Те, кто мы есть

Гермиона с кучей толкающихся первокурсников вошла в Большой зал. Профессор Макгонагалл, с которой дети уже успели познакомиться у самого входа в замок, затормозила практически сразу, как последний первокурсник переступил через порог зала, и, обернувшись, подняла руку в останавливающем жесте, слегка цикнув на парочку что-то бурно обсуждающих первокурсников. По залу разносился звучный грудной голос, исходивший от седовласого мужчины с противоположного конца. Гермиона догадалась, что это был директор, но прежде чем вслушаться, в его речь, она поискала глазами тех ребят, которым досталось от Макгонагалл. Когда девочка в первые секунды обратила внимание на них, ей показалось, что она увидела кого-то знакомого, однако толпа в этот момент плотнее сгрудилась, и Гермионе не удалось выяснить, права она была в своей догадке или нет. Встав на носочки, она различила две головы, среди которых узнала одну, лохматую. Это был тот самый странный черноволосый мальчик с платформы. Хотя теперь он был наряжен в мантию, блестящие туфли и белую, как снег, рубашку, волосы всё также находились в беспорядке. На этот раз Гермиона ко всему прочему заметила шрам в виде молнии на его лбу. Сначала она недоуменно покосилась на него, а через секунду на неё снизошло озарение. «Да это же Гарри Поттер!» — в момент осознания она чуть не вскрикнула, машинально накрыв рот ладонями. — «Вот что это была за полоска, которую я у него увидела ещё на платформе…». Гарри Поттер! Она стольо читала о мальчике, который выжил… Мерлин милостивый! Он вызвал у неё столько вопросов, ей так хотелось выведать у него ВСЁ. Гермиона читала разные версии произошедшего в роковую ночь в Годриковой впадине, но она желала услышать правду, а не очередные слухи. И кто как не сам Гарри Поттер мог ей это рассказать? Гермиона пообещала себе, что обязательно расспросит его, но только после распределения. В эту секунду она поняла, что продолжала бесцеремонно пялиться на Гарри и что мальчик, стоящий рядом с ним, теперь недовольно косился на неё. Девочка поспешно отвела взгляд. Она не могла себя видеть, но была уверена, что покраснела. Гермиона стало стыдно. Наверно, к Гарри итак все пристают с вопросами и ещё невесть знает чем, а она сейчас чуть ли не пошла к нему через всех этих людей, чтобы задать свои… Как глупо это должно быть выглядело. Нет. Она не пойдёт к Гарри ни после, ни потом. И тем более сейчас Гермиона не будет об этом думать. Нужно сконцентрироваться на настоящем моменте. И тут она поняла, что даже не рассмотрела место, в которое её привели, из-за впереди стоящих спин своих будущих сокурсников и из-за того, что мысли её находились в совершенно другом месте. Но теперь девочка была готова оценить величие разворачивающегося перед ней вида. Тысячи горящих свечей зависли в пространстве над её головой, а ещё выше, на том месте, где должен был быть потолок, — развернуло свои крылья во весь размах темно-синее небо. Россыпь крошечных мерцающих звёзд украшало его. Гермиона никогда ничего подобного не видела в своей жизни. Небо казалось бездонным и бесконечным, завораживало. А вот цвета большого зала резко контрастировали с ним. Яркий золотой свет, кажется, освещал мельчайшие детали, благодаря чему от самого входа юная волшебница могла разглядеть всё, что ей хотелось. Но на данный момент её прежде всего интересовало то, что находилось прямо перед ней — четыре широких сервированных стола, за которыми сидели ученики Хогвартса. Некоторая их часть скучающе посматривала на длинную цепочку первокурсников, которую им, по всей видимости, приходилось наблюдать не в первый раз, другие же ученики одаривали их улыбками и понимающими взглядами. Девочке, на удивление, нравилось быть объектом всеобщего внимания, ну или одним из