Эффект бабочки

Он искал глазами её.       С чего вдруг она должна была быть на вечеринке Гриффиндора? Джеймс не мог дать ответ на этот вопрос, но всё-таки надеялся увидеть знакомую тёмную макушку среди людей в гостиной.       После завтрака Поттер не видел Кэмерон ни на игре, ни после неё. Куда же пропала Саламандер?       — Сириус! — окликнул Джеймс друга, пока он флиртовал с очередной девушкой. Тот обернулся, встречаясь со встревоженным взглядом парня. — Ты не видел Кэмерон?       — Нет, — ответил Блэк. — Что случилось?       Джеймс продолжал бегать глазами по толпе в тщетных попытках увидеть Саламандер.       — Ты разве не видел? — спросил Поттер, не отрывая взгляд от людей вокруг. — На неё же напали, а она делает вид, что ничего не произошло.       — Серьёзно? Нужно посмотреть по карте.       — Она у Римуса, а его тоже нигде не видно.       Джеймс запустил руку в копну волос — это была его привычка, когда он нервничал.       — Поттер! — перед ним возникла Лили. — Поздравляю с победой, хорошая игра. — девушка слегка улыбнулась.       В любом другом случае Джеймс был бы самым счастливым человеком в тот момент, и улыбка не сходила бы с его лица ещё весь следующий день. Однако после тёплых слов Лили радости не ощущалось, а вместо неё тревога.       — Ага, спасибо. Ты случайно не видела Кэмерон?       Лили вспомнила сегодняшнее утро и сопоставила факты. Тем не менее, она не знала куда пропала пуффендуйка.       — Нужно найти Римуса, — обратился Джеймс к Сириусу. Тот лишь кивнул. Пусть с Кэмерон они были отнюдь не близки, но нужно было помочь другу. 10 минут назад…       Люпин и Саламандер решили прогуляться по замку. Девушка предварительно наложила все возможные запирающие заклинания на замок подсобки — от нюхля можно было ожидать чего угодно.       Вдохи отдавались болью в грудной клетке, а голова будто была налита свинцом.       Но состояние Кэмерон становилось хуже; она понимала, что ещё немного и что-то точно случится. Она не хотела, чтобы Римус видел это и утруждал себя. Тем более он сам выглядел довольно паршиво. Как поняла девушка, причиной этому было, скорее всего, приближающееся полнолуние.       — Прости, Римус, я наверно пойду в комнату, — сказала Саламандер, уже направляясь в противоположную сторону.       — Тебя проводить? — парень уже хотел пойти с ней, но девушка помотала головой.       — Спасибо, не надо. Увидимся.       Конечно, ни в какую комнату Кэмерон идти не собиралась. Вместо этого девушка направилась в Больничное крыло, так как её состояние ухудшалось и на ногах уже было трудно стоять.       Впереди показался знакомый силуэт: тёмные кудрявые волосы, загорелая кожа, высокий рост…       — Привет, Рольф, — на выдохе сказала Саламандер.       — Кэм? Ты в порядке? Выглядишь пло… — парень осекся, подойдя ближе к сестре. — о, Мерлин! Что случилось?       Шум в ушах усиливался.       — Это сейчас не важно, долгая история. Я… я хочу пойти к Мадам Помфри за… обезболивающим… — девушка не успела договорить.       В глазах стало темно, а тело слишком ослабело. Девушка потеряла сознание.       — Кэмерон! Кэмерон! — закричал Рольф, надеясь привести в чувства сестру. — Чёрт.       Он взял её на руки и понёс в больничное крыло, только теперь одним обезболивающим зельем тут не обойдёшься.       Мадам Помфри встретила учеников и тут же закружила над Кэмерон, спрашивая что же произошло. Рольф и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос.

