Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Рассветный горноцвет, лиловый мох, сушёный глаз оборотня, печень дракона, часть мозга тролля… Это из школьной программы и то, что мог, в принципе, опознать грамотный маг. Из этого собиралась только лишь основа того чуда, что собирался сотворить зельевар. Каждый ингредиент собирался лично Северусом, без посредников, в определенный час и день, каждый раз разным способом, порой не включающим в себя ничего магического. Иной раз приходилось напрягать всю свою магию, пытаясь вывести насыщенность зелья на нужный уровень. И это не говоря уже о том, что каждое неверное действие могло бы окончательно уничтожить не только неосторожного преподавателя, но и несколько десятков метров вокруг, ведь каждый ингредиент был необычайно насыщен магически. Это не какой-то там флоббер-червь или перо белой вороны! Основу Снейп варил три недели. Три недели потребовалось признанному Международной Гильдией Зельеварения Мастеру на то, чтобы приготовить только лишь основу для зелья. А ведь на очереди были десятки, если не сотни ингредиентов — точно он не знал, и даже первокурсник бы не взялся за зелье, в котором новый ингредиент ты узнаешь только когда добавишь предыдущий. Просчитать по таблицам можно было шагов на пять вперёд, и это было совсем нелегко. Слава годовому циклу, все ингредиенты шли в порядке, установленном природой, и, по идее, все можно было собрать. Древнее зелье Принцов, под поэтическим названием «Кривая Судьбы», позволяющее даже самому слабому сквибу обрести силу наследника Рода. Великого Рода Принцев… *** — Ну и как тебе в руках архидемона удовольствий? — спросил Сергей у валяющегося на полу Владимира, зарываясь в холодильник. — Правда, впечатляет? А ведь все, что ты и я ощутили — это психологическое удовольствие. Чувствуешь себя, как будто лет пять отдыхал в лучших традициях диванных войск вместе с лучшим другом? Вот, а ведь он даже не воздействовал на нас физически, за что я ему сильно благодарен. По столу рассыпались замороженные лягушки. Иней на них быстро таял, не в силах сопротивляться сильно повышенной температуре в помещении. — На вот, съешь что-нибудь приближенное к реальности, а не нектар и амброзию, которыми потчевал тебя Ветитум. Ученик послушно взял адски холодный шоколад и попытался укусить. К его чести, он смог это сделать и даже зажевал с треском под сочувственно-брезгливым взглядом некроманта. Посмотрев на острый осколок, взрезающий шею изнутри, он спросил: — Ученик, а тебе не больно? — Нет. Я разработал несколько заклинаний, позволяющих игнорировать разные мелочи во время исследований. Видимо, до сих пор его не снял. — задумчиво произнес Владимир, нащупывая красно-коричневое лезвие и проталкивая его дальше по пищеводу. А Сергей сидел с очень странным выражением лица. — Ты хочешь сказать, что заклинание, разработанное тобой в, по сути, коме, работает и здесь? — Да. — Скажи-ка, мой любимый ученик, а работал ли ты за это время над Меткой? — подобрался некромант, параллельно подогревая воздух небольшим угольком, который достал из кармана. — Работал. Но нам был необходим источник огромного количества магии… — И вы решили эту проблему? — Да! Я поставил на вас Метку и позволил остальным участникам этого клубка нитей тянуть из вас силы. — Ого! — вслух восхитился Сергей, внутри задумчиво перебирая слова архидемона. Тот сказал, что подотрет Реддлу память, но как-то непохоже, чтобы маг в теле инкуба испытывал какие-то особые трудности с восстановлением заклинаний, придуманных в капсуле. Ограничивается ли не стёртый участок памяти магией, или на его кухне всё-таки сидит психопат, сошедший с ума на фоне слишком понимающего собеседника, желающий только сгонять в очередной раз в Ад и уже разок убивший своего учителя? — И сильно ли я ослаб? — До уровня среднего мага. Выражение лица некроманта стало мрачным. — А ещё слабее можно? — Простите, но требуемые затраты магии слишком высоки, а вы единственный источник, на который можно поставить Метку, не разрушив половину Англии! — начал оправдываться Том, резко вспомнив, что в его воспоминаниях некромант чуть не уничтожил его за такое предложение и проект «Темные искусства в массы» пришлось остановить. — То есть, можно сделать и так, что я окончательно ослабну и стану если не сквибом, то магом, едва способным даже Люмос зажечь? — Сэр, это не являлось целью, к тому же, предположительно, можно создать цепь из подконтрольных колдующих трупов, которые будут принимать силу от источника какого-нибудь Рода… — Стоп-стоп-стоп, Владимир, не тараторь. Я разве сказал, что это побочное действие мне не нравится? Наоборот, это офигеть, как классно! Правда, я не знаю, что конкретно было в этих Метках, если вместе они вытянут практически всю энергию у одного из самых могущественных существ мира, но я всегда готов к познанию нового. Перевелл намекающе поднес руку к