Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Ночь, комната с мягким светом, деревянный пол, приглушённые тона. В доме непривычно тихо. На кресле сидит Сергей, покачивая в руках тяжеленную книгу, и лениво листает страницы, быстро пробегая глазами по тексту, периодически кидая взгляды поверх «Основ Тьмы». Поверх находился молодой парень, стоящий над иссушенным телом, и уже несколько минут машущий над ним палочкой. В доме никто и никогда не спал. Точнее, Сергей иногда не отказывал себе в удовольствии пропустить период нежелания читать, но все остальное время было посвящено книгам. Магия же такая интересная! А уж учебники, в которых каждое, даже самое незначительное заклинание описывалось с кучей разнообразных примеров неправильного произнесения, воспоминаний автора учебника и историй из его жизни с применением этого заклинания, и вовсе были интереснейшим чтивом. В итоге, было порой сложнее запомнить заклинание, чем страницу-другую пространственным размышлениям некроманта о питейных заведениях и заклинаниях, которые в них лучше применять для большего эффекта над толпой. — Владимир, тебе не нужно переодеваться в девушку и пройтись в таком виде ночью в Лютном, теряя части одежды на каждом шагу. Тебе всего лишь нужно поднять труп! Просто сделай это! — Я не могу поднять этот труп! У меня нет его души, потому что она давным-давно ушла за Грань! Я не знаю, что его будет двигать, ведь у него нет мышц! Это просто скелет, Мордред его забери! Я могу сделать из него голема, но это не будет некромантией, а просто артефакторикой! И это невозможно сделать быстро! — практически истерически потрясал воздетыми к небу руками Том, стоя над лежащим телом какого-то неудачника, забранного из Азкабана. — А это не мышцы? — Сергей ткнул в иссохшую руку, категорически не довольный, что единственный, кого он забрал, не подходил для строптивого ученика. В Азкабане, кстати, никого похожего на Сириуса Блэка не было. Ни пса, ни мужчины, чему Сахаренко очень удивился. — Это кожа да кости! Из этого не поднять никого, используя магию смерти! Жнец посмотрел сначала на Тома, затем на труп. —…Ты в этом так уверен? — Абсолютно! Это невозможно для темного мага моего уровня! — Том резко свернул на уточнение, переобувшись на лету, и с видимым по душе превосходством посмотрел на Сергея, уверенный, что теперь его утверждение точно не опровергнуть. — Этот учитель докажет своему глупому ученику, что он не прав. — покивал с затаеной усмешкой Сергей. — Кинь в труп Аваду. — Зачем? Он же уже и так мертв. — Тебе завтра показывать, как хорошо ты за три дня научился быстро поднимать труп. Не спрашивай, делай. В магии есть место логике, но нет места сомнениям. Достаточно умных высказываний, или ты уже кинешь, наконец, в труп Аваду? — Авада Кедавра! — Слабак. — Сергей взглянул на труп, который принял в себя немного магии смерти. — Смотри как надо. Авада Кедавра! Пальцы жнеца и грудь мертвеца соединил столб ярко-зеленой энергии и продержался несколько секунд, прежде чем сузился до тонкого луча, похожего на тот, что запустил Том, и пропал. Тело на полу тряхнуло, глаза мертвой рыбы загорелись ровным зелёным огнем, тело выгнулось, в одно движение оказавшись на ногах, челюсть щёлкнула и труп замер. Сергей усмехнулся и начал рассказывать подготовленную речь: — Говоря формулу Третьего Непростительного ты создаёшь канал между собой и жертвой, насильно перегоняя по нему свое понимание смерти, чем просто выбиваешь его душу из тела нафиг. Именно поэтому это заклинание требует столько ненависти к жертве. Кстати, с Круциатусом все тоже самое, поэтому домашний мальчик, никогда не испытывавший боли, не сможет эффективно проклясть кого-то. Но я отвлёкся. Чтобы поднять мертвеца, необходимо, чтобы в его теле было какое-то количество смерти, что позволит ему функционировать. Итак, через Аваду, если ты вложишь достаточно