***

      — Римус! Наконец-то, — с облегчением выдохнул Джеймс, когда увидел друга в проходе в гостиную.       — Сохатый? Что стряслось? — прокричал сквозь шум вечеринки Люпин.       — Кэмерон. Где она? — спросил Поттер.       — Мы только что с ней разошлись, она захотела пойти в комнату. Почему спрашиваешь?       — Карту дай сюда, — Джеймс проигнорировал вопрос Римуса, потому что сам не знал почему.       Почему его волновало как себя чувствовала в тот момент Кэмерон, почему он хотел видеть её на вечеринке, почему он готов был разорвать на части того, кто оставил те следы на её теле. Лили впервые за все годы сама заговорила с Поттером, потому что захотела, а он даже не придал этому особого значения. Она до сих пор нравилась парню, сильно, однако в тот момент в беде была не она, а Кэмерон. Её нужно было найти.              На месте, где была отмечены комнаты Пуффендуя, Саламандер не было. Как и в гостиной факультета. Её не было даже в коридорах по пути в комнату.       — Вот она! — Сириус показал пальцем на имя девушки на карте. — Вот блин… — теперь он осознал в каком месте находилось чего это имя.       Рядом так же было имя Рольфа Саламандера, но ребят это не сильно успокоило, и они рванули к Больничному крылу. По прибытии, парни застали Мадам Помфри, которая сначала не хотела их впускать, а потом Рольфа, сидящего около кровати Кэмерон.       — Пришлось ей дать сразу несколько зелий: обезболивающее, костерост и для сна без сновидений. Кто-нибудь из вас вообще знал, что у неё трещина в ребре?       Все пятеро парней помотали головой, не в силах произнести и слова от шока. Она что, полдня проходила с почти сломанным, Мерлинова борода, ребром?!       А сама девушка спала; её грудь спокойно вздымалась и опускалась. Лицо, хоть и в ранах, выглядело умиротворённым. Тёмные кудрявые волосы были рассыпаны по подушке.       — Что вы здесь делаете? — прошептал Рольф, боясь нарушить сон сестры.       Джеймс взглянул на него и сразу понял, что это ещё один Саламандер. Они с Кэмерон были похожи, как две капли воды, и даже взгляд у них был одинаковый — тёплый, но в то же время какой-то отстранённый.       — Как она? — проигнорировал вопрос Поттер.       — Как видите, не очень, — Саламандер показал рукой на сестру, намекая на её плохое состояние. — Потеряла сознание.       — Как думаешь, кто же её всё-таки так избил? — прошептал Питер Римусу. Он тоже пошёл в Больничное крыло с друзьями за компанию, однако тайная личность нападавшего всё-таки была интересна гриффиндорцу.       Римус лишь пожал плечами. Он не нарушит обещание.       — Лунатик, она же была с тобой, — Джеймс обратился к Люпину. — Ты её не спрашивал про это?       Римус помедлил.       «Я сама с этим разберусь», — звучал в его голове голос Кэмерон.       — Да, спрашивал, но… она мне не ответила.       Рольф и Поттер тяжело вздохнули.       — Давайте подождём, когда она проснётся и всё выясним, — Сириус даже сам удивился своей рациональности. Обычно все его решения были результатом его эмоциональности и импульсивности.       — Бродяга прав. Так мы ничего не получим, — согласился Питер.       Повисло молчание. Четверо парней стояли перед кроватью, не зная что сказать, но и уходить они не хотели.       — Простите, но всё-таки, — нарушил тишину голос Рольфа. — Что вы тут делаете? — на его лице отчётливо читалось недоумение.       — Было бы странно, если бы я не пришёл, — ответил Римус, снова пожав плечами.       — Я за компанию, — сказал Питер.       — И я тоже, — кивнул Сириус.       Джеймс молчал. Этот вопрос мучал его с завтрака. Почему его должно это волновать? Она же ему никто. Они даже не друзья! Просто однажды хорошо поговорили. Но она хороший человек… она заслуживает, чтобы за неё волновались. Но он ведь заботился обо всех, так? Даже об Эванс, хотя она явно не хотела иметь с ним ничего общего.       Саламандер выжидающе смотрел на Джеймса, ожидая его ответа.       — Да, я… я тоже за компанию. Мы же всегда вчетвером всё делаем, — соврал Джеймс, поправляя очки, сползшие с носа. Рольф кивнул.       Сириус нахмурился, осознавая, что Поттер солгал. Это он первый спохватился Кэмерон. Тогда зачем же эта ложь? Но пока было не место и не время это выяснять.