объектов. Не то что бы она этого отчаянно жаждала, но и против не была точно. Она быстро окинула взглядом все четыре стола и попыталась запомнить, за каким столом сидит каждый факультет. Слизерин, Гриффиндор, Пуффендуй и Когтевран. Слева Слизерин, следующий за ним стол — Пуффендуй, потом Гриффиндор и Когтевран. Вроде верно. Теперь, когда Гермиона могла воочию наблюдать Большой зал и учеников разных факультетов, а не слышать об этом только из рассказов, она снова задумалась, с кем бы хотела сидеть. Девочка очень долго размышляла об этом перед отъездом и во время своего путешествия в поезде. Тем не менее, она так и не смогла выбрать факультет. Она разрывалась между Когтевраном и Гриффиндором. Её ум, любознательность и желание докопаться до истины пригодились бы в Когтевране, но ей хотелось чего-то большего, а вот чего — она пока понять не могла. Но что точно знала девочка, так это то, что в ней жила неутомимая энергия и она очень хотела сохранить её в себе (это была одна из особенностей, которые Гермиона в себе уважала), а насколько она могла судить из рассказов своих попутчиков, Невилла Долгопупса и Дина Томаса, — именно Гриффиндор был лучшим вариантом для неё в таком случае. К Слизерину и Пуффендую Гермиона относилась с предубеждением, а особенно её мнения относительно факультетов укрепились после того, как Невилл и Дин в общих красках описали их. Пуффендуй ей однозначно не подходил. Девочка не видела в этом факультете ничего плохого, но и важного для себя тоже. Верность своим друзьям, командная работа, честность — это всё, конечно, замечательно, но её абсолютно не увлекало. Гермиона не хотела, чтобы в Хогвартсе её учили дружбе, она этому итак научится. Девочка пришла сюда учиться другому. Что до Слизерина, ей он не нравился совсем. По рассказам туда попадали либо чистокровные, либо полукровные волшебники. Магглорожденных там не наблюдалось и в помине. Девочку чрезвычайно злил этот факт (и, признаться, ущемлял её гордость). Она не понимала, как кровь влияет на способности и характер. Это же абсолютный бред. Что, она не может быть честолюбивой или хитрой? Амбициозной? Находчивой? Если подумать, от всех этих качеств она и вправду захватила понемногу, и поэтому Слизерин стоило рассмотреть как возможный вариант. Но Гермиона решила, что не будет думать о зачислении на Слизерин из принципа, и даже если вдруг эта говорящая шляпа будет склоняться к тому, чтобы отправить её к этим змеям, девочка будет противиться этому так отчаянно, как только может. Уж Гермиону старая шляпа послушает. Она этого добьётся. Словно в подтверждение своих слов, Девочка вперила яростный взгляд в уродливую шляпу, лежавшую на стуле около стола преподавателей. Юная волшебница до сих пор не могла поверить, что её судьбу будет решать какой-то предмет. Её так же интересовало, как шляпу удалось создать. Что это вообще за заклинание такое, оживляющее предметы и дарующее им разум? Или может это древний артефакт, который сотворили какие-нибудь могущественные маги? Скорее всего, второе, думалось ей. В любом случае все её попытки объяснить феномен говорящей шляпы были тщетны. Оставалось надеяться, что Гермиона сможет узнать все ответы на каком-нибудь из уроков в Хогвартсе. Девочка внезапно вернулась в реальность, когда до её ушей донеслись громкие хлопки со всех сторон. Спустя секунду Гермиона поняла, что это были ученики, которые хлопали окончанию торжественной речи директора. Замечательно. Она пропустила всю речь Альбуса Дамблдора. Может, ей сразу пойти спать? Что ж, придётся Гермионе потом попросить кого-то пересказать ей слова директора. Фыркнув от негодования на саму себя, Гермиона постаралась максимально сфокусироваться. И сделала это как раз вовремя, потому что как только зал затих, директор произнёс: — А