уху, смотря прямо в глаза Тома. — Через двадцать лет совместной работы вы предложили не делать каждую Метку уникальной и сверхсложной, а сделать сто основных, которые будут стоять на неких основных фигурах. С ним будут взаимодействовать носители более простых Меток, а некоторые детали, наподобие удовольствия от Темных Искусств, будут передаваться от носителей основных Меток. Из-за того, что каждый случай применения Темных Искусств должен обрабатываться, с точки зрения морали, носителем главной Метки должен стать тот, чьей магии хватит на вмешательство в каждую из Меток в любой точке земного шара. Силы Лорда Воландеморта прямо перед попыткой исполнить Пророчество хватало только на Британские Острова, за проливом Метка не работала. Поэтому был выбран самый сильный маг из известных в данный момент — вы, сэр. — Капелька лести, ноль терминов, куча слов и весьма расплывчатые объяснения, на мой непрофессиональный слух… — задумчиво протянул в потолок Сергей, закладывая дергающуюся шоколадную тварь в рот. — И как ты свой кружок Вальпургиевых Рыцарей создал, ума не приложу. Неужели за столько времени красноречие подрастерялось? Хотя логично, наедине с самим собой зачем говорить красиво? — прожевав лягушку, он сел прямо и положил руку на стол, забарабанив пальцами. Требовалось конкретно разобраться в основном проекте, пусть это и займет порядочно времени. — Хорошо, суть я понял. Теперь давай подробнее… *** Гилдерой весело шел по вытоптанной в снегу дороге по направлению к Хогсмиду. Подмышкой у него находился практически полноценный первый экземпляр, копию которого он уже предоставил своему агенту (симпатичной агентше, но не суть). Подойдя к дому Сергея, он покачал головой — вот что значит быть одним из трёх молодых преподавателей в Хогвартсе, пусть и всего лишь ассистентом. Десятка три розовых открыток на земле, и это только то, что можно заметить через прутья и сухие замёрзшие стебли вьюна. По состоянию можно было с лёгкостью понять, что они лежат уже длительное время, сутки минимум. Неужели Сергей так долго не выходил на улицу? Неужели заболел? — Открывай, Сергей, новости хорошие! — Гил пару раз стукнул по калитке. То ли заклинание подслушивающее, то ли у некромантов и Лордов такой слух от природы, но Перевелл всегда слышал, что говорят у его забора, что он ненавязчиво демонстрировал каждому новому знакомому. — Привет, Гил. — калитка легко отошла в сторону, показывая хозяина, одетого как всегда в лёгкую коричневую мантию. Странности трансгрессии Сергея стали той ещё загадкой для скучающих преподавателей, абсолютно бесшумная и не требующая движений. До прошлой недели в топе была версия Макгонагалл, что его переносит домовик, которого он постоянно прячет, но с некоторых пор в лидеры выбилась идея Локхарта о каком-то особом способе, как тропы теней вампиров. — Что за новости? — Ты бы оделся, холодно же. — обеспокоенно сказал Локхарт, оглядывая некроманта. Тот был практически раздет: лёгкие тапочки, не менее лёгкие штаны, слегка выглядывающие из-под мантии. — Пф, да разве это холод? Вот за Гранью холод, вот там холод так холод, а это так, морозец лёгкий… — отмахнулся тот, поворачиваясь к дому, оставляя Гилдероя немного шокированным. Затем повернулся и ярко улыбнулся. — Рот прикрой, калитку тоже. Шучу я, как таковой Грани нет. Но вот тебе факт: без души телу холодно. С чем это связано, я ещё не разобрался, у меня есть несколько идей, но все требуют экспериментов, а в наш просвещенный век… Продолжая жаловаться, Сергей прошел к двери, с видимым изумлением взирая на разбросанные тут и там сердечки и помет продолжающих ждать птиц. — Надо будет сказать Владимиру здесь убрать. — с вполне слышимым опасением сказал Перевелл, осторожно переступая упавший прямо на дорожку к дому листок. — Сумасшедшие колдуньи! Я — некромант, я — Лорд Перевелл, я старше любой из них, у меня репутация темного мага, почему ко мне отношения не такое же, как к Северусу?! Ему хорошо — зыркнул и все только оскорбляют, не притязая на сердце и руку. — На самом деле, только Мастерство по Зельям и очень острый язык спасает его от любовных переживаний. — хмыкнул Гилделрой, невольно шаря глазами по земле. — А что планируешь сделать с конвертами? — Сжечь, что душу тревожить? Лёгким взмахом палочки Гил испарил слишком знакомый конверт. Чего уж церемониться, если все они уже подлежат уничтожению? — Так что там со Снейпом? — хозяин дома открыл дверь и сделал приглашающий жест, Гил без расшаркиваний зашёл первым. — А почему, ты думал, он весь День Святого Валентина провел в подземельях, отменив даже уроки и не появляясь в Большом Зале? Жарко у тебя! — Я думал, что он варил противоядия от неудачных или слишком удачных приворотов. Чтобы посвежее были. — не отреагировав на последнее восклицание, некромант грандиозно опустился на диван, предлагая место напротив, куда, не мешкая, сел Гилдерой. — Нет, у него