***

      Время близилось к отбою, и Мадам Помфри выгнала всех посетителей из Больничного крыла.       — Нужно поговорить, — прошептал Сириус Римусу. Тот непонятливо посмотрел на друга, но кивнул.       — Мы вас догоним, — сказал Люпин остальным двум Мародёрам. Джеймс лишь кивнул и пошёл дальше, слишком затерянный в своих мыслях; Питер же просто пошёл за другом, как обычно.       Когда парни скрылись за поворотом, Сириус серьёзно посмотрел на Римуса.       — А теперь рассказывай всё как есть.       — О чём ты? — Люпин пытался притвориться, будто не понимает друга.       — Лунатик, не глупи. Думаешь, в доме Блэков я не научился врать? — Сириус поднял брови с невозмутимым выражением лица.       Гриффиндорцу пришлось многому научиться, чтобы выжить в этой сумасшедшей семейке. Мало того, что Сириус попал на Гриффиндор, лояльно относился к маглорождённым и маглам, так ещё и дома неуважительно относился к родителям. Парню приходилось изворачиваться как только можно, чтобы не быть проклятым (в прямом смысле слова) и при этом не потерять себя.       Римус не отвечал, а Блэк выжидающе смотрел на него.       — Прости, Бродяга, я пообещал… — прошептал Римус.       — Нет, я понимаю, — кивнул Сириус. — Ладно мне, но почему ты не расскажешь Рольфу? Он же её брат! Если бы такое произошло с Регулусом, я бы любого уничтожил.       — Потому что Кэм попросила меня не рассказывать никому, в том числе и брату.       Хранение секретов имело большое значение для Римуса, потому что и у него был один большой секрет. Если бы кто-то его раскрыл, парень ни за что бы не простил этого человека, потому что доверие — вещь хрупкая. И он не хотел потерять доверие Кэмерон.       — Я пойду, — промямлил Люпин и оставил Сириуса одного.       «Почему они все врут?» — задавался вопросом Блэк.

