демон прилетел к огромному количеству магии из Запретного Леса. У Сергея мог быть дома артефакт, о назначении которого он не знал, а тот активировался. — Может, это вообще был не демон, а иллюзия для запугивания, как со скелетом. — подключилась Макгонагалл. — Да и не верю я, что множество раз бывая в гостях у Сахаренко, мы бы не почувствовали в его ауре Хаос. Ладно я, но вы-то сами в это верите? — Я понял вас, коллеги. Да, признаюсь, поспешил. Но хочу обратить внимание на одну деталь. Какая магия у Сергея? — Она… Молчание. Старик поднял густые брови. — Сильная? Горячая? Уютная? Агрессивная? А мы вообще когда-либо ощущали его магию? Учителя молчали. Да, у каждого мага своя специфика, свой «привкус», ощущаемый на расстоянии в несколько метров и усиливающийся при активном использовании магии. Этот «привкус» не имеет запаха или вкуса, ведь является частью волшебника, как, к примеру, рука, и больше похож на то, как оценивают человека. Вы часто оцениваете руки знакомых с точки зрения запаха, вкуса или слуха? Но между тем верхние конечности вкладывают в образ людей свою неповторимую часть, без которой они кажутся очень странными. Так общение со сквибами для волшебников вызывает те же ощущения, как общение с калеками. Жалость, страх, брезгливость, презрение… Конечно, отличить ощущения магии волшебника от собственного восприятия этого человека может не каждый маг, но преподаватели Хогвартса были, можно сказать, Мастерами своих направлений. Так что сказать можно было точно: какая магия у Сергея, никто не знал. — Локхарт ощутил магию Сахаренко на себе. Можно спросить у него. — предложила Спраут. — А действительно, чем не выход? — пропищал Флитвик, соскакивая с насиженного места и первым устремляясь во владения мадам Помфри. Лежащий там Локхарт лежал, мычал, бледнел и краснел, но внятно объяснить свои ощущения во время боя не мог. «Естественно!» — объяснили про себя учителя. «Каким бы хорошим магом по боевой части он не был, в плане опыта с нами ему не сравниться!» *** Том Реддл… Нет. Лорд Воландеморт. Имя, данное ему от рождения, было слабым. Перед глазами сразу представлялся кто-то, похожий на его ублюдочного папашу, но тощий, скрюченный, и мерзкий, как вша в тарелке каши. Так вот, Лорд Воландеморт даже на минуту не мог заподозрить, что бессмертие будет ТАК дорого стоить. Да, для его тела, которому обеспечивалась возможность возрождения, это показалось бы ничтожно малым, но для самого Воландеморта, на десятилетия оставленного в дневнике с практически полностью отсутствующими силами… Сколько он мечтал выбраться из книжонки, захватить тело какого-то мага, желательно чтобы богатого и харизматичного, а затем прийти к основному себе и наложить на себя Круцио, вложив в него всю свою тоску, всю бессильную ярость и бесконечность ожидания. И вот настал день, когда у Лорда появилась надежда. В дневник написал какой-то совершенно безумный некромант, ярость и ненависть которого выражалась даже в силе нажатия на перо, не говоря уже о кровавой и откровенно глупой истории. «Сошедший с ума от прибавившейся силы идиот», — так бы охарактеризовал Адриана Лорд, при этом брезгливо морщась. Такая шваль в его планах уничтожалась наравне с грязнокровками. Полежав с день, он решил попытать счастья и использовать взгляды некроманта-недоучки в своих целях. Но Кривин с лёгкостью обвел его вокруг пальца, а его цели стали ясны только после того, как дневник закрытым шлепнулся на стол. Адриану было нужно его знание змеиного языка. С этим можно было работать, если бы крестраж был необходим Кривину, то тому явно было наплевать на разумный артефакт. А сейчас в него вливали прорву силы, дневник распирало, Лорд захлебывался в энергии, пытаясь сохранить как можно больше для воздействия на мир. Его аура распухла, страницы практически засияли белизной, потрёпанная временем тонкая обложка плотно прилегла к бумаге, став выглядеть так, как