Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Прозрачный лёд отразил красноватый оттенок вещества, которое стекало по нему, медленно окрашивая стакан. Что за прекрасное зрелище! Можно, пожалуй, найти несколько аллегорий, подходящих этому проникновению красного в прозрачное… Сергей покачал головой и оторвался от стакана. Не сейчас. Сейчас у него урок. Стайка детей тихим ручейком вползла в кабинет. Стайка детей… Может, стадо кабанов? Потому что седьмой курс сложновато назвать детьми. Некромант прикинул отношение голых парт к пришедшим ученикам и вернулся к стакану — до хоть частичного заполнения было ещё долго. Но его вырвали из состояния созерцания. — Извините, профессор Перевелл, а где профессор Локхарт? По правде, профессором Сергей не был, только ассистентом, но из-за того, что сейчас, фактически, проводил урок, ученики должны были называть его так. К счастью, Дамблдор уже давно представил «мистера Сахаренко, который будет помогать профессору Локхарту», поэтому никаких «профессор Э-э-э» не произошло. А уж с тех пор, как Сергей признался о своем статусе «вроде как и темного, но вроде и нет» мага, в Англии осталось очень мало волшебников, которые бы не знали, кто он и как выглядит. — Слышали про новую книгу? Не сомневаюсь, он вам все уши об этом прошуршал. Так вот, профессор Локхарт борется с Министерством и его адским псом — цензурой. Больше вопросов не последовало, и Сергей вернулся к коктейлю. Не самой удачной идеей было отправляться на интервью к Скитер, ведь она как всегда все переврала, и Гилу пришлось срочно лететь к Министерству, отбивать книгу у обезумевшей цензуры. Сергей серьезно не понимал, как это произошло, ведь у Гила были свои прикормленные акулы пера. Ввалилась ещё одна компания и через секунду после того, как через порог рухнул последний из них, прозвенел колокол. — М-да… — тихо протянул некромант, оглядывая полупустой класс и студентов, кажется, даже не заметивших звонка. — Не так я представлял популярность. Не делая никаких попыток прекратить разговоры ребят, Сергей наколдовал себе соломинку и вставил в напиток. Неспешно потягивая жидкость, он возвел взгляд на класс, оглядывая учеников. Вон тот, рыженький, изменил своей партнёрше, с которой сидит, с блондинкой, что села чуть сзади него. Будет следить, наверное, и ревновать. Другой мальчик, крупный, похоже, изгой, иначе с чего бы он сел дальше от всех остальных. Да и пришел он практически в одиночку. Про трёх подружек, болтающих ближе к задним партам, ничего особенного сказать нельзя, как и про несколько других заполненных парт. Допив, Сергей громко стукнул посудой по столу. Поняв, что это не возымело последствий, кроме извиняющегося взгляда изгоя, он повторил. Через несколько секунд разговоры прекратились. Сергей вдруг понял, почему изгой сидит на другой половине класса. Он же единственный Когтевранец в классе! — Итак, раз уж ваши товарищи решили прогулять это занятие, это их проблемы. Я снимаю с каждого из отсутствующих по пять баллов. Так понимаю, из Когтеврана только один? — Да, профессор. — Прекрасно. Наверное, как самые умные, они подумали, что пользы для них на этих занятиях не будет. Похоже, основной удар придется на Пуффендуй. Увы и ах, да? На лицах было некоторое оживление, но не более того. — Впрочем, вам не сильно это интересно. Может, есть какие-нибудь пожелания по уроку? Мне, в общем-то, без разницы, чем вас занимать, у Г… профессора Локхарта вы все равно большую часть времени ничего не делаете. В воздух тут же взметнулась рука. — Да, мисс… — Лаферт. — представилась блондинка и тут же добавила. — А можете нас просто отпустить? — Увы и ах, физически не могу. — Сергей сочувствующе убрал ноги со стола. — Зато могу сделать так. Он поднял стакан с остатками коктейля и грохнул его об пол. Недоумения было так много, что оно ощущалось