теперь мы начинаем ежегодное распределение первокурсников по факультетам. Давайте радушно поприветствуем их! Зал разразился аплодисментами и Макгонагалл в ту же секунду двинулась в сторону преподавательского стола, подавая сигнал детям следовать за собой. Гермиона буквально соскочила с места, и, как и другие первокурсники, в быстром темпе последовала за профессором. Её глаза горели от предвкушения. Ещё каких-нибудь пять-десять минут и она будет сидеть за одним столом со своим факультетом. Когда процессия подошла к назначенному месту, Макгонагалл поднялась по ступенькам к стулу с лежащей на нём шляпой, встала около него и сказала: — Сейчас я буду называть ваши имена, — она на миг окинула всех первокурсников взглядом. Брови слегка нахмурены, голос твёрд. — Как только прозвучит ваше имя, вы подойдёте ко мне, сядете на стул и наденете шляпу. Всем всё понятно? Дети разом кивнули. — Хорошо, — удовлетворенно произнесла Макгонагалл. Взяв с преподавательского стола какой-то свиток, она вернулась в исходное положение и громко объявила первое имя. — Эббот Ханна. В этот момент последний шепоток между столами учащихся затих. Отделившись от других детей, Ханна торопливо прошла к стулу и села на него, надев шляпу. Секунду спустя, шляпа выкрикнула: — ПУФФЕНДУЙ! Факультет взорвался звонкими хлопками, приветствуя свою новую сокурсницу. Порозовев, Ханна мигом соскочила со стула и с широкой улыбкой на лице двинулась к своему столу. Гермиона начала невольно волноваться. Она догадывалась, что имена идут в алфавитном порядке. Соответственно, её черёд не за горами. «Успокойся, Гермиона. Успокойся. Почему ты так переживаешь? Всё будет хорошо. Шляпа подберёт тебе лучший факультет». — ПУФФЕНДУЙ! — донёсся до неё голос шляпы. Девочка взглянула на ученицу, которая только что пополнила ряды всё того же факультета. Кажется, это была Сьюзан Боунс, если Гермиона расслышала верно. Теперь надел шляпу Терри Бут. — КОГТЕВРАН! Пришла пора ликовать крайнему левому столу. «Мне они наверно тоже рады будут, если я попаду туда», — пронеслось в голове у Гермионы. Она нервно закусила губу. — Броклхёрст Мэнди! — КОГТЕВРАН! — Браун Лаванда! — ГРИФФИНДОР! — Буллстроуд Милисент! — СЛИЗЕРИН! — Флин-Флетчли Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Гермиона уже не успевала следить за именами, всё шло так стремительно… Она была уверена, что её имя вот-вот… — Грейнджер Гермиона! Девочка сама неожиданно для себя вздрогнула, но тут же собралась с мыслями и пошла к стулу, распрямив спину и вздёрнув подбородок. Хотя все её внутренности были готовы вывалиться наружу от волнения и руки её чуть-чуть дрожали, внешне Гермиона выглядела собранно. Она не позволит своей нервозности всё испортить. Девочка села на стул и надела шляпу. — Хм-м-м, интересно, интересно… Упрямство, упорство, трудолюбие…живой ум. Гермиона удивилась, что шляпа разговаривала. Это было только в её голове, или все это слышат? — Слышать меня можешь только ты, — фыркнула шляпа. — А я могу с тобой разговаривать? — Как видишь, — Гермиона готова была поклясться, что если бы у шляпы были глаза, она бы их закатила. — Честь, и…болтливость, по всей видимости. Тебя было бы отправить на Когтевран. Постой, что это ту у нас… Отчаянная жажда приключений, чего-то безумного… — Что? — Гермиона возмутилась. Какая жажда безумного? — Я не «жажду приключений». И я бы точно не стала совершать «что-то безумное», — насупилась она. — Я уважаю правила и… — Я в твоей голове, тебе меня не обмануть. Никто не говорит, что ты пренебрегаешь правилами, но в тебе есть и то, чего ты ещё и сама не поняла. Девочка хмыкнула. Она ВСЁ про себя знает. Как-то же Гермиона справлялась без старой шапки, рассказывающей ей о том, кем девочка является и чего хочет. Она сама в состоянии понять, что