выглядела, когда наследник Слизерина его покупал. Воландеморт это не видел, но чувствовал, и это чувство было прекрасно. Ручей магии немного уменьшился, и пришла боль. Всю его суть будто растягивало в стороны, нещадно разрывая на куски. Только что поглощённая энергия ухнула в бездну, пытаясь восстановить повреждения. Все помутилось и снова прояснилось. Только вот… Воландеморт видел. Ошарашено сев (полностью на рефлексах), он замер. Видеть… Осязать, слабо, но осязать, чувствовать какое-то колебание… В первые секунды бывший крестраж просто замер, не решаясь реагировать и не зная, что надо делать. Но эти секунды быстро прошли для его сознания, вернувшего себе здравомыслие. Больше пятидесяти лет ему была доступна только магия разума, и в ней он преуспел так, как не мог бы преуспеть ни в чём. «Первое», — отметил Воландеморт: «Я жив. Второе. Я — скелет». Тонкие белые палочки вместо пальцев, ребра с засевшим внутри чем-то черным, в чем можно было распознать дневник, вместо груди, в общем, примет было достаточно. «Третье», — игнорируя возможный шок, продолжил холодно считать мозг: «У меня есть эмоции и тактильные ощущение. Я мыслю». — Думаю, что ты уже созрел для конструктивного диалога, Том. Названный резко повернул голову на источник ненавистного имени. Там сидел… Если верить тем отрывочным приметам, написанным не так давно, Адриан Кривин собственной персоной. Единственное, что смущало — он выглядел гораздо более адекватным, чем казалось Воландеморту. — Чтобы не было недоразумений, сразу скажу — я воскресил тебя. Не достаточно полноценно для того, чтобы считать тебя живым, но с тем же вампиром ты стоишь на одной ступени. — Как? — вырвалось из… Нижней челюсти (?) Темного Лорда, прежде чем тот понял, что в принципе не должен разговаривать. — У меня большой опыт работы с душами, Том. Так вот… — отмахнулся некромант, умения которого крестраж явно недооценил. И возраст, на который Адриан выглядел, ничего не значил. — Лорд Воландеморт! — Что, прости? Если ты думаешь, что титул твоего альтер-эго что-то значит, то спешу тебя разочаровать. Ты — никто и звать тебя — никак. Сколько тебе? Пятнадцать? Наверное, думаешь, что крутой, раз знаешь о крестражах. Только я знавал таких существ, которые могли разнести мир в одиночку и мало кто их мог остановить. Поэтому молчи и внимай, личинка Темного Лорда. Некромант говорил с ленцой, даже не подняв бровь на возмущение скелета. Его отповедь насчёт силы была произнесена так скучно, как отмашка от жирной мухи, противно жужащей над ухом. Это бесило слизеринца, но тот благоразумно промолчал. — О чем это я? Так вот, мне скучно. Сможешь меня развлечь — не вернёшься в ту красивую книжечку, что торчит у тебя в груди. Если не сможешь… Думаю, ты понял. — Развлечь? — История, анекдот, магические умения… Удиви, покажи мне то, что я сам не могу. Воландеморт ненадолго замер, перебирая свои далеко не скромные умения. Да, палочки у него не было, а из магии хорошо подчинялись разум и смерть, ведь именно они были ближе всего к его новой природе — разумному скелету. Но всё-таки знаний у него было предостаточно, что бы не думал об этом Адриан. Мысль воспротивиться была задавлена при едва заметном интересе со стороны слегка улыбающегося некроманта. Просто игра, в которую надо сыграть по правилам противника. — Мне нужно какое-то животное, кошка, собака… — проговорил маг своему пленителю. В это время его разум кипел, пытаясь понять способ, которым он формирует мысли в слова с полным отсутствием мягких тканей в организме. — Тебе нужно, ты и ищи. — индифферентно отозвался Адриан, кладя подбородок на тыльную сторону руки. Ни дать ни взять — скучающий сибарит на огромной кровати возлежит на подушках в ожидании чего-то, что прервет его сытую негу. Нарочитую картину портили только хищные глаза, обрамлённые серебряными ресницами. Такой взгляд Воландеморт видел у Дамблдора в моменты, когда тот позволял себе расслабиться, убедившись, что все идёт по плану. Взгляд сытого льва, готового ко всему и желающему поиграть. А ведь ещё была аура. Она не давила пафосом и величием, как у Дамблдора, она вилась шелковой нитью вокруг шеи, готовая впиться в податливую плоть, разорвать кожу и продавить мышцы, добираясь до вожделенной крови. И вот это существо писало какую-то чушь в крестраж, притворяясь совсем не собой. И зачем некромант так с ним возится? Достал его из крестража, сделав настоящего лича, вернул эмоции и чувства, накормил энергией. Это все, чтобы развлечься? Да ещё и приказы эти странные… Если бы у Лорда были глаза, они бы широко распахнулись. Удивить? Поразить? Да это же испытание на ученичество! Все логично: он, как выразился сам Кривин, личинка Темного Лорда, то есть имеет большой потенциал, который показал оригинал. А тут под рукой такой же, просто моложе и не такой влиятельный. Воспитать в нужном ключе, дать знаний — и можно на покой. Это шанс, ведь сам Лорд желал после учебы обучаться у полноценных темных магов. А теперь надо действовать, иначе потенциальному учителю будет скучно. Сейчас определяется отношение к нему некроманта. Надо показать себя настоящим слизеринцем! Но раз уж надо удивить, то демонология подойдёт лучше всего… Взяв палочку мага (тот с лёгкостью её отдал, но ТАК посмотрел, что было благоразумно её вернуть владельцу), Воландеморт с лёгкостью призвал из-под земли крота, раздвинув землю заклинанием. Выжег пернтаграмму, вручную нарисовал несколько символов взятыми со стола чернилами, замкнул всю эту шаткую конструкцию на жизнь маленького животного, потому что смерть и разум — не те энергии для призыва демона. Внезапно Адриан встрепенулся, глянул на дверь. Щелчок — и получасовая работа Воландеморта ушла под землю, палочка выскользнула из костей, а самого скелета одело в какую-то странную одежду, похоже, магловскую. Волосы Адриана резко заплелись в косу, а тяжёлое черное пальто с железными наклепками сменилось на милую коричневую мантию. Ногти немного укоротились и стали нормального цвета. Очки сделали некроманта ещё моложе, чем он казался. — Сиди в углу и не отсвечивай. — шикнул учитель (а уж это было уже определено — Лорд Воландеморт всегда добивался желаемого), убирая палочку за ухо и оставляя скелета в растерянности. Отсвечивать? *** — Просто не привлекай внимания. Убедившись, что не понявший сначала Том понимает приказ, Сергей мимолётно улыбнулся своему отражению в зеркале и сел за письменный стол, обмакивая кончик пера в чернила. Стук входного кольца. Жнец даже испытал наслаждение от такой пунктуальности. — Филиус, Альбус, Миневра. — поприветствовал он входящих. Странная решимость горела в их эмоциях, от чего у Сахаренко заскребли кошки на душе. — Чай, кофе? — Если не сложно, мой мальчик. — кивнул Альбус, меняя обувь на привычные тапочки. Сергей призвал с кухни чайный сервиз, мягко прилетевший прямо на стол, причем сразу полный чая, рафинированного сахара и небольших печенек. Скелет, наблюдающий за этим из угла, недоуменно шевельнул магией. Это было заготовлено заранее? В таком случае, навыки некроманта и его прозорливость впечатляли. Но не менее поражала компания, в которой собирался чаевничать его будущий наставник. Филиуса Флитвика Воландеморт со школы помнил как восходящую звезду дуэльного спорта и преподавателя Чар. Миневры Макгонагалл при нем не было, но явно кошачьи повадки выдавали в ней анимага, что показывало в ней не слабую колдунью. Ну и… Если бы скелет мог сделать это незаметно, он бы заскрежетал зубами, но это явно было бы лишним. Альбус Дамблдор, старик, возомнивший себя Немезидой. Тот, из-за которого вся жизнь мальчика из приюта сложилась, как деревянный домик при попадании в него снаряда. На эти снаряды Воландеморт насмотрелся. И эта компания спокойно пила чай из рук Адриана Кривина. Компания сильнейших магов даже того времени, о котором помнит Т…емный Лорд. Если