чуть ли не физически. — Пока у нас есть время, кто-нибудь предположит, что находилось у меня в стакане? — Гарибальди, сэр? Класс засмеялся, Сергей улыбнулся и посмотрел на единственного представителя умников. — Весьма близко. По вкусу похоже. А что-нибудь более магическое вы знаете? Может, Когтевран нам поможет? — Было бы неплохо, но ей придется ползамка пролететь… — шутник, ободренный предыдущим успехом, продолжал острить, вызывая ещё больший смех. Певерелл улыбнулся и щёлкнул пальцами, являя классу привидение Серой Дамы, отчего смешки достаточно быстро стихли, а подростки ошарашенно уставились на призрака. — Я рад, что вы впечатлились. Впрочем, это все мишура. — картинный взмах, и класс разлетается осколками обнажая старое кладбище. Могильный холод тут же накинулся на поежившихся учеников, но удивление возросло, вместе с ним пришел страх и шок. Следуя появившимся за семь лет инстинктам, волшебники тут же встали чуть плотнее, обнажив палочки, чтобы ощущать тепло друг друга, и, желая защиты, шагнули к старшему. — Понимаете ли, я Мерлин. Веками я копил силы, чтобы воплотиться, но долгое время за Гранью сказалось на моей внешности… Впрочем, на разуме тоже, ах-ах-ах-аха! — Сергей разразился диким хохотом, генерируя все новый воздух прямо в лёгких, пока подростки стояли, шальными глазами смотря на него, не решаясь подойти. Через двадцать секунд он понял, что они не собираются отвисать и перестал смеяться, с совершенно серьезным лицом уставившись на них. — Это все… Как?! — отмерла одна из болтушек. Другие поддержали её недоуменными и в чем-то агрессивными возгласами. — Что я пил? — настойчиво спросил Сергей, приблизившись к студентам и нависнув над девушками (оба парня были выше, что несколько огорчало некроманта). — Э-э-э… — глубокомысленно начала одна, но вторая, как бы невзначай поправив очки, озарено вскрикнула — El sueño de la razón produce monstruos! Теперь уже на нее были направлены недоуменные взгляды, но когтевранец проявил себя: — Сон разума рождает чудовищ! Ну конечно! — Расскажите своим товарищам об этом. — улыбнулся Сергей и отвернулся, добавив. — Я пока подготовлюсь. Собираясь с силами, хотя лучше было собраться с разумом, некромант краем уха слышал объяснение. — Это зелье, в Италии использующееся для смертной казни. Его пары являются сильнейшим галлюциногеном, который без управления воплощается в самые большие страхи человека. Этакий боггарт, только заклинанием его не спугнешь. И казненные умирают от сердечного приступа. — А как им управлять? — Надо выпить то же самое зелье, что и испускало пары. Только оно ядовито и после выхода из комы выпивший умирает в страшных муках. Это ещё для преступников в компаниях используется, ну, там любовников, родственников или близких друзей. Кому-нибудь предлагают уберечь своих любимых от кошмаров, они соглашаются и через одну дозу одного из них нет в живых. Если их было два, то оставшемуся в камеру распыляют ещё немного газа. Если их больше, то предлагают ещё один раз. И так пока все не закончится. — ученик с таким увлечением рассказывал, что Сергей даже заслушался. — А что интересно, пока оно действует, можно создать все что угодно, хоть идеальный мир и абсолютное счастье. Поэтому, несмотря ни на что, такую казнь считают очень милосердной. После окончания его речи взгляды стрелами уткнулись в спину Сергея. — Что вы на меня смотрите? Некромантам смерть не страшна, а уж белым — тем более. Итак, есть ли пожелания? — Да, можно нас в более теплое место? Здесь очень неприятно. — Есть идея. Достаньте палочки и наложите на себя Согревающие Чары. Подростки уже сами сообразили, и Сергей закончил уже когда они наложили… На себя нужные заклинания. «Вот, Сергей, ты уже паузы в мыслях ставишь. Может, вернёшься в кабинет, пока не сошел с ума от распирающих мыслей? Да не, зачем, мы же