ей нужно. — Эта «старая шапка» всё ещё тебя слышит. Гермиона подавила раздражение и саркастично (насколько саркастично мог это сделать оскорбленный ребёнок) спросила: — Ну и куда ты меня отправишь, если я такая… — ГРИФФИНДОР! Гермиона чуть не упала со стула. Спустя мгновение с неё уже сняли шляпу и теперь она шла к радостно вопящим гриффиндорцам. Девочка даже не поняла, как очутилась за столом факультета. Она рассеянно улыбалась и принимала поздравления. Гермиона была так резка со шляпой, потому что всё ещё металась в выборе между Гриффиндором и Когтевраном. Она надеялась, что шляпа объяснит ей свой выбор, а не просто выкрикнет его, не удосужившись поговорить с ней. Хотя Гермиона сама чванливо отнеслась к рассуждениям шляпы о её характере. Эта мысль заставила её поёжиться. Наверно, это было неуважительно… Может, у неё и правда есть эта тяга к безумному, но она просто о ней не знает? Нет. Гермионе, конечно, не стоило выказывать подобное неуважение шляпе, но она точно была не права. Девочка всегда была рассудительна, ответственна, строго блюла все правила. Шляпа что-то напутала, не туда заглянула. Может, она увидела в её воспоминаниях, как Гермиона каталась на велосипеде без шлема? Но она ведь опытный ездок! Девочка точно знала, что может совладать с рулём. А что если шляпа увидела её поедающей третью порцию мороженого?! Волшебница даже ахнула от этой мысли. Нет, нет, нет! Тогда было очень жарко, и я все порции растопила, чтобы не заболеть! «Стоп. Остановись. Дыши. Мысли логически». Гермиона всегда говорила это себе, чтобы успокоиться. «Так, Гермиона, старинный артефакт, мудрости которого доверяют профессора Хогвартса, не мог отправить тебя не на тот факультет только из-за того, что ездила на велосипеде без шлема или ела много мороженого. Для такого должно быть гораздо больше обоснований. Если шляпа отправила меня на Гриффиндор, значит, моё место на Гриффиндоре». Она глубоко вздохнула, и напряжение немного отступило. Теперь Гермиона могла более спокойно оценить своё положение. Гермиона посмотрела на веселые лица гриффиндорцев. Она теперь и сама гриффиндорка! Кто бы мог подумать. Святые угодники… Да ведь у неё теперь есть свой факультет!!! Счастье волной захлестнуло её тело, и она практически сразу забыла о мыслях, тревоживших её ещё минуту назад. Гермиона больше не хотела тратить время на глупую тревожность, поэтому при первой возможности решила с кем-нибудь познакомиться. Решила она это как нельзя кстати, потому что к гриффиндорскому столу как раз приближался следующий первокурсник. Когда новенький сел рядом с ней, Гермиона сразу же с ним заговорила: — Привет! Я Гермиона Грейнджер! — сказала девочка, протянув ему свою маленькую ладошку. — Я Симус Финиган. Рад познакомиться с тобой, — ответил на приветствие мальчик и смущенно улыбнулся. — Я тоже, — просияла Гермиона. Они успели перекинуться парой фраз, прежде чем девочка услышала из уст Макгонагалл знакомое имя: — Долгопупс Невилл! — Ой, это же Невилл! — воскликнула Гермиона. — Ты его знаешь? — Да, мы с ним вместе в поезде ехали. Гермионе понравился этот мальчик, и ей было любопытно, куда шляпа направит его. — ГРИФФИНДОР! На этот раз Гермиона вместе со всеми яростно захлопала в ладоши. Невилл, весь пунцовый, неловко подошёл к столу и сел рядом с Симусом. — Невилл! Невилл! — позвала его Гермиона. Невилл сначала растерянно на неё посмотрел, а потом весь засветился в своей привычной застенчивой улыбке. — Гермиона! Я…я думал, попаду в Пуффендуй. — Если шляпа отправила тебя сюда, значит, здесь тебе и место, — сказала девочка так, как будто знала это наверняка и не паниковала ещё пять минут назад от мысли, что шляпа ошиблась. Невилл кивнул. Теперь Гермиона вместе с остальными наблюдала за распределением оставшихся