Эффект бабочки

      — ПОТТЕР, Я ТЕБЯ УБЬЮ!       Головы многих ребят резко повернулись к источнику крика, и им оказался не кто иной, как Теодор Нотт. Его прекрасные тёмные кудри превратились в кроваво-красные, прямо в цвет Гриффиндора (как иронично).       Джеймс и Сириус никак не могли перестать смеяться, хотя воздуха в лёгких уже не хватало.       Нотт, оторвав взгляд от гриффиндорцев, заметил, что не только он стал жертвой розыгрыша, но и другие слизеринцы, начиная с пятого курса. Платиновая шевелюра Люциуса куда-то пропала, так же как и иссиня-чёрные локоны Родольфуса Лестрейнджа.       Слизеринцы, что стали жертвами, сидели с лицами кислее лимона; кто-то стыдливо прятал глаза, а кто-то метал ими кинжалы во всех, кто смеялся.       — Я вас прикончу! — крикнул Малфой четвёртке гриффиндорцев.       Только вот в чём была загвоздка: розыгрыш устроили не Мародёры. Конечно, они были благодарны незнакомцу за веселье, но в какой-то мере они были оскорблены, ведь только они обычно всех разыгрывали…       Римус невзначай кинул взгляд на стол Пуффендуя, где сидела Кэмерон. Она так же, как и все, с лёгкой улыбкой смотрела на происходящее.       Люпин не думал, что могло так совпасть, что буквально за несколько дней до произошедшего Кэмерон рассказала о своих пусть неточных, но хоть каких-то планах разыграть слизеринцев.       — Как думаете, кто это сделал? — спросил Питер, озираясь на стол Слизерина.       — Уж не знаю кто, но этот человек определённо хорош, — ответил Сириус, вытирая слёзы от смеха.       — Согласен, — то же самое делал и Джеймс.       А Римус ничего не ответил, лишь загадочно улыбался.       — Лунатик, ты чего? — спросил Блэк, подозрительно смотря на друга.       — Что? — в притворном непонимании спросил Люпин.       Сириус прищурился, не отводя взгляд от него.       — Ты что-то знаешь, не так ли?       — У меня есть подозрение, — пожал он плечами.       — Ну же, Лунатик, не томи! — воскликнул Петтигрю.       — Сами всё узнаете. Идём, иначе опоздаем, — Римус встал, взяв сумку. За ним пошли и остальные трое, которые переглянулись между собой.       Когда они оказались в коридоре, сзади них раздался голос.       — Я так понимаю… — Мародёры обернулись и увидели Кэмерон. Она необычно хитро улыбалась, а её взгляд был похож на взгляд серых глаз Блэка, когда тот что-то замышлял. — Шалость удалась?       Питер, Сириус и Джеймс сначала не поняли что имела в виду Саламандер. Однако её самодовольная улыбка говорила сама за себя.       — Ты… — указал пальцем Сириус на девушку.       — Как ты… — нахмурился Джеймс.       — Мои подозрения подтвердились, — констатировал Римус. Кэмерон лишь кивнула, закусывая губу.       — Саламандер, да ты же гений! — засмеялся Джеймс, обнимая Кэмерон. Она удивилась этому порыву, но сопротивляться не стала. — Но можно было что-то пожёстче придумать.       — Я же сказала, что-то невинное. Только тихо, не хочу оказаться в Больничном крыле во второй раз, — усмехнулась сказала девушка, продолжая свой путь на урок. Казалось, что говорит она абсолютно серьёзно.       — В смысле? — спросил Джеймс, кидая непонимающий взгляд на пуффендуйку. Та поняла что сказала, и мысленно стукнула себя по лбу.       — Неважно, мне пора, — Кэмерон слегка улыбнулась. — Увидимся.       Ребята наблюдали, как девушка шла по коридору и вскоре исчезла где за углом.       — Никогда бы в жизни не подумал… — протянул Сириус.       — С чего вдруг она решила это устроить? — озадаченно спросил Питер.       — Не знаю, — ответил Римус.       — Лунатик, я тебе уже не верю, — Сириус посмотрел многозначительно на друга и двинулся в сторону Северной башни.       Люпин не знал как на это реагировать. Он просто не говорил парням всего того, на что Кэмерон скорее всего не дала бы разрешение, а он по счастливой случайности узнавал правду.       Сириус же всегда был единственным, кто замечал, когда Римус врёт или что-то недоговаривает.       Парень тряхнул головой и поплёлся за друзьями на урок.