сил, можно поднять мертвеца. Попробуй. Вместе с щелчком пальцев Сахаренко вытянул всю смерть из нежити, отчего та рухнула на пол мешком с песком. Голова хряснулась об пол, рот приоткрылся, и язык выпал, живописно облизав пол. — Ну же, тело у твоих ног, спасибо не говори, в этом тебе помог Бог, его и благодари и так далее. Смотри, как красиво он попытался вылизать тебе сапоги. Да, промахнулся, но попытался же классно, согласен? Для мертвого исполнение вообще на запредельном уровне… Под собственную болтовню Сергей отслеживал реакцию Тома, и она ему нравилась. Скелет личинки Темного Лорда явно злился. Кто бы знал, что Реддл настолько брезгливый? Вроде бы, язык мертвеца не настолько редкий ингредиент для зелий, и далеко не самый противный или опасный из них. Хотя, может, что-то личное? Надо будет за чаем устроить Тому допрос. А пока… — Интересно, что произойдет быстрее — труп нежити сгниет, на горе свистнет рак, еж родиться против игл, Мерлин поцелует Моргану, или всё-таки некий Владимир по фамилии Фагот кинет в упомянутый выше труп заклинание… — Авада Кедавра! Полыхнуло зелёным. — Ещё раз! — Авада Кедавра! Полыхнуло зелёным. Наконец, неживое тело стало медленно и покачиваясь подниматься, смотря своими тупыми глазами, в которых плескалась пара зелёных искр, перед собой. — Ну… У тебя получилось его поднять. Но ты допустил одну ошибку. Знаешь, какую? В этот момент труп чуть наклонил голову на звук голоса. Сергей довольно улыбнулся. — Какую, сэр? — Фас. Рванувший на Тома зомби тут же сгорел в ярком пламени, но его пепел продолжил свой полет и густо обсыпал не успевшего защититься волшебника. — Ты не подчинил его. — Тьфу, я его бы подчинил, если бы, тьфу, поднимал нормально! — Но ты же его поднял, не так ли? И кто мне тут втирал про невозможность этого действия? — Я был неправ, учитель. — наконец очистившись, Реддл склонил голову, виновато уставившись на жирное чёрное пятно, оставшееся от подопытного. — Напомни мне хоть раз, когда ты был прав. Понимаешь, Том, ты мало говоришь, но что не брякнешь, то не по делу. Я понимаю, как это работает: кто больше болтает, тот и лидер, но тут это не канает. Ты же умный человек, в конце концов, что не так? Чем занята твоя голова? Том молчал, чего-то ожидая. «Торгаш, Мерлин, какой же он торгаш!» — покачал головой Сергей, отложил книгу по некромантии, по которой разбирался в различных моментах классификации мертвецов и вздохнул. Можно было бы надавить, но… Не надавилось. — Ладно, мальчик мой, попробуем по-другому. Мои вопросы и ответы на твои ответы и вопросы. Ты первый. — Почему вы не надавили, не воспользовались своей властью, а предложили равноценный обмен? Сергей цыкнул, сложил руки на груди и устремил взгляд куда-то поверх Тома, а затем и вовсе закрыл глаза. — Вот умеешь ты задавать неприятные вопросы, Владимир Фагот, умеешь. Если кратко, то это пришло из самого раннего возраста, когда я был маленький и слабый. Эта характеристика породила во мне этакий слабый эффект Стокгольмского синдрома — стремление понравиться каждому встречному. Естественно, на двенадцати стульях очень сложно усидеть, но, даже выступая против кого-то, я отношусь к нему очень вежливо, особенно, если меня не очень-то касается эта ссора… В большинстве случаев. А что с тобой… Игра в власть была достаточно веселой. Первые десять раз. Я, знаешь ли, не из тех, кто считает, что страх равен уважению. Итак, что с тобой? Какого ты такой невнимательный? — Эм, учитель… — Том замялся. Смущение, нежелание говорить и следующая из этого ярость прямо полыхали в тонких оболочках (как это называется в магических книгах) волшебника, и Сергей в предвкушении улыбнулся, довольно зажмурившись. — Не-а, не говори… — волшебник сверкнул настороженностью и тонким флером будущего облегчения, но через секунду оставил у себя только первое. — Я сам догадаюсь… Несколько секунд прошло в