самые сильные и умные?..» — Профессор? — А, что, да? Да, кхм, вот. Итак, вы находитесь на кладбище, окружённые, допустим, лупоглазыми луполупами, что вы будете делать? — Сэр, мы не знаем таких существ… — как-то неуверенно возразил рыжий, подозрительно косясь на преподавателя. — Конечно же, лупить по глазам, разве по названию не понятно? — Сергей понял, что несёт чушь и, сосредоточившись, не обращая внимания на ноющую голову, сказал: — Ладно, дадим вам известных существ. Скелеты и зомби. Справитесь с ними — получите… Достаточную информацию по любому вопросу, который вас заинтересует. По любым трем вопросам. Судя по тому, что в придуманных тварей тут же полетели заклинания, предложение заинтересовало учеников. Или просто они не хотели дожидаться, пока скелеты и гнилые зомби до них доберутся. Сергей тут же скрылся из виду, представив, что исчез от взглядов. Когда Локхарт сказал, что все уроки придется проводить Перевеллу, тот немного запаниковал. Сильно запаниковал, так как во-первых, учить он не умел, справляться с классом тем более. С двумя-тремя он бы справился, но с целым классом — нет. Да, можно было заставить их замолчать, но, чтобы такой урок оказался эффективным, необходимо прямо-таки очаровывать рассказом, то есть, либо готовить речь, либо… Хотя нет, речь — единственный вариант. А с ним были проблемы — время. Себе некромант не льстил, он не оратор от слова совсем. Мысленно настраивая себя на то, что учеников придется давить магией, он вдруг подумал: «Жаль, что нельзя знания им прямо в головы залить». Это навело его на идею, и он стал искать по учебнику зелья, влияющие на разум. Зелья идеального оратора Сергей не нашел, но обнаружил кое-что по-интереснее. Голова зомби разлетелась, как от направленного взрыва. Вспышку заклинания Сергей не опознал, поэтому недоуменно нахмурился. Он не помнил, что могло бы вызвать такой эффект, но враги закончились, поэтому он соизволил появиться. — Что это было за заклинания, мисс?.. — Бэлл, профессор. Это заклинание увеличения вместе с заклинанием неразбиваемости. — Интересно. — задумчиво кивнул Сергей, понимая, что из-за того, что он не знал это заклинание, эффект оказался не тот, что задумывался создателем. В принципе, уровень знаний волшебников был достаточно высок, как для пуффендуйцев, то есть признанных среднечков. Основы борьбы с порождениями некромантии знают, мелкие ошибки, конечно, есть, не все заклинания совершаются невербально, иногда действуют эффектно в ущерб эффективности, но в общем прилично. — Как там с вопросами? Ребята собрались в кружок и начали шушукаться. Сергей сделал вид, что не слышал их разговора, хотя даже обычный человек с хорошим слухом разобрал, что они говорят. — Чем черный некромант отличается от белого? Простите, профессор, в прошлом году ЗОТИ вел профессор Квирелл… — сразу же после вопроса девушка начала оправдываться, но Сергей отмахнулся от неё. — Любопытный вопрос. Если кратко, то разница в том, как применять ману смерти. Черный некромант зачерпнет свою и направит в труп, чтобы поднять его, а белый возьмёт смерть из мира и поселит в труп. Однако же у таких как я, то есть белых некромантов, больший диапазон возможностей: развеять призрака, воскресить человека, отдалить смерть, удержать душу… Можно сказать, что белые — улучшенная версия черных, как бы это не звучало. — на последнем предложении Сергей подавил усмешку, с любопытством осмотрев подростков. Не совсем понятно, они не устали из-за того, что они практически выпускники и взрослые маги или из-за того, что Сергей думал, что они не устанут? Он же, в принципе, модератор этой реальности и влияет на студентов так же, как и на кладбище, постоянно грозящее раствориться, если о нем забудут. Если подумать, то в действии этого зелья столько же проблем, что и с трансфигурацией. Впрочем, Сергей давно