теперь какой-то очень важный проект, ради которого он даже уроки отменяет раз в несколько дней. — М-м-м… — неопределенно протянул Сергей, обращая внимание на принесенный борцом с Тьмой предмет, и резко сменил тему. — Это то, что я думаю? — Если ты думаешь о шедевре магической литературы, о совершенно новой концепции, способной перевернуть рынок… — Может, не стоит так спешить? Всё-таки это слишком громкие слова для четырех месяцев работы… — неуверенно возразил соавтор, но Гилдерой его тут же успокоил: — Это я интервью репетирую. — А, тогда продолжай. — Тогда без предисловий, да, это наша книга. «Наша» книга. С такой гордостью и вдохновением Локхарт даже свои лучшие романы не представлял, а волнение было даже сильнее, чем при публикации его первой книги. — Можно? — Сергей глубоко вдохнул и длинно выдохнул, осторожно простирая пальцы над причудливой чёрно-белой обложкой. Он глубоко вздохнул и с замиранием сердца осторожно коснулся обложки «их» книги. Убедившись, что она не рассыплется от любого прикосновения, чуть смелее начал трогать и крутить книгу со всех сторон, чтобы всё запечатлеть в мельчайших подробностях. Сама обложка была превосходной, невероятно гладкой, чёрно-белого цвета, эти цвета, провотивоположные друг другу, характеризовали саму книгу и то, что ждёт читателя внутри. «Встреча на восходе». Название было снизу черным, сверху белым, а посреди его пересекала красная черта, символизирующая и восход, и кровь, и накал событий одновременно. — Мне кажется, я сейчас тахикардию поймаю. — Что это? — Так как ты не мой ученик, заставлять тебя учить магловские термины я не могу, но всё-таки советую ознакомиться с ними. Если кратко, волнуюсь сильно. А когда я волнуюсь, я начинаю много говорить, так как звук собственного голоса успокаивает. — с видимым усилием Сергей замолчал, взволнованно открывая книгу на первой странице. Так как тип злодейского повествования был в новинку волшебникам, то решили начать с «темной стороны», чтобы у читающего возникало ощущение, что главный герой не Локхарт. Правда, до этого шло вступление Гила, в котором он пояснял важность темных страниц тоже. Перед ним оказался черный лист с ядовито-зелеными буквами цвета гниения. Цвета не были однородны — в зависимости от происходящего, они приобретали оттенки крови, желчи, лунного луча… Все было сделано так, чтобы выставить историю Злодеуса в максимально негативном свете, не растеряв по дороге мрачного очарования смерти, что всегда тянуло к себе смертных. Даже запах был особенным — тонкий аромат ночного леса вперемешку со слабым-слабым запахом затхлости. Изначально это была гниль, но решили, что для читателей это будет чересчур. Зачарованно проведя руками по мертвенно-холодным строчкам, Сергей перелистнул несколько страниц, переходя на совсем другой фон. В истории Локхарта, напротив, было гораздо больше света, а строчки перемежались с тёплыми оттенками все тех же цветов. Красный здесь был не цвета крови, а нежного рассвета, зелёный не был бледной гнилью, нет, он был насыщенно-изумрудным, как молодая листва, запах тоже сменился, а строчки были будто нагреты солнцем. Даже построение предложений было другим — если Злодеус в своей истории короткими предложениями язвил, насмехался над читателем, то Гилдерой приглашал в увлекательное путешествие, пояснял каждый поступок и вообще был душкой. — Мне нравится! — Твои идеи с этим, как его… Интерактивом оказали неожиданное влияние на моего агента. Она прямо вцепилась в книгу! — Да ладно? Ничего же особенного нет, у тебя половина книг снабжена двигающимися картинками. — удивился Сергей, не отрываясь от страниц. — Одно дело, картинки, а другое — текст с самой бумагой. Это слова Жозелин, моей… Помощницы. — Гилдерой слегка запнулся с определением статуса знакомой. — Как бы то ни было, внешне вещичка вышла офигенная. А что по деньгам? — поинтересовался некромант, листая книгу в поисках неожиданностей, которые не были обсуждены с Локхартом лично. — Себестоимость чуть выше, чем у «Я — волшебник», но продажи ожидаются огромными, даже без специальной рекламы, ведь обычно я пишу книгу за год, а здесь она вышла через полгода от автобиографии. К тому же, после того, как мы дадим интервью, книгой заинтересуются даже за границей… — Все-все-все, я понял, можешь не продолжать, я все равно понимаю в этом меньше, чем ты. — отмахнулся Сергей, найдя очень интересный момент и тут же залипнув в собственной книге. — Хорошо, но думаю, что тебе будет интересна дата проведения интервью. — Дай угадаю, завтра? — В тебе потерян дар пророка, друг мой. — совершенно серьезно произнес Локхарт. — И как это у тебя выходит? — Да я просто сразу худшее предполагаю… — небрежно кинул некромант, но тут же исправился. — В смысле, третий глаз открылся, прозревая тайны будущего… В другой комнате Владимир покачал головой и пошел ставить чай. Эти двое могут очень долго болтать.