первокурсников. — Малфой Драко! Девочка затаила дыхание. Вот это уже было интересно. Внешне мальчик выглядел абсолютно спокойно. Он сел на стул и надел шляпу. — Он точно попадёт в Слизерин, — сказал Симус. — Думаешь? — спросила Гермиона будто сама не думала так же. — Естественно. Вся его семья… — ГРИФФИНДОР! Все разом охнули. По залу зашумело множество голосов: — Что за… — Гриффиндор? — Этого не может быть! — Малфой не может быть с нами! — Ему самое место со змеями! Гермиона не могла поверить своим ушам. Гриффиндор? Драко выглядел ошеломлённым, шокированным и даже испуганным. Не злым или холодным как обычно. Когда не менее удивлённая Макгонагалл попыталась взять у него шляпу, он резко вернул её себе на голову и нервно сказал: — Нет. Подождите, это какая-то ошибка! Нужно ещё раз… — Мистер Малфой, шляпа не ошибается. Займите место за своим столом, — отчеканила профессор, хотя Гермионе показалось, что она услышала нотки неуверенности в её голосе. Драко медленно встал и взглянул на стол Гриффиндора. Никто не хлопал. Он сделал пару медленных шагов, тяжело дыша, и пошёл по направлению к гриффиндорскому столу. Гермиона была дезориентирована, оттого и не сразу поняла, что Драко идёт к Гриффиндору в полной тишине. Тогда она, не успев понять, что делает, резко встала и сама захлопала что есть сил. Сначала её хлопки одиноко отражались от стен, но потом добрая половина её факультета всё же к ней присоединилась, от чего обстановка, кажется, более-менее разрядилась. Девочка поймала растерянный взгляд Драко и грустно улыбнулась ему. Он, в свою очередь, лишь опустил глаза. Гермиона не представляла, как он себя чувствовал. Ей было очень жалко его. Несмотря на то, что он не был с ней вежлив и вёл себя грубо, она не хотела, чтобы сейчас он чувствовал себя изгоем. Ей хотелось подсесть ближе к нему и заговорить, но между ними было слишком много людей, да и ему скорее всего сейчас было не до разговоров. Когда первичное оцепенение спало, Макгонагалл вернулась к церемонии распределения. Думая о Малфое, Гермиона продолжала следить за именами. Среди первокурсников всё ещё оставался один человек, факультет которого ей было интересно узнать. Мун, Томас, Нотт, Паркинсон, сёстры Патил, Перкс, Салли-Энн и, наконец, Гарри Поттер. Весь зал выжидающе смотрел на мальчика-который-выжил и шляпу, которую он водрузил себе на голову. Пробыв на голове Гарри секунд тридцать, шляпа выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Слизерин разразился бурными аплодисментами, в то время как другие факультеты ошарашено пялились на радостного Гарри. Многие громко ахнули, по залу прокатился тревожный шёпот, сопровождающийся подозрительными взглядами на слизеринский стол. — …со змеями… — …а что если он такой же, как… — …как же так… Множество отрывков подобных фраз долетало до Гермионы со всех сторон, но отчетливо она услышала слова какого-то старшекурсника с соседнего стола. — Мир сошёл с ума. — И не говори, — поддакнул кто-то. Гермиона и сама была не очень приятно удивлена. Хотя она не знала Гарри лично, ей почему-то казалось, что он не похож на слизеринца. Но она не понимала, почему все настолько переполошились, поэтому она спросила Симуса: — Почему все так бурно реагируют? Он же просто… — Ты что! — в ужасе почти воскликнул Симус. — На Слизерине одни злодеи! Если Гарри оказался там, значит, он такой же… Мама говорила, что там, — он кивнул головой на змеиный факультет, — учился Тот-кого-нельзя-называть. — Ты думаешь, если Гарри оказался там, он может быть ещё хуже него? Симус кивнул. Теперь Гермиону начали одолевать неприятные мысли. Ей не хотелось верить во всё это. Она смотрела на веселого Гарри, разговаривающего со своим факультетом и невольно представляла, каким злым он может оказаться на самом деле. А что