понял — это магия, и логику лучше вообще не применять. — Тогда второй вопрос: как обрести стихийную направленность без перерождения? — Ого! — Сергей был шокирован. Конечно, информация о стихийной мане не была ничем особенным, но курс по Чарам обычно опускал эту информацию на первых порах, чтобы дети не умирали в погоне за силой. Лишь позже, на седьмом курсе студенты узнавали о пиромантах, гидромантах, геомантах и аэромантах. О некромантах информация замалчивалась, а стать магом света никто так и не сумел, поэтому для таких даже названия не придумали. Если вспомнить, то Яр был как раз пиромантом, причем огромной для его возраста силы. Хотя почему был? Благодаря Сергею он ещё есть. — Ого! Вы превзошли все мои ожидания, задав этот вопрос, но в то же время разочаровали. Что представляет собой упомянутое вами перерождение? — Маг погружается в стихию, опустошив свой резерв, и даёт стихийной мане заполнить его. Но шанс смерти весьма большой. — ответил один из тех, кого некромант даже не заметил, лишь скользнув по его парте. Интересно, что ученики все также поднимали руки, а не выкрикивали, несмотря на отсутствие парт. — Вот! Что происходит, если иными словами? Резкая, взрывная адаптация! Если проводить параллель с анимагией, это как насильно превратить мага в животное и продержать в этом облике день-два. После этого маг с гораздо большей лёгкостью будет превращаться. А как по-другому? Несколько лет творить заклинания с определенной стихией, без исключений! Очень редко кто-то из английских магов идёт таким путём, ведь из известных заклинаний только Левиосса и Трансфигурация обладают достаточной функциональностью, чтобы на несколько лет заменить для волшебника всё. — Погодите, получается, что белые некроманты просто сильнее черных?! Почему же запретили только первых? — резкий вопрос раздался от рыжего парня, который предыдущий вопрос пропустил мимо ушей, отвлекшись то ли на мысли, то ли на какое-нибудь порождение фантазии Сергея, которое некромант сам не заметил. — Это два вопроса, но да ладно, отвечу на оба. — довольно улыбнулся Смерть, смотря на задергавшихся подростков, осознавших, что из-за импульсивности одного они потеряли последний вопрос. — Да, белые просто сильнее черных, и хочу напомнить, запретили их не из-за того, что они были некромантами, а в числе всех прочих «темных» искусств, то есть малоизученных и опасных для пользователя. Произошло ужасное смешение смыслов! Эти черные, темные, колдуны, волшебники, ведьмы, маги, чародей, плетильщики, заклинатели… За последнее столетие столько слов пропало из обихода или изменило свой смысл, что даже страшно становится!.. Он резко замолчал, прекращая свое наигранно-истеричное выступление, и крикнул куда-то в сторону: — Не разбредайтесь, я не способен придумывать кладбище вечно! Хотя… Довольно. Они вновь оказались в тепле, среди каменных стен древнего замка, разом проснувшись. Осоловело смотря на заспанных товарищей, студенты повернули головы на отвратительно бодрого учителя, на их глазах доставшего из-под стола флакон с ярко-красной смесью и ещё один стакан. Взмахом палочки наколдовав лёд, профессор опрокинул зелье на него и, не поднимая головы, произнес: — Что сидите? Вам не приснилось, я отпускаю вас чуть раньше. Когда ученики с чем-то похожим на благодарность в душе покинули кабинет, взгляд некроманта вновь прилип к стакану. Пожалуй, то, с какой скоростью красное стремится ко дну, можно сравнить со скоростью расхождения слухов в Хогвартсе. Максимум через два часа весь Хогвартс будет знать, что Гилдерой не в замке, а вместо него находится белый некромант с очень известной фамилией. Стало быть, на следующий урок придет больше людей, чем было сейчас… Ну и преподаватели узнают, что он здесь. По крайней мере, Сергей должен хотя бы попытаться вернуть прежнее хрупкое доверие.