***

      Холодный пол Хогвартса навевал неприятные воспоминания о недавнем вечере, но Кэмерон не смогла найти свою обувь, так что в подсобку пришлось бежать босиком.       На улице было раннее утро, совсем недавно солнце выглянуло из-за горизонта. Лучи разбудили девушку после долгого приятного сна. Она не знала, сколько именно проспала, но это определённо пошло ей на пользу. Бок уже почти не болел, как и голова. Правда, из-за отсутствия питья и пищи немного тошнило.       Последнее, что помнила Саламандер — стоящий перед ней встревоженный брат, а потом — темнота.       Сняв все запирающие заклинания, Кэмерон тихо пробралась в маленькое помещение. На том же месте, около окна, спал нюхль, а рядом сидела лечурка.       — Привет, — прошептала Саламандер с лёгкой улыбкой. — Простите, я хотела забрать вас в тот же день, но… что-то пошло не так. Больше такого не повторится, обещаю. — Девушка разговаривала со своими существами, как с живыми людьми.       Она взяла нюхля с лечуркой и собиралась пойти в комнату, чтобы положить их в чемодан.       Когда девушка уже прошла большую часть пути, она услышала какие-то голоса; их было несколько и все были очень знакомы. Кэмерон решила тайком посмотреть, кто же это был и, выглянув из-за угла, её глаза расширились.       Мародёры? Что они делают на рассвете не в своей комнате? Стоп, а что с Римусом?       Мерлин, полнолуние!       Парни выглядели уставшими, они еле тащили Римуса по направлению к Больничному крылу.       Кэмерон сначала переживала, что когда они придут, её не будет в постели, но потом подумала: «А разве их это волнует?».       «Как же эгоистично думать, что они вообще о тебе помнят, Кэмми», — ругала себя девушка.       Стук в ритме Пенелопы Пуффендуй для входа в гостиную отлетал от стен, создавая эхо. С учётом полнейшей тишины, звук будто становился в несколько раз громче.       Тихонько прокравшись в комнату, Кэмерон положила существ в чемодан, где они могли нормально отдохнуть и поесть. Она уже собиралась уходить, как увидела мирно посапывающую Алису, и неволей девушка улыбнулась умилительной картине.       Но нужно было возвращаться, иначе ей не поздоровится ни от Мадам Помфри, ни от Рольфа.       Также тихонько скрипнув дверью, Кэмерон увидела троих парней у кровати, а четвёртый лежал на ней. Мадам Помфри помогала Римусу, водя волшебной палочкой над ранами, а ребята с тревогой в глазах смотрели на друга.       На звук первым обернулся Джеймс.       — Кэмерон, — на выдохе произнёс он. После этого на пуффендуйку обратили внимание и Сириус с Питером.       Девушка встала как вкопанная, не зная что сказать.       Но не успела она открыть рот, как крепкие руки Поттера обвились вокруг её тела, заключая в объятья. Мягко говоря, Кэмерон была в шоке. Вся усталость Джеймса куда-то исчезла.       Её так давно никто не обнимал… ощущения были странные, но на удивление девушки приятные.       — Что ты делаешь? — всё же решила поинтересоваться Саламандер. Может, ей показалось.       — Мерлин, где ты была?! — проигнорировал вопрос пуффендуйки Поттер.       — А вы? — она решила притвориться, будто ничего не знает.       Джеймс отстранился, и Кэмерон смогла получше его рассмотреть. Очки съехали с переносицы, волосы непослушнее обычного, во взгляде — тревога. Только непонятно за кого: за девушку или за Римуса.       «Перестань так думать! Конечно же за Римуса, за кого же ещё? Ему на тебя всё равно», — всё продолжала ругать себя пуффендуйка.       — Мы что, в вопросы играем? — спросил парень, внимательно глядя на Саламандер.       — Не знаю?       — Я первый спросил, — лицо Джеймса в тот момент было забавным; Кэмерон еле сдержала улыбку. Она не смогла удержаться и не поправить очки Джеймса. Тот растерялся от такого жеста и всё-таки усмерил свой пыл.       — Молодые люди, будьте потише! — прошипела Мадам Помфри. — А вы, мисс Саламандер, отправляйтесь в постель. Отлежитесь ещё день. Девушка проигнорировала наставление колдомедика и подошла к кровати, где лежал Римус.       — Вижу, тяжёлое полнолуние? — нахмурилась Саламандер, проводя взглядом по окровавленному телу Люпина.       Мародёры в шоке переглянулись между собой.       — О чём ты? — Блэк первый нарушил тишину, подняв брови и состроив удивлённую интонацию в голосе.       — Ты хороший лжец, Сириус, но я лучше, — сказала тихо Кэмерон, сощурив глаза. — Не волнуйтесь, мне незачем вас выдавать.       — Как ты… — начал Питер, но не смог закончить будучи очень удивлённым       — Некоторое время, проведённое с ним, календарь полнолуний и знание симптомов ликантропии, — констатировала пуффендуйка. — Не вздумайте говорить Римусу, что я знаю.       Кэмерон строго посмотрела на парней, а они лишь понимающе кивнули. Люпин и так считал себя монстром, так что лучше было не нарушать эту иллюзию незнания Кэмерон.       Подойдя к своей прикроватной тумбочке, Саламандер улыбнулась, застав там плитку шоколада. Её положил не кто иной, как сам Римус.       «И этот милый мальчик всерьёз считает, что он монстр?» — с грустью подумала девушка.       — А теперь займёмся Вами, мисс Саламандер, — пролепетала Мадам Помфри, подходя к девушке, которая уже сидела на кровати. С ней подошли и трое парней.       Колдомедик обернулась:       — А вас, джентльмены, попрошу покинуть Больничное крыло. Мне нужно осмотреть мисс Саламандер.       Гриффиндорцы поняли намёк и, кивнув, вышли за двери.       — Я ещё приду, — напоследок сказал Джеймс, а в его глазах модно было уловить некую искру. Девушка слегка улыбнулась.       Пока Помфри инспектировала уже заживающие травмы Кэмерон, та задумалась: какие же странные деньки у неё выдались. За все прошлые четыре года, проведённые в Хогвартсе, с ней не происходило столько, сколько за эту неделю. А сколько всего её ещё ждало…