если Симус прав? Может, Гарри то самое исключение из правил? Гермиона не знала, что и думать. Ей очень не хотелось бояться этого мальчика, но и мысли о том, что он, возможно, будущий Тёмный лорд не покидали её. Наверно, лучше понаблюдать за ним. Как она и хотела. По крайней мере, это единственное, что было в её силах. Девочка силой отвела взгляд от стола Слизерина и сконцентрировала своё внимание на следующем предпоследнем первокурснике, готовящемся выйти к Макгонагалл. В нём Гермиона узнала Рона. — ГРИФФИНДОР! «Надо же. Мне казалось, он попадёт в Пуффендуй». Довольный Рон засеменил в сторону Гриффиндора. Какой-то старшекурсник, до ужаса напоминавший по внешности самого Рона, гордо потрепал его по плечу и, вероятно, сказал что-то приятное, потому что мальчик буквально расцвёл от его слов. — Ну хотя бы что-то осталось прежним. Рыжие поражают своей стабильностью, — пробубнил всё тот же старшекурсник с соседнего стола. Он ещё что-то сказал, но Гермиона не услышала, потому что в это же время Макгонагалл назвала последнее имя из списка: — Забини Блейз! Мальчик, который ехал с Драко в купе. Так вот как его зовут. — СЛИЗЕРИН! Последнего первокурсника Слизерин встретил особенно горячо. После завершения распределения Дамблдор встал со своего места и обратился к ученикам, пополнившим сегодня ряды Хогвартса: — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Перед тем, как мы начнём наш банкет, я бы хотел сказать пару слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Зал разразился смехом, задорными хлопками и общим ликованием. Гермиона сидела в недоумении. — Это…это что-то значит? — спросила Гермиона у Симуса. — Не знаю, — ответил Симус, улыбаясь. — Но он смешной. У Гермионы не было времени разгадать скрытый смысл слов директора или же причины его безумия (о чем она уж точно думать не хотела), потому что как только Дамблдор сел обратно на свой стул, перед учениками появилось множество самых разных блюд, от вида которых девочка неосознанно открыла рот. Не теряя ни минуты, она взяла вилку и принялась с жаром накладывать себе в тарелку всё, что только можно. За целый день Гермиона практически ничего полноценного не съела, и сейчас от одного только взгляда на это пиршество её живот болезненно урчал, а рот наполнялся слюной. Каждый кусочек мяса, салата, пирожного, торта таял во рту. Её трапеза и сама по себе была крайне приятной, но незабываемой её делали интересные истории старшекурсников, разговоры с Симусом и Невиллом, шутки братьев Уизли, которых Гермиона встретила ещё на Кингс-кросс. Время будто ускорилось в разы… Не успела она оглянуться, как последняя еда с тарелок исчезла, и старосты стали собирать вокруг себя детей. Гермиона поднялась из-за стола с чувством, что вот-вот лопнет. Будь её воля, она бы осталась на этом самом месте и никуда не пошла. Но надо было, поэтому собрав остатки сил, она двинулась за Перси (девочка успела узнать его имя во время пира) вместе с Симусом и Невиллом. Они шли по мраморному полу, минуя старинные гобелены и говорящие портреты, встречая призраков. Гермиона в ещё большем восторге озиралась по сторонам. Впечатления переполняли её, ей хотелось ещё походить, поизучать замок, но глаза то и дело начинали слипаться, её явно тянуло в сон, усталость брала верх. Поэтому, когда Гермиона, преодолев длинный путь по двигающимся лестницам (ещё одно чудо, о котором она узнаёт побольше завтра) и узнав пароль от гостиной Гриффиндора, очутилась в своей комнате, которую она делила с сёстрами Патил и Лавандой Браун, она, не раздеваясь, упала на кровать. Девочка сладко потянулась и позволила своим конечностям полностью расслабиться. «Как хорошо…». Это были последние мысли, промелькнувшие в голове Гермионы, прежде чем она погрузилась в крепкий и приятный сон