Сплетение

Сентябрь.

      Дымный свет фитиля освещал дальнюю залу в конце пустынного коридора. Дом спал. Каждый уголок невзрачной квартиры на Площади Гриммо, 12 царил кладбищенским холодом и предрассветной тишиной. Гермиона обернулась, когда протяжный скрип раздался со стороны парадной двери.       Никто не предполагал. Никто не знал о существовании этого места. Ни Гарри, ни Рон не были в Лондоне сейчас и пребывание их здесь казалось попросту немыслимой фантазией. Замерев, она прислушалась к посторонним звукам. Продрогшие пальцы медленно сжали тёплое дерево волшебной палочки. Бесшумно спустившись со старой кушетки подле рояля, она вытерла вспотевшую ладонь о ткань джинс, предположительно целясь в район предплечья противника.       Неожиданно загорелся ослепляюще-яркий свет старой люстры, раскрыв лицо ночного гостя.       — Малфой, — она пошатнулась, на выдохе опустив волшебное древко.       — Грейнджер, — выдавить ее имя стоило гигантских трудов. Малфой встрепенулся, торопливо осматриваясь.       — Я попросила не приходить, но ты вновь ослушался меня, — руки девушки стиснули ткань невзрачного свитера, стараясь заглушить частое дыхание. — Ты вновь сделал по-своему, не посчитав нужным осведомить меня, — она наконец подняла глаза, прямо уставившись в его безразличное лицо.       — Я должен был послушать тебя? После всего того, что произошло, я должен был совладать с этим гадким чувством ответственности?       — Придётся привыкнуть к этому «гадкому чувству», да, — она горько усмехнулась и, крепче обняв собственное тело за плечи, стыдливо опустила глаза в пол.       Он смотрел. Безжалостно разъедал сетчатку к чертям. Ещё секунда — и она не вынесла бы давления, оказываемого с высоты его роста, сейчас она попросту взорвалась бы. Гермиона набрала полные легкие воздуха, собираясь высказать всё то, что накопилось за последние пару месяцев их коллективных отношений. Ещё один миг — и пол под ногами треснул бы. Она издала один только звук, когда Малфой вскинул голову, рассматривая ее лицо, и она замолкла.       Он подошёл ближе, осторожно останавливаясь перед ней. Мужская ладонь тянулась к женскому телу. Гермиона вздрогнула, когда его кожа соприкоснулась с ее. Мозг отказывался воспринимать факт того, что ей это… приятно. Ей была приятна мысль того, что ее касался Драко Малфой.       Он нежно двигался выше, и Грейнджер была уверена: вот сейчас он уйдёт. Она на миг прикрыла заспанные глаза, позволяя себе захлебнуться в ощущениях, которые дарят касания простых мужских ладоней. Но, когда контакт прекратился, она распахнула веки, прямо уткнувшись в его хмурые брови. Секунду помедлив, будто безмолвно спрашивая, он продолжил касаться кожи ее лица. Обводил кругами впалые щеки, брови, лоб, останавливался на губах.       — Ты знаешь, что я не могу, — шептала она, зная, что противоречит предубеждениям. Словно боялась спугнуть.       — Назови хотя бы одну причину. Всего лишь одну. Мы ведём себя, как отчаявшиеся придурки-взрослые, так почему бы нам не делать то, чего мы оба хотим? Мы вправе делать то, о чем желаем, — его рука по-прежнему придерживала ее, а пальцы вторили контуру красных губ.       — Прекрати это.       — Я могу коснуться тебя? — глухо прошептал он.       — Ты уже это делаешь, — в нетерпении бормотала она, делая ещё один шаг ему навстречу.       — Нет, не так, — Малфой прекратил движения, заглядывая в ее, наконец приоткрывшиеся, глаза. — Ещё один раз, Грейнджер, пожалуйста, — с придыханием просил он.       Гермиона смотрела в его полуприкрытые глаза, стараясь вспомнить момент, когда все пошло по наклонной. Она смочила иссохшие губы и, наконец, почти незаметно кивнула.       — Спасибо, — последнее, что вымолвил Драко перед тем, как навсегда разрушить барьер равновесия между ними.

***

      Ночная тьма густо окутала местный дряхлый паб в дальнем конце улицы. Оживленные голоса прохожих, запах горькой выпивки и выдержанного сыра стали визитной карточкой сегодняшнего вечера. Маги и волшебники, сквибы и простые люди, готовые отдать худую душонку, ради минутного забвения собственных неудач нынче обитали в этом месте.       — Я пришёл сюда не с тобой любезничать, — рослый мужчина развязал тугой галстук, отбрасывая смятую ткань на вычурный диван.       — Я понимаю это, сэр, именно поэтому и прошу Вас выслушать меня, — молодой парень, что скрылся в глубине, померкшей в тусклом свете лампы, комнаты, наконец решился подать голос.       — Выкладывай, — не просьба — приказ.       — У меня есть… информация насчёт Вашего гостя.       — Что за байки? Гостя? Называй вещи своими именами! Ну же! Не стесняйся! Прошу! — уже теряя терпение, и не желая тратить своё время впустую, произнес он.       — Но, сэр, прослушка…       — Мне нет дела до этих чёртовых магловских бредней! Выкладывай информацию, иначе я вышвырну тебя отсюда так же, как поступил с Берни на прошлой неделе. Ты помнишь, что произошло с Берни, м? — он миловидно склонил голову набок, расплываясь в безумной улыбке. — Я мог бы напомнить.       — Не стоит, сэр, — он сглотнул, поправив чёрную бабочку, — я помню, — покорно склонил голову, утыкаясь взглядом в пол.       — Тогда вперёд, прошу, удиви меня!       — Я знаю о девчонке. Она имеет огромное влияние, и через неё мы сможем контролировать не только нашего… гостя, — парень помедлил, оценивая ситуацию, — но и целую Англию.       Мужчина, некогда равнодушно рассматривавший, напитанную пёстрыми красками, картину ужасно нелепой свиньи с луком и стрелой в руке, замер, дрожа всем телом.       — Девчонка? Полагаешь, она может быть полезна? — теперь его интересовала предстоящая беседа. Мужчина выпрямился и, опираясь об подлокотник, взглянул на парня напротив.       — Ещё как. Вы не пожалеете, сэр.       — В таком случае… — он лениво прокручивал ручку меж тонких пальцев. — Поймать. Связать. Доставить ко мне, — мужское лицо растянулось в победном оскале, — они гоняются за призраком, друг мой… И даже не подозревают, что я уже у них за спиной…