***

      — Напомните, почему мы взяли Прорицание как один из предметов? — прошептал Римус, наблюдая за профессором Рэйнхэм, пока она что-то объясняла про гадание на кофейной гуще.       — А потому, Лунатик, что это лёгкий урок. Говори любой бред, который видишь, и никто ничего тебе не скажет! Ты же так видишь и чувствуешь, — сказал Джеймс с притворной серьёзностью, но выражение лица быстро снова сменилось на весёлое.       Римус помотал головой, вздохнув, и прикрыл глаза рукой.       — Куда вы меня только не затащите…       — Итак, класс, теперь давайте попробуем сами предсказать своё будущее, — объявила профессор своим громким голосом. — Возьмите чашки со своей кофейной гущей. Давайте, давайте.       Ученики сделали как сказала профессор.       — Теперь посмотрите на чашку изнутри. Что вы там видите?       — Нюнчика на дне, — прошептал Джеймс, вызвав улыбку всех, даже Люпина.       — Так, так, дайте посмотреть, — женщина начала ходить по столам, вглядываясь в чашки учеников. — Ммм, очень интересно, очень интересно.       — Она ходит с таким умным видом, будто реально что-то видит там, — прошептал Сириус, косясь на профессора, которая уже подходила к их столам.       — Так, молодые люди, теперь вы!       Первой профессор посмотрела чашку Римуса:       — Мистер Люпин, очень интересно, очень интересно…       Парень нахмурился переводя взгляд с чашки на задумчивое лицо профессора.       — Цапля на краю… одиночество.       «Вот открыла мне Америку,» — подумал Люпин, фыркнув.       Он уже давно понял, что останется один. Если ты ликантроп, то других вариантов и быть не могло — ты был обречён.       — Мистер Блэк, а у вас кошка в средней части, видите? Вы можете избежать проблем, если умолчите о чьём-то секрете, — сказала женщина, разглядывая чашку.       Сириус заметно напрягся.       Секрет, который знал Блэк, был только у Римуса. Он бы никогда и ни за что не выдал его тайну. Какая же несусветная ересь это Прорицание!       Следующей Рэйнхэм взяла чашку Джеймса:       — Жук на ободке… хм… будьте осторожны, мистер Поттер, не проявляйте излишней доверительности.       Да, Джеймс действительно доверял много кому. Его сердце было всегда открыто, и он ничего не мог с этим поделать. Но к чему было это предупреждение?       Парень тряхнул головой и поправил очки, сползшие с носа.       «Бред», — проскользнуло в мыслях.       Кто-то подозвал профессора, поэтому она не успела посмотреть в чашку Питера. Он заметно расслабился, но почему — непонятно; то ли не хотел услышать предсказания или опозориться перед парнями из-за него.

***

      На Заклинаниях половина учеников была с красными макушками, отчего пуффендуйцы не могли не улыбаться. Слизеринцы с покрашенными волосами бросали устрашающие взгляды, которые тут же смывали усмешки с лиц учеников.       — Молодые люди, что с вами произошло?! — спросил профессор Флитвик, войдя в кабинет. Не все сначала его увидели из-за его роста, но, зато, услышали.       — Сэр, просто слизеринцы так разозлились на сегодняшнем завтраке, что покраснели аж до волос, — с усмешкой ответила Кэмерон, на что раздались смешки других учеников.       Она гордилась своим первым розыгрышем, потому что она сделала это людям, которые это заслуживают и ей понравилась идея и её исполнение. Однако увлекаться пуффендуйка ни в коем случае не стала бы.       — Заткнись, Саламандер, — прошипел Нотт.       Та лишь посмотрела в его сторону скучающим взглядом, но ничего не ответила. Всё-таки, меру надо было знать.       Сначала урок проходил как обычно, но потом дверь в кабинет открылась:       — Простите, профессор Флитвик, директор вызывает мисс Саламандер к себе, — раздался голос Макгонагалл за спиной у девушки.       Алиса, сидевшая с Кэмерон рядом, кинула встревоженный взгляд на девушку:       — Что ты успела натворить? — прошептала Рэтчет.       Саламандер лишь пожала плечами и удалилась из кабинета.       Сердце стало биться быстрее, а в животе всё закрутилось.       Её? К директору? Зачем? Неужели прознал про розыгрыш? Но ведь парней за все эти годы только наказывали отработками, а не вели к Дамблдору.       Всё это было максимально странно, но тем не менее, Саламандер последовала за женщиной. Тысяча мыслей и возможных исходов крутились в её голове; может, напишут письмо родителям? Или весь год без походов в Хогсмид? Или вообще исключат?!       Только вот причину Кэмерон никак найти не могла, поэтому ей лишь оставалось глубоко дышать и надеяться на лучшее.       — Шоколадная лягушка, — произнесла Минерва пароль для прохода в сам кабинет.       Девушка поднялась по винтовой лестнице и перед ней предстала дверь, за которой находился кабинет.       «Не волнуйся, Кэмми, ты хорошая ученица. Просто совершила шалость, которую можно тебе простить», — успокаивала себя девушка, всё ещё стоя перед входом.       — Проходите, — послушался голос Дамблдора за дверью. Как он узнал?.. а, хотя это было неважно. Этот старик всегда какими-то образом всё знал.       Кэмерон наконец открыла дверь.       — Вы меня звали, профессор?       — Да, мисс Саламандер, проходите, — Дамблдор указал рукой на кресло напротив себя.       Девушка прошла вперёд, оглядываясь вокруг.       Кабинет директора представлял собой большую круглую комнату со множеством портретов прошлых директоров Хогвартса на стенах. Почти все они шептались, из-за чего создавался постоянный шум.       — Саламандер? Та самая Саламандер? — послышалось от какого-то портрета. Определить точно были невозможно — их было слишком много.       Также, в комнате было много окон и столиков с кручеными ножками. По полкам и стеллажам был разложены старинные фолианты и рукописи. Почти по всему периметру кабинета можно было увидеть шкафчики, в которых разместились маленькие стекляные сосуды.       Сзади Кэмерон дал о себе знать феникс Дамблдора — Фоукс. Девушка не смогла сразу оторвать от него взгляд, смотря на него наверное дольше, чем следовало бы.       — Удивительное существо, не так ли? — сказал Дамблдор.       — Вы абсолютно правы, — задумчиво произнесла пуффендуйка, заворожённо разглядывая птицу.       Но Саламандер вспомнила, что она была в кабинете директора, и причина вызова была ей неизвестна.       Пуффендуйка прочистила горло и повернулась к мужчине.       — Так зачем Вы меня позвали, директор? — направила свой взгляд Саламандер на Дамблдора.       Тот сцепил руки перед собой на столе и внимательно посмотрел на девушку.       — Мисс Саламандер, — начал он. — Я сожалею о вашем недавнем происшествии.       Девушка слегка нахмурилась. В течение недели после, как выразился директор, «происшествия», никто из преподавателей не задавал ей вопросов и не выказывал своего беспокойства. Так почему же сейчас?       — Так вы знали?       Директор ничего не сказал, но ответ можно было прочитать в глазах.       Конечно же он всё знал, Мерлин.       — Почему вы ничего не рассказали? — спросил он.       Кэмерон вздохнула и выдержала паузу перед ответом.       — Причина в том, что это ничего не изменит, а лишних проблем я не хочу приносить ни себе, ни уж тем более своей семье. А она будет вовлечена в это, если правда выйдет за пределы этого кабинета. Я просто отпустила эту ситуацию…       Директор поднял брови, не веря в последнее предложение.       Девушка вздохнула, а уголок её рта слегка дёрнулся.       — Ладно, я просто решила немного его проучить. Ничего серьёзного, профессор.       Дамблдор посмеялся себе под нос, смотря на свои руки.       — Вы необычайно умны, мисс Саламандер.       Что последовало бы за этим? «Но…»? «И…»?       Кэмерон смотрела на директора, ожидая что он скажет.       — Простите, профессор, но Вы позвали меня сюда, только чтобы сделать мне комплимент и задать вопрос о нападавшем? — её взгляд был полон недоумения. Она думала, что здесь её жизнь будет разрушена исключением, например. Хотя, дедушку исключили, и смотрите куда это привело его…       — Мисс Саламандер, вы же читаете новости и понимаете что к чему, — Дамблдор снова заговорил, глядя на девушку сквозь свои полукруглые очки. — Я не думаю, что о таких ситуациях, как ваша, стоит умалчивать. Ведь теперь это не просто про конфликт двух подростков; речь идёт о наступающей войне. А некоторые ученики нашей школы заняли… другую сторону из-за… своего происхождения, — директор аккуратно подбирал слова.       Чушь.       Война уже началась. Или Дамблдор решил это игнорировать? Пытаться смотреть на вещи оптимистично? Особенно когда почти каждый день мелькали новости об убийствах целых семей.       Всё-таки разница между войной и наступающей войной была существенная.       — Профессор, Вы меня не поняли: зачем вам я? — Кэмерон внимательно посмотрела в прозрачно-голубые глаза мужчины, пытаясь хотя бы немного прочитать его мысли.       Тот лишь загадочно улыбнулся.       — Пока я лишь предупредил Вас, мисс Саламандер. Простите, что оторвал вас от урока.       Девушка была в смятении, но она лишь кивнула и попрощалась с директором, прежде чем покинуть кабинет.       Что вообще произошло?       Из плюсов: её не исключат и не доложат родителям.       Из минусов: ноющее чувство после этой встречи. Неизбежность. Осознание, что люди уже умирают, выбирают стороны, воюют. Всё по-настоящему. А директор будто этого не видел. Точнее, не хотел видеть.       Кэмерон усмехнулась, но отнюдь невесело: «Альбус Дамблдор, величайший волшебник своего времени, ведёт себя, как какой-то подросток. Почему он опять говорит загадками, когда для этого совершенно не время?»       Одни вопросы и ни одного ответа. Хотя, почему это должно было её волновать? Кэмерон не могла ничего изменить, как бы ни хотела. Это была задача Министерства Магии, но, видимо, они не сильно продвинулись в расследовании серийных убийств.       «Это неправильно,» — подумала девушка со вздохом. — «Мне всего лишь пятнадцать, а я забочусь о проблемах, которые не могу решить».       Но это была Кэмерон Саламандер. Она заботилась слишком сильно обо всём, нагружала себя ненужными переживаниями и ничего не могла с этим поделать. Подобные мысли будто сами лезли в голову, а внутренний голос нашёптывал: «Ты бездушна, Кэмерон, раз не волнуешься. Ты должна волноваться, потому что иначе…».       — Замолчи, — на этом моменте Саламандер пыталась утихомирить злостный шёпот.       Она вздохнула, стоя перед дверьми в кабинет профессора Флитвика.       «Что же будет дальше?» — снова и снова Кэмерон задавала себе этот вопрос. Самое страшное, что ответа не следовало.

***

      — Мерлин, какая же она красивая… — мечтательно протянул Джеймс, пожирая взглядом Лили.       Гриффиндорка сидела недалеко от стола, за которым сидели Поттер и Римус. Она что-то сосредоточенно читала. Рыжие волосы были заделаны в хвост, осанка, как всегда, была ровной, даже несмотря на все часы, проведённые ею в библиотеке за пять лет.       — Теперь понятно, что в библиотеку ты за мной увязался, не чтобы домашку по Травологии делать, — пробурчал Римус, что-то читая для урока.       Сириуса и Питера не удалось затащить с собой, потому что Блэк сторонился этого места, а Петтигрю хотел спать.       Поттер на момент оторвал взгляд, чтобы посмотреть своим фирменным щенячьим взглядом на Люпина.       — Римус, ты же дашь списать?       Парень лишь вздохнул, помотав головой и прикрыв глаза рукой. На языке Римуса это означало: «Ты невыносим, но что поделать».       На самом деле, Мародёры не были глупыми, и они не учились плохо. Просто иногда приоритеты расставлялись так, что учёба оказывалась не на первом месте, а где-то на… ну, не важно.       Вместо этого друзья любили ходить вместе в Хогсмид, устраивать розыгрыши, много разговаривать, «следить за людьми», как бы ответил Римус. Однако Джеймс был с ним несогласен. «Я лишь наблюдаю!» — всегда протестовал он.       Когда кто-то из друзей предлагал подойти к девушке вместо «наблюдения» за ней, Джеймс мотал головой, но не объяснял причину. Иногда у него всё же хватало смелости, но в основном он решал оставаться в стороне. Потому что быть отвергнутым было не самым приятным чувством, особенно когда шансов оставалось всё меньше.       Рядом с Лили сидела Кэмерон. Она так же, как и с Римусом, иногда училась с Эванс в библиотеке.       Палочка в пучке, странное для работы положение ног, нахмуренные густые брови, сосредоточенный взгляд. Мантия лежала где-то рядом, а незавязанный галстук висел на шее.       Эта девушка яро следовала своим привычкам…       Саламандер писала что-то пером по пергаменту, потом остановилась, перечитала написанное, встала и пошла к книжному стеллажу, который располагался рядом со столом, где сидели парни.       — Поттер, перестань пялиться на Лили, — тихо проговорила Кэмерон, когда подошла к стеллажу, будто рассматривая что-то на нём. — Даже мне уже некомфортно.       — И что тогда прикажешь делать? — таким же тоном спросил Джеймс, наконец отрывая взгляд от гриффиндорки.       — Ну, совет подойти и пригласить в Хогсмид давать не буду, но следить за ней уж точно не надо.       — Она права, — пробурчал Римус, подняв бровь.       Кэмерон посмотрела на Джеймса взглядом «я же говорила».       — Может… — начал Поттер, но осёкся. Он вздохнул и решил всё-таки спросить что хотел. — Может, тогда ты поговоришь с ней?       Пуффендуйка подняла брови в удивлении.       — О чём? О том, почему она тебя отвергает, когда ты издеваешься над её лучшим другом, частенько ведёшь себя как заносчивый болван, коим ты ни разу не являешься, стоит отметить?       Наконец Кэмерон обратила свой взор на Поттера. Она полностью развернулась к нему, облокотившись об полку.       — Слушай, Джеймс, просто будь милым, вежливым парнем. Извинись за свои проколы, скажи, что понял свои ошибки и искренне хочешь ей понравиться. У девушек стандарты ниже по сравнению с парнями, к сожалению, — прошептала пуффендуйка, слегка улыбаясь парню.       Карий цвет её очей отражал свет ламп в библиотеке, что делало глаза похожими на два маленьких ночных неба.       — Я поговорю с Лили, только при условии, что ты последуешь моему совету. Иначе я кину в тебя какое-нибудь проклятие, — последнее предложение Кэмерон проговорила серьёзным тоном. — Ты очень хороший парень, а она замечательная девушка, и вы достойны друг друга, но просто… умерь свой пыл.       Да, с этим у парня случались проблемы.       Джеймс нервно сглотнул, смотря в глаза Кэмерон.       — Кэм, ты самая классная пуффендуйка, которую я знаю, — он улыбнулся.       Она рассмеялась, опустив голову. «Какая же очаровательная привычка», — думал гриффиндорец. Уголки его губ немного вздёрнулись, смотря на девушку.       — Спасибо, Джеймс. — И с этим она ушла обратно к своему столу.       Душа Поттера ликовала. У него появился реальный шанс спустя столько лет заполучить внимание Эванс! Парень мог благодарить Кэмерон вечно.       С этим приятно бурлящим чувством внутри Джеймс попрощался с Римусом и покинул библиотеку.

***

      На ужине было спокойнее, чем на завтраке. Ничьи волосы не меняли цвет, никто не кричал и не бросался угрозами. Пока…       — А теперь, мисс Саламандер, поведайте нам, как же всё удалось провернуть, — около уха девушки раздался бархатный голос Сириуса.       Кэмерон чуть не подавилась куском курицы, но чья-то большая ладонь начала хлопать её по спине.       Конечно, это было не от испуга, потому что Саламандер сама все рассказала. Это было скорее от неожиданности, что её спросят здесь и сейчас и аж сам Сириус Блэк, с которым она почти не общалась.       Правда, по бокам она увидела четырёх парней вместо одного. Алиса сидела где-то на другом конце стола и кидала удивлённые взгляды, наполненные немым вопросом «Какого чёрта?!».       — Это ещё не всё, господа, — важно сказала Кэмерон. — продолжение следует. Но насчёт волос всё просто: подкупила пару домовых эльфов, усилила и применила эффект заклятья Коловари на зелье. Пришлось немного повозиться, но… оно стоило того, как видите, — с лёгкой улыбкой закончила Кэмерон, поджав плечами.       Парни с изумлением смотрели на девушку.       — Что? — недоуменно спросила она.       — Гениально, — на выдохе сказал Поттер. Римус и Питер кивнули в знак согласия.       — А я думал, у нас Эванс самая умная, — усмехнулся Блэк, уже взяв что-то из тарелки Кэмерон. Девушка шлёпнула его по руке, и он отдёрнул её, как ошпаренный. На его лице читалось оскорбление.       — Не смей принижать Лили, — возмущённо сказала Кэмерон. — Она намного умнее меня во всём. Просто сейчас мне нужно было по максимуму использовать свои мозги для достижения нужного результата.       — Как скажешь, — с ухмылкой протянул Блэк.       — Что насчёт продолжения? — промямлил Питер, поедая уже третью булочку.       Кэмерон загадочно улыбнулась.       — Увидите. Но предупреждаю, — девушка подняла палец, — ничего опасного, экстремального или жестокого.       Сириус и Джеймс немного погрустнели, пока Римус смотрел на однокурсницу, будучи явно впечатлённым.       Этой ночью Кэмерон пришлось отвечать на расспросы Алисы о сегодняшнем ужине и походе к директору.       Джеймс в своей комнате думал о зелёных глазах, наполненных добротой, но никогда не смотрящие на него. А снились парню карие, чей тёплый взор был обращён на него. Они так напоминали Поттеру крепкий кофе и ночное небо…