раньше Воландеморту могущественные некроманты представлялись как рассыпающиеся от древности старики, способные одним взмахом руки поднять армию, то теперь он видел, что это представление было не глубоким, больше похожим на фантазии грифа. Вот он, темный волшебник огромной силы — молодой и невинный цветочек, пьющий чай с тройкой сильных магов, каждый из которых обязан был обнаружить тьму в собеседнике. Один глоток, другой… Сергей искренне наслаждался одним из немногих оставшихся у него чаев. Всё-таки полное неимение денег сказывается на количестве еды в доме. Поэтому в этом месяце надо обменять Фелицис на деньги, иначе чай закончиться окончательно. — Итак, вы хотите мне что-нибудь сказать? — Да, Сергей. Из-за недавнего инцидента мы решили ввести в эти занятия немного порядка, поэтому теперь можешь не волноваться — такие мероприятия будут проходить по вторникам. — не стал ломаться Флитвик. Всё-таки он, Миневра и Альбус по одиночке — одно дело, а все вместе — совсем другое. — Так же тебе будет оплачиваться ремонт дома и дополнительно тридцать галлеонов ежемесячно. — вставил Альбус, подозрительно поблескивая очками на то место, где Реддл проводил свой ритуал. Сергей скосил туда взгляд, но ничего не заметил. Особенно в магии — так как действо не было проведено, то и следов остаться не могло. Но такое внимание надо было на что-то переключить. — А когда первая выплата? — живо заинтересовался Сахаренко и бросил взгляд на Флитвика. А сегодня какое вообще число? Обращение к календарю все прояснило. — Начнется со следующей недели. — Прекрасно. Филиус, позвольте минуточку вашего внимания. Мне известно, что завтра у вас день рождения. Но завтра я буду в России, поэтому позвольте мне поздравить вас с ним. Нет, не отказывайтесь, мне это важно. Под эти слова со второго этажа величественно прилетела шкура василиска. Увы, подарочной бумаги у Сергея не было, а трансфигурировать её было просто бесполезно. Конечно, не все было так просто. Чтобы перемещать антимагическую чешую Сергею пришлось подцепить под неё несколько нитей, а затем за них держаться Левиосой. Да, подарок произвел хорошее впечатление на публику. Пришлось резко вспоминать дату своего собственного дня рождения и уточнять чужие. Ненавязчиво так, осторожно. Заметили и Реддла, хотя скелет лежал так, что его было трудно заметить со стороны стола. — Готовлюсь к Хэллоуину. — улыбнулся Сергей и намекающе пододвинул к гостям печеньки в виде косточек. В общем, вроде бы все обошлось. Единственное, что беспокоило жнеца — это численность визитёров. Зачем в таком количестве для обычного обсуждения деталей новой работы? *** — Коллеги, прошу прощения за свою поспешность. Сергей просто попал под сложение определенных обстоятельств. — сказал Дамблдор, когда они, обнаружив, что темы для разговора заканчиваются, дружно распрощались с русским магом и вышли за калитку. — Что за обстоятельства? — заинтересовалась Макгонагалл, молчавшая больше всех, обычно с трепетом слушая байки своего кумира — директора. Флитвик в двух руках нес огромный для него рулон чешуи василиска и выглядел совсем не готовым к какому-либо диалогу. — Дом, в котором живёт Сергей — проклятый. Или в нем раньше жили демонологи, неважно. Когда все в порядке, это никак не сказывается на жильцах или окружающих. Но стоило серьезно повредить здание и сад, как «пуф» — и демон вырвался наружу. Я заметил остаточный след ритуала призыва. Настолько остаточный, что к нынешнему жильцу точно не имеет отношения. — Альбус резко развернулся в сторону хижины Хагрида. — А теперь простите, мне надо договориться о отработках для близнецов. *** Звякнула калитка, сообщив об уходе профессоров. Взмах палочки — посуда унеслась на кухню. Из пола медленно поднялся нетронутый кусок с зафиксированным кротом и пентаграммой. — Вперёд, опарыш. — кивнул на незаконченное действо некромант, разваливаясь в кресле. Скелет молча подчинился.