нагнетании напряжения. «Надо было зафиксировать его на столе, накачать адреналином и ходить вокруг со скальпелем. Так бы это было бы ещё класснее», — вкусные мечты заполонили сознания жнеца, заставляя его практически мурлыкать. — Ты влюбился? Хотя нет, это не для тебя. Ты… Инкуб! — Да, сэр. Тело слабеет без подпитки. — А я говорил создать себе нормальный функционал, не завязанный на энергию, так, чтобы можно было питаться и спать? — Но магия… — Магия-шмагия, тоже мне, великий волшебник: беспалочковой магией во все стороны разбрасываешься, а подумать в нужный момент не сумел. Ну в каком месте энергия эмоций состыковывается с магией смерти, которую ты сейчас источаешь вместо нейтральной? Эх… А ведь тебе ещё улетевшие снитчи собирать. Том, кажется, даже побелел, вызвав у Сергея жестокую улыбку. — Что, думал, что купол над домом от снега висит? Своими ритуалами ты сорвал ограничения для полета моих малышей. Весьма, кстати, криворукими ритуалами, ведь они не должны выпускать из себя энергию. Или ты специально? Хотя в общем, неважно. Подумаешь сбежать — найду и накажу. Если к моему возвращению дома не будет МОИХ снитчей — накажу. И сходи, наконец, в бордель, подзарядись, раз уж понятие «нормальное тело» внушает тебе столько недоверия. — Да, учитель. Уже поднявшемуся с кресла Сергею крепко не понравилось равнодушные интонации ученика. Накосячил — будь добр отвечать, и это нормально. Но ведь даже в душе не было особой тревоги по поводу наказаний, будто это — рутина. Ужели жнец становится предсказуемым? — Магловский. — Простите?.. — Магловский бордель, Том. И довольный вспышкой ярости Сергей пропал из комнаты. *** — Хозяин Люциус просит гостя подождать и приносит извинения за доставленные неудобства. — с поклоном пропищал благообразный домовик в элегантной, кажется даже, шелковой наволочке. А как иначе можно назвать мешок с дыркой для головы и рук, что был надет на эльфа? — Конечно, я подожду. — хмыкнул Сергей, усаживаясь в будто для него поставленное кресло из слоновой кости. Или это всё-таки кто-то из магической фауны? Заметив, что эльф все ещё стоит перед ним, жнец махнул рукой: — Можешь идти, я подожду. — Хозяин передает угощение дорогому гостю. Щелчок маленьких пальцев — и перед Сергеем завис изящный серебряный поднос, на котором стояла фарфоровая тарелка. На ней, в свою очередь, лежал слабо поджаренный тост, а рядом стояла небольшая пиала с чем-то белым, во что было воткнута ложечка. — Хлеб да соль? — изумился Сахаренко, и тут же хихикнул, качая головой. — Хорош, хорош. Поднос был осторожно поставлен на столик, а периодические взгляды на него значительно поднимали жнецу настроение, поэтому Лорда Малфоя он встретил с широкой улыбкой на лице, правда, сидя. Вспомнив об элементарных правилах этикета, он встал и поприветствовал хозяина дома, и, получив позволение сесть, снова уселся на кресло. Так как было около двух часов ночи, в маноре стояла мертвая тишина, услаждавшая слух жнеца девственностью и чистотой каждого рождающегося звука. — Скажите, Лорд Малфой, как по-вашему, мне пошла бы трость? — Мне показалось, что вы предпочитаете посох. — осторожно отозвался Люциус, слегка повернув голову. Сергей прикрыл глаза от удовольствия: ночь, тишина, разбавляемая звучным голосом собеседника, вино, долгие разговоры ни о чём, прежде чем перейти к сути… Он почувствовал себя настоящим английским джентльменом, что ему чрезвычайно польстило — до этого у него, страшно подумать, не было ни одного такого вечера или ночи. — Носить с собой и трость и посох, конечно, интересная идея, но, боюсь, что Лорды не оценят такого излишества. Ведь вы поставите себя выше их. У них же только палочки. — В обобщение «Лорды» вы включили себя? — поинтересовался Сергей, в очередной раз смачивая губы вином. Пить его он совершенно не умел из-за того, что в первой жизни не вырос до того момента, когда кислая терпкость имеет свое очарование, а с тех пор вкусовых привычек не менял. — Стараюсь судить о маге не по тому, как он себя подаёт, а по тому, что он делает. Момент был удобный, поэтому жнец с лёгкостью перешёл на политику. — Кстати, о делах… Как продвигается составление нового учебного плана? — Слава Мерлину, очень хорошо, несмотря на то, что большинство участвующих в проекте не сидели за школьной партой уже полвека. — с лёгкостью поддержал изменение темы Люциус. Наверное, именно поэтому его считали «скользким» — Сергей не мог определиться со своим отношением к нему. Оно, определённо, было положительным, даже несмотря на душу, покрытую нефтяной пленкой убийств. Но сила этих положительных эмоций разнилась от минуты к минуте, от слова к слову. Малфой, тем временем, продолжал: — Дамблдор, правда, противится… Пусть Малфой ни на секунду не отвел взгляд, или как-то ещё выразил свое отношение, но душа прямо все сказала, что позабавило Сергея. Типа: «Кто намекает? Я намекаю?! Да не, сударь, вам показалось!» Перечисление тех препон, которые вставлял Альбус в колеса священного образования, сильно удивило Сахаренко, искренне уверенного, что директор бы не стал заниматься такой фигнёй. — Я посмотрю, что можно сделать. — Рад это слышать… После краткого разговора «по делам» джентльмены снова сворачивают на нейтральные темы, как будто весь разговор — долгий обед с постоянной сменой блюд. Так, Сергей перевел разговор на родню Малфоев, мимоходом убедился, что Сириус Блэк действительно должен сидеть в Азкабане, осведомился о здоровье всех знакомых Люциуса… На этом витке Лорд Малфой вновь перешёл на деловой тон. — Кажется, вы сведущи в некромантии? — Насколько мне известно, да. А к чему вы это интересуетесь? Было понятно, что Малфой решил поиметь немного выгоды с него, раз уж без подсказок и просьб выступил на его стороне, двинув всю Палату Лордов в нужную сторону. — Прошу извинить за нескромный вопрос, но связь души с телом вам тоже подвластна? — Если вы говорите о воскрешении, то да, я могу воскресить. Только вот кого? — и намекающий взгляд на руку аристократа, где под рукавом мерцал кусочек тьмы, напоминающий демонический контракт. — Меня или моего сына. — Люциус, видимо, решил не играть словами, чтобы неискушенный светскими раутами собеседник его понял. — Дело в том, что я планирую снять проклятие, лежащее на моей семье, но не уверен, что останусь жив после этого. — Когда планируется авантюра? — живо заинтересовался Сергей. — Тринадцатого, в пятницу, ближе к ночи. — Я буду в десять. После было сказано ещё пара десятков предложений ни о чём, по сравнению с важным разговором, и Сергей откланялся, скользнув домой. — Что, не ждали?! — вскричал жнец, увидев посторонних в доме, но после всмотрелся по-лучше. — М-да… Гарри, Лорд Воландеморт, Владимир, что вы делаете? — Твое задание. — ответил Воландеморт, чья призрачная тушка в виде тридцатилетнего мужчины заняла кресло Сергея. Тот ещё раз осмотрел лежащих на диване Гарри и Владимира. — М-м-м… Э… Это он так заряжается? Но он же инкуб, то есть питается женской энергией, а Поттер, вроде, парень… — Да не спали они, успокойся. Просто для младшего оказался слишком большим ударом твой приказ сходить в бордель. Он связался со мной, спросил, что делать. А что делать? Сходил в бордель, а зарядиться решил с помощью генератора нейтральной энергии — мага обычного, под именем Гарри. Обоим полезно — и Владимир тело поправит, и Гарри магию раскачает, а то в Хогвартсе, даже с учётом Тайной Комнаты, особо не поколдуешь над каналами. — Змееныш… — покачал головой Сергей. — Кстати, Лорд Воландеморт, вы случайно не знаете, где может находиться Сириус Блэк? — Почему же, знаю. В своем доме на Гриммо, где же ещё? Гарри его отпустил для восстановления Рода Блэк. — М-м-м… Ладно, ладно… Пойду, пожалуй, к